Ваня просто чудом отмахнулся от ударов руками, но пропустил мощный удар ногой и отлетел в сторону. Однако сразу поднялся и уже сам кинулся в атаку. Взбешенный пропущенным ударом, он начал гвоздить своими размашистыми кувалдами кулаками немного опешившего от такой атаки противника. Но тот, все же быстро пришел в себя, и вот уже два разъяренных буйвола, совсем забыв про технику, просто и незатейливо месят друг друга в центре ковра. Сейчас это больше походило на драку у пивного ларька чем на бой каратиста и рукопашника. Вокруг стоит бешенный гвалт, все повскакивали с мест, я сам ору разрывая связки
— Ваня, проход! Проход в ноги делай!
Ваня, как услышав меня, в один момент нырнул вниз, прихватил обеими руками противника за бедра и ногами вырвал его вверх, заваливая на ковер. Они шлепнулись вместе, и молодчина Ваня, сумел сразу пролезть на удержание сбоку и спустя несколько секунд, несмотря на отчаянное сопротивление, выполнить узел руки.Хлопки по ковру исдача противника!
В последнем бою Сорычев, выпустил против меня Заура. Мы оба стояли в центре ковра, друг напротив друга. Мой противник равнодушно и безэмоционально смотрел на меня. От него веяло прямо таки ледяным спокойствием и уверенностью. По команде Хаджумэ, он просто мгновенно взорвался каскадом ударов руками, ловко спрятав за ними йоко гери в челюсть и завершив все уширо в развороте. Его удары руками я сбил ладонями вниз, йоко чуть не пропустил, сумев убрать голову в последний момент, а вот уширо воткнулся мне четко в живот, сразу же сбив дыхание. Заур не остановился, а продолжил осыпать меня ударами руками, и мне пришлось весьма тяжело. Он был очень быстрым. Удары, даже те что, прилетали по защите, были очень мощными. Меня пока спасали набивка и мышечный корсет. Я выбрал момент, и убрав голову, пошел вперед в клинч, цепляясь за его кимоно и заваливая его назад зацепом снаружи. Заур, сумел в полете вцепиться в меня, и извернувшись перебросить через себя, оказываясь сверху. Он попытался сесть на меня, выходя в позицию фулл маунт, но я сумел перехватить его ногу своей, и запер его в хавгарде. Заур пытался вырваться и бить меня кулаком левой руки в лицо, правой удерживая мою руку. Я прижал свою голову к его телу, спасаясь от его беспорядочных не акцентированных ударов. И пока он был увлечен попытками добивания, я сумел улучшить свою позицию и перейти в гард. Заур подумал, что это ему на пользу и сев на колени стал методично осыпать меня ударами уже с двух рук. Я удачно перекрывался локтями, качал маятник внизу, и улучив момент, убрал бьющую руку в сторону и закинул ему левую ногу на плечо, выходя на треугольник ногами. Заур был явно не знаком с этой техникой, и понял, что что-то пошло не так, только тогда, когда я уже закрыл треугольник и подвернулся корпусом, чтобы усилить давление на его сонные артерии. Он еще трепыхался какое-то время, пытаясь вырваться из удушения, но потом резко обмяк. Я понял, что пора отпускать, и разжал треугольник. Заур безжизненно повалился на маты. Вокруг стояла тишина.
Глава 16
Глава 16
У нас все в порядке. Тем ноябрьским субботним вечером, мы, все же, смогли убраться из ПТУ№2 на своих ногах, живыми и почти здоровыми, мелкие ушибы и синяки не в счет. Хотя, в какой-то момент, атмосфера сгустилась так, что казалось, что нас сейчас будет рвать вся толпа. Но ничего, все обошлось. Сорычев же не дурак. Если бы нас там покалечили, у него могли бы быть проблемы. Конечно, все пошло не по его плану, и вместо разгромного поражения, мы смогли даже выиграть эту встречу, со счетом шесть — три. Причем, мне и Ване пришлось биться по два боя. Сам сэнсэй, так и не вышел на бой, наверное ему не по чину было биться не пойми с кем. Последний бой, я сам чуть не слил. Уж очень хорош, оказался Заур. Меня спасла набивка тела и борьба. А все потому, что я в самом начале, зевнул атаку противника. Кто же мог подумать, что он такой взрывной. По дороге домой, мы все бурно обсуждали произошедшее, делились впечатлениями, и одобрительно хлопали друг друга по плечам. Все парни, даже те, кто проиграл свои поединки, чувствовали себя причастными к победе нашей команды. Да так оно и было. Они, можно сказать еще нулевые, пересилив свой страх, вышли против подготовленных бойцов и очень достойно сражались. Это дорогого стоит. Технику мы обязательно подтянем, а бойцовский дух закалим. Здесь ничего сверхъестественного нет, чем больше опыт подобных схваток, тем спокойней и увереннее, ты себя чувствуешь на следующих. Спарринг внутри своей школы это одно. Тут все свои, ты их знаешь, много раз сходился кулак к кулаку, и даже проводя поединки в полный контакт, у тебя нет ощущения сильной опасности. Когда ты приходишь в чужой зал, на тебя давит сама атмосфера. Ты там чужой априори, противник часто неизвестен тебе, и ты не знаешь, чего от него ожидать. Твоим соперникам же, в своем зале, и стены помогают, а кроме стен, как правило, присутствует еще толпа зрителей, которая создает дополнительное психологическое давление. В общем, наш совместный поход в зал к Сорычеву, признаю удачным, и даже нужным. Необходимо будет, время от времени, устраивать такие вылазки к коллегам, которые не против подобных мероприятий.
В понедельник в школе вся наша компания: Славка, Игорь и я щеголяла свеженькими ссадинами на лицах. Но все уже настолько привыкли к тому, что время, от времени кто-то, из нас ходит с отметинами на лице, что никто особого внимания на это не обратил. Только директор, утром встретив меня со Славкой в коридоре, посмотрев на Славку, который на вид выглядел похуже, строго его спросил
— Завадский, ты мне ничего не хочешь сказать?
Славка отчаянно замотал головой.
— Нет, Георгий Романович. Это я упал.
— Ну смотри мне, у тебя выпускной класс, ты лучше об учебе думай, а не шляйся где попало и с кем попало. — сказал директор, и многозначительно посмотрел на меня.
Я сделал вид, что меня это не касается и беззаботно пошел дальше. Лена на перемене после первого урока перехватила меня в коридоре, еле ощутимо провела своим тоненьким пальчиком у меня по щеке и сочувственно сказала.
— Бедненький, кто это так
