выпрямил спину, закрыл глаза и стал считать вдохи и выдохи, одновременно расслабляя натруженные мышцы. В какой-то момент, я выпал из реальности. Вывел меня из транса толчок в плечо. Кто-то проорал мне под самое ухо
— Костылев! Быстро на ковер! Тебя уже третий раз вызывают.
Я подхватился со скамейки и опрометью бросился на ковер. Мой противник, смуглый, низенький, коренастый парень нетерпеливо переминался с ноги на ногу на другой стороне. Он явно был заряжен на бескомпромиссный бой, ведь победитель выходит в полуфинал. Судья дал сигнал, мы поприветствовали друг друга и без разведки пошли в бой. Схватка выдалась самой тяжелой физически. Мы оба толкались, вязали друг друга, проводили попытки атак и контратаковали. Никаких явных технических действий не получалось, только изматывающая возня. Под конец, мы оба запыхались, и он, рискуя, пошел вперед в ноги. Я, точно как на тренировке, отдал ему ногу и прихватив корпус, продолжил движение сделав бросок через себя, припечатывая его лопатками к ковру и садясь сверху. Мой противник с досадой эмоционально бьет по ковру. А судья, в третий раз за сегодня вскидывает мою руку вверх. Победа! Устало иду с ковра. Сейчас бы прилечь. Но надо подойти к ребятам на трибуны, я обещал.
Мы собрались на трибунах всей командой. Парни обнимают меня и поздравляют с выходом в полуфинал. Игорь, к сожалению, проиграл свою последнюю схватку. А Ваня будет бороться в финале против очень сильного соперника из Трудовых резервов.
— Юрка ты молодец! — Лена восхищенно смотрит на меня — я думала, что ты еще новичок, а ты так хорошо борешься. Не хуже чем Тимур. Мы, с девочками из класса, в прошлом году были у него на соревнованиях. Он, правда, дзюдо занимается, но в целом очень похоже, только они в кимоно выступают
— Дзюдо и самбо очень похожи — киваю я — Есть некоторые различия в правилах, но они не существенные. Некоторые спортсмены могут выступать и там и там.
— Я думаю, что ты бы у Тимура выиграл, хоть он и дольше занимается — лучистые голубые глаза Лены подзадоривают меня.
— Не знаю, надо будет попробовать с ним как-нибудь побороться.
Не поддаюсь искушению начать хвастаться напропалую. Чертовы Юркины гормоны. В присутствии Лены, я иногда чувствую совсем пацаном, готовым на все, чтобы доказать понравившейся ему девочке, что ему любые горы по плечу. Надо бы как-то осторожно осадить коней. Я вижу, что нравлюсь Лене. И она нравится мне, то есть Юрке. Или мне тоже? Сложный вопрос. Но не стоит, наверное, мне взрослому уже мужику, связываться со школьницей. Мы с ней из разных эпох, у меня целый мешок специфического жизненного опыта, в том числе и в отношениях с женщинами. К тому же, я не хочу никаких серьезных отношений. Не время сейчас для них. А не серьезно, я с Леной не хочу. Она девочка хорошая, правильная. Я ее узнал за эти месяцы, и сильно изменил свое мнение о ней в лучшую сторону. Никакая она не мажорка, хоть ее отец и упакован по самое не могу. Она чистая, в чем-то еще очень наивная, а в чем-то не по годам мудрая девушка. То, что у нее есть импортные шмотки, дома все в коврах и хрустале, не сделало ее алчной и высокомерной стервой. Подумать только, всего через пятнадцать — двадцать лет то, что сейчас считается признаком принадлежности к высшему сословию: ковры, хрусталь, дорогие видеодвойки, двухкассетные магнитофоны и прочая лабудень, станут никому не нужным ширпотребом доступным чуть ли не каждому. Высшее сословие, конечно, останется. А в цене потом будут уже пентхаусы, виллы, яхты, дорогие машины, картины и прочие предметы роскоши. Хозяевами жизни станут уже не завмаги, завсклады и прочие торгаши. В эту когорту «достойнейших» войдут чиновники, владельцы заводов газет пароходов, нефтяных и газовых скважин и прочие олигархи. Все кардинально поменяется. Я и сам, как один из совладельцев крупного спорткомплекса, был близок к состоянию богатого человека по меркам моего времени. Но взрыв машины аннулировал все мои достижения, дав шанс начать все снова, практически с нуля. Но это я отвлекся. В общем, надо бы как-нибудь аккуратно дать понять Лене, что я ее вижу только как хорошего товарища и не более того.
В полуфинале мне попался жесткий и неуступчивый противник дагестанец. По виду он был гораздо старше заявленного возраста, с трехдневной щетиной на лице, он выглядел как настоящий абрек. На Кавказе, чисто внешне, ребята часто взрослеют раньше, так что никто к нему не придирался при подаче документов. В борьбе он постоянно атаковал. Действовал жестко, на грани фола, а иногда и за ней.Время от времени, как бы случайно, но весьма ощутимо, он тыкал мне кулаком под ребра, или надавливал толстыми крепкими пальцами в подключичные ямки во время захватов за куртку. Делал он это достаточно аккуратно и судья не видел этих подлянок, а мне, останавливать схватку и апеллировать к судье было не с руки. В целом у нас была приблизительно равная схватка. Он немного впереди, три два в его пользу. В один момент, во время возни в партере, он как бы случайно двинул меня коленом в лицо. Я почувствовал вкус крови на губах. Хорошо, что у меня во рту капа, иначе зубы точно полетели бы. Меня и так немного повело, и он, воспользовавшись заминкой, попытался выйти на узел руки, но мне удалось вывернуться. Нас снова подняли в стойку. Я горел праведным гневом, и все прикидывал, как бы мне отыграться на этом гаденыше. В какой-то момент он снова пошел в атаку и быстро сделал подворот на бросок через бедро, я успел подсесть вниз, пытаясь контратаковать его подсадом и бросить через себя. Соперник, почуяв неладное, сделал обвив вокруг моей ноги своей, не позволяя себя вытащить вверх. На миг мы застыли. Я, пытаясь вырвать его, а он, удерживаясь на ногах за счет обвива. И тут я вспомнил прием от Татова, и престал бесперспективно вырывать соперника вверх, а наоборот, садясь на ковер около его правой ноги и скользнув вдоль нее рукой прихватывая ступню. Одновременно я обвил своей ногой его ногу, подбивая под колено и заваливая его, таким образом, на ковер. Выполнив сваливание, я закрыл замок руками и жестко выполнил скрутку пятки наружу. Дагестанец, заорал от боли, стуча ладонью по ковру, а я, почувствовал как в ноге у него, что-то хрустнуло. Я
