принялись сыпаться с небес, усеивая некогда чистый берег горящими обломками. Но, как ни странно, ни один из них меня не задел. Зато безумный смех в какой-то момент как отрезало. Одновременно с этим что-то гулко ударило по земле. А когда я обернулся, чтобы узнать, в чем дело, то со странным чувством воззрился на лежащее у кромки леса здоровенное, все еще горящее бревно, которое приземлилось точнехонько на голову обезумевшей девчонки и размазало ее по песку тонким слоем.
Вот тебе и божья кара…
Едва взглянув на окровавленные останки, я равнодушно отвернулся. А потом еще раз посмотрел на догорающий дом и уже без спешки направился в ту сторону, прикидывая про себя, можно ли там хоть что-то спасти.
* * *
Шагах в двухстах от жадно лижущего балки пламени я остановился и снова прищурился.
Что за шутки?
Огонь над разрушенным домом еще бушует, крыша обрушена, стены тоже едва держатся, внутри из-за дыма толком ничего не разглядеть, но даже дураку понятно, что выжить во время взрыва Ли не могла. И тем не менее второе зрение показывало присутствие кого-то живого. Для дочери Лу аура, правда, оказалась крупновата, однако она все-таки была и, как ни странно, очень даже неплохо выглядела.
Неужели в доме находился кто-то еще?
Но кто? И почему он жив?
Желая разобраться, в чем дело, я поспешил подойти ближе, но тут горящие балки со скрежетом подались в стороны. Притихшее было пламя разгорелось с новой силой. Аура, за которой я так и следил одним глазом, тоже вспыхнула, после чего одна из стен явственно содрогнулась и неожиданно разлетелась на куски, выпустив на свободу объятую огнем фигуру.
Фигура оказалась рослой, широкоплечей и совершенно точно не могла принадлежать Ли. Однако лишь когда незнакомец выбрался из догорающего дома и, оттолкнув прочь какое-то бревно, сделал несколько неуверенных шагов мне навстречу… лишь когда я рассмотрел у него на руках крепко спящую и совершенно невредимую девчонку, а с жутковато обгоревшего, покрытого сажей и копотью лица на меня взглянули ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками… я сообразил, кого именно вижу, и удивленно крякнул.
— Миррт? Тебя-то каким ветром сюда занесло?
Едва держащийся на ногах, невесть откуда взявшийся мрон растянул запекшиеся губы в кривой усмешке.
— Да вот… родная кровь притянула.
— Какая еще кровь? — не понял я.
Оборотень вместо ответа с неожиданной нежностью посмотрел на спящую на его руках девочку.
— Она…
— Ли?! Так ты поэтому к нам не вернулся?
— Да, — с усилием кивнул Миррт, на теле которого уже начали подживать глубокие ожоги. — Мы всегда чуем своих. Кто-то лучше, кто-то хуже. Но вожаки способны уловить присутствие сородича, даже если родной крови в нем осталась одна-единственная капля. А эта девочка…
— Она вообще-то одаренная, — не преминул напомнить я. — Законы наследования знаешь[2]?
Но Миррт лишь качнул головой.
— Я не ошибся: в ее роду когда-то были морроны. Давно. Скорее всего, поколений восемь или даже девять назад. Наша кровь за это время крепко уснула, запах почти не ощущается, но в ней… Она для меня особенная, — странно улыбнулся оборотень. — И я не мог не прийти, почувствовав, что ей угрожает опасность.
Я вопросительно приподнял брови.
— Ты хочешь сказать, что Ли?..
— Удивительно, да? — прошептал мрон, подняв на меня горящий взгляд. — С того времени, как ты нас проклял, поиски пары стали для нас огромной проблемой. Чистая кровь была утрачена. Половина стаи, считай, превратилась в зверей. У остальных способности пропали. За последние пять лет в стае не образовалось ни одной полноценной пары, и я боялся, что это уже навсегда. Но эта малышка… когда я увидел на ней нить своего сердца, это было озарение, не иначе. И ведь это ты привел ее ко мне…
— Пара, говоришь? — задумчиво хмыкнул я, глянув на стремительно восстанавливающегося мрона по-новому. Вот, значит, почему он так яростно ее защищал? И вот почему именно Ли смогла его растормошить, одним своим присутствием заставив сделать шаг мне навстречу? Ради собственной пары даже обычные оборотни были готовы на все, так что, пожалуй, Ли не напрасно в тот вечер появилась в моей пещере. — Да, это действительно необычно. Получается, вместо того чтобы отлежаться у меня в пещере, ты отправился искать ее?
Мрон неловко кивнул.
— Кто-то из вас упомянул ее имя, и я уже не смог иначе. Оборотни моего вида находят пару инстинктивно и могут вернуться к ней из любой точки мира, даже если находятся на пороге смерти. Такова наша природа.
— То есть последние сутки ты провел именно здесь?
— В подвале, — снова кивнул Миррт. — Из пещеры меня вышвырнуло прямиком сначала в дом вашей подруги и крепко приложило о пол напоследок. Впрочем, я и так почти ничего не соображал, а после переноса надолго отключился.
— А Ли знала, что ты рядом?
— Сомневаюсь. Полукровки обычно плохо ощущают зов крови. Зато у меня появилось время восстановиться, поэтому я не торопил события. И лишь когда возникла прямая угроза для девочки, зверь снова меня разбудил.
Я окинул парня еще одним задумчивым взглядом.
— В книгах не говорится, что оборотни способны поддерживать полноценность и численность стаи за счет полукровок. Скорее, наоборот. Чем менее чистая кровь, тем быстрее вы вырождаетесь.
— Наша кровь сильна. В отличие от простых оборотней, ее можно разбудить даже спустя много поколений. Так что богини не оставили нас своей милостью, и у нас еще есть шанс, — хрипло бросил Миррт. — Несмотря ни на что, мы сможем выжить… мой народ не погибнет!
Хм. Ну да. Наверное, не погибнет, если полукровок на всех хватит, конечно. И если Миррту как единственному полноценному оборотню в стае удастся их отыскать.
— Помоги мне, — неожиданно попросил он, протянув спящую девочку. — Она еще слишком мала и уязвима.
Я воззрился на него с недоумением.
— Что я должен с ней сделать?
— Защити ее.
— Что?! Клыкастый, ты в своем уме?
Чтобы мрон и вдруг своими руками отдал нежити собственную пару?!
— У оборотней не очень хорошее отношение к полукровкам, — отвел глаза Миррт. — И наш вид не исключение. Для того чтобы они смирились и приняли правду, понадобится время. Быть может, очень много времени. Поэтому, пока все не уладится, я хочу, чтобы Ли находилась как можно дальше от Норейских гор. Так
