Но не стал.
— Верно. Потому что наказать — не значит убить. А вы, как ты правильно заметил, свое наказание заслужили.
— Ты дал мне слово…
— Я сказал, что попробую помочь, — напомнил я Миррту. — И то лишь потому, что ты сумел меня переубедить. Но проклятие — не булыжник, обратно при всем желании не полетит. Поэтому что случилось, то случилось. Такими, как раньше, вы уже не станете. Но мне кажется, что ослабить проклятие все-таки возможно. Я даже нашел того, кто мог бы вам помочь. Для обряда будете нужны вы сами, я и тот, чью жизнь вы забрали незаслуженно… при условии, что он согласится простить вашу вину, конечно. Но это я беру на себя.
Итан на мгновение прикрыл глаза.
— Пусть хотя бы так…
— Есть еще один момент, о котором мы не говорили раньше, — после небольшой паузы добавил я, заставив клыкастого встрепенуться. — Собственно, я на эту тему даже не думал, но один мой друг — большой специалист в этой области… Он-то меня недавно и просветил.
— По поводу чего?
— Проклятие, которое я на вас выпустил, не совсем обычное. Да ты и сам догадался, что оно сродни тому, что находится за барьером. Собственно, ты был прав — я почти уверен, что оно действительно то самое. Поэтому, чтобы его снять, нужно не просто вмешательство извне, но и кое-что посерьезнее. Отец говорил тебе, чего именно я пожелал, когда проклинал ваш народ?
Миррт насторожился.
— Ты забрал у нас вторую сущность.
— Нет, Итан. Я забрал у каждого из вас часть души. У кого-то звериную, у кого-то человеческую. Начиная с обоих твоих братьев, в том числе крылатого, и заканчивая новорожденными детьми. Лишившись души, вы утратили и способности. Вот причина и вот следствие. Но, как я уже сказал, проклятие — не камень. Да и душа — не ветка: если ее отрубить, обратно уже не прирастет. А единственный вариант, который поможет вас спасти, это если кто-то поделится с вами своей собственной душой…
У парней одинаково вытянулись лица.
— Что?! — воскликнул Итан. — Ты пытаешься мне сказать, что для снятия проклятия нужна жертва?!
— Д-душа? — одновременно с ним опешил и Адам. — Ты забрал у нас душу?!
— Отродье Саана… — процедил кто-то из вновь набычившихся оборотней.
— Кто еще, кроме выкормыша темного бога, способен на такое?!
— Итан, и вот ему ты собираешься верить?!
У младшего Миррта жутковато изменилось лицо. Он сначала опустил плечи, прекрасно зная, что никто и никогда не пожертвует собой ради его нелюдимого, свирепого и далеко не всегда приятного народа. Но потом в его глазах что-то промелькнуло. Что-то странное и вместе с тем решительное. После чего он резко выпрямился, оттолкнул брата в сторону и дерзко вскинул голову.
— Моя душа, полагаю, для этого подойдет?
Я внимательно на него посмотрел.
— Ты хорошо подумал, прежде чем задавать мне этот вопрос?
— Что? — с откровенным вызовом бросил он, гордо расправляя плечи. — Тоже считаешь, что у меня не получится?
— Брат, нет! — кинулся к нему Адам. — Позволь мне! Я не так важен для стаи!
Итан только оскалился.
— Насколько я понимаю, для обряда подойдет далеко не всякая душа. Чем она сильнее, тем надежнее. Да, Вильгельм? Лучшего кандидата, чем я, не найти. Так?
— Да, — спокойно согласился я, все еще не будучи полностью уверенным, что Миррт действительно решится. — Но ты — последний в своем роду. Если ты умрешь, ваша раса утратит чистоту крови.
Он на это только улыбнулся — легко и открыто.
— Наша кровь сильна. Она не выродится так просто. К тому же мне всегда говорили, что вожак — это не просто титул. Вожак отвечает за будущее всей стаи. Помни, Вильгельм: ты обещал. Позаботься о Ли. А ты, Адам, не посрами меня. Теперь выживание нашего рода зависит только от тебя.
— Итан, нет! — ахнул парнишка, когда молодой вожак запрокинул голову и, крепко зажмурившись, шумно выдохнул. После чего его аура ярко вспыхнула, разрослась и во второй раз накрыла стаю целиком.
Я, если честно, ожидал, что Итан поделится ею только с братом, вернув тому способности к оборотничеству, однако Миррт и тут сумел меня удивить. В последний, к сожалению, раз, потому что его аура вместо того, чтобы перейти в Адама полностью, неожиданно взорвалась… буквально разлетелась на несколько десятков изумрудных осколков, которые моментально впитались в ауры его сородичей, на мгновение придав им удивительный блеск и чистоту.
Вот, значит, какой выбор ты сделал, Итан Миррт… безрассудный, смелый, почти безумный. Вместо того чтобы подарить один-единственный шанс родному брату, ты захотел спасти их всех. И цена тебя ничуть не смутила.
Что это, храбрость или глупость? Самопожертвование или напрасная трата сил?
Я только вздохнул, когда оборотень как стоял, так и рухнул замертво на руки брата. На всякий случай присмотрелся к нему в надежде, что все не так плохо, как мне подумалось, но от ауры парня не осталось ни единого, даже самого крохотного клочка. Этот странный мрон всего себя отдал родной стае. Свою ауру, свою преданность и любовь, а вместе с ней — сердце и душу. Свою поразительно чистую, полную искренней веры в лучшее душу, которая отныне будет жить не только в Мирртах, но и в каждом члене его стаи. В каждом мужчине, в каждом из оборотней, что сейчас оторопело таращились друг на друга. Даже в тугодуме Оррте, на лице которого застыло шокированное выражение. И в упрямом, несговорчивом, до крайности недоверчивом Норде, который, все еще стоя на одном колене, продолжал к чему-то прислушиваться и, кажется, до сих пор не мог поверить, что молодой вожак не только его не убил, но и поделился частичкой собственной души. Как с равным.
— Итан, зачем?! — с горечью прошептал Адам Миррт, медленно уложив бездыханное тело на землю. — Можно же было поискать другой путь!
— Другого пути не было, поэтому он пожертвовал собой ради вас, — тихо сказал я и прямо взглянул на Норда. — Ради всех вас. Посчитал, что оно того стоит. Скажи мне, вожак, он был прав?
Норд поднял на меня затуманенный взгляд.
— Ч-что?
— Он посчитал, что твоя жизнь стоит такой жертвы. А теперь скажи: Миррт был прав? Хотя бы его душу ты сумеешь сберечь, раз не уберег все остальное?
В
