– Да мы ничего. – Кивнул Стас. – Тут сам каждый себе судья. Действуй. Смотри только, на винты ничего не намотай.
– Чего? Куда?.. – Поднял брови Петр.
– Я говорю, в смысле, не подцепи чего-нибудь от этой шалавы.
– А-а…
Петр вытянул руку в сторону фигуристой, и призывно поманил рукой. Девица с живостью необычайной подбежала, обогнула лавку, и обняв Петра за шею, умостилась к нему на колени.
– Да, – Поощрительно гаркнул Стейнар. – Ну а вы чего же? – Обратился он к остальным.
– Не сочти за невежливость, радушный Стенар, – слегка поклонился Межислав. – Утомились с дороги. Не до девиц. Сейчас лучше поспали б спокойно.
– Что ж вы молчите? – Взмахнул руками Стейнар. – Эй, Давунум! Гости устали. Проводи гостей в их покои. Да, и Петра. У вас ведь, в гардах, шалить с девками предпочитают не на виду? Чтож, друзья, тогда окончим наш пир. Выспитесь, отдохните, подумайте, – позже мы еще поговорим с толком. Да, друзья. – Стейнар поднялся. – Одно вас прошу. Мой дом – ваш дом. Ходите куда хотите. Только не покидайте мои чертоги. Воздушные корабли на пристани вам послушны, и слуги мои не смогли бы вас задержать, даже если бы и захотели. Как удержишь бессмертного? Он все равно уйдет, если захочет, – в колыбель, а здесь оставит только мертвое тело, да. Не держу вас, друзья, и не могу удерживать. Но прошу. Ради нашего общего блага, ради нашей тайны – не покидайте мой дом. Мы живы, пока другие эйнхеры не знают о вас. Так. Ну а я еще погожу сдаваться ночи… Ну как, девки! Ты! И ты! И вина сюда!
– Пойдемте, друзья. – Сказал Межислав.
Четверо, – поклонились хозяину и пошли к выходу из зала. Первым у своей комнаты оказался Петр. Петр откланялся у дверей своей комнаты, и подтолкнув туда девицу затворил дверь.
– Жаль что ты не дал мне пристрелить этого гнидениыша, – уже у своей двери тихонько пробормотал Андрей Стасу по-русски. Когда этот паскудник начал рассказывать как изнасиловал женщину и отрубил её мужу руки… Зачем ты зажал мой ствол под столом?
– Что было б толку? – поморщился Стас. – Ты что, не слышал, что стоит его убить, как он опять объявится через несколько дней.
– Я до их пор не верю в это до конца.
– А следовало бы. Вспомни, как мы сами тут оказались. Если уж бить, то только наверняка.
– Недостоит убивать кого-то за столом, который ты с ним разделил. – Покачал головой Межислав. – Это закон связывающий хозяина и гостя, даже если завтра они убьют друг-друга. Есть моменты, когда и в праведном убийстве нет чести. В наше время это знали даже в диком поле.
– Не знаю, – покачал голвой Андрей. – Не знаю…
***
Весь путь девица вертелась вокруг Петра, мягко держалась за руку своими горячими пальчиками и прижималась мягко-упругими выпуклостями. Так что, к тому моменту как дверь в покои Петра захлопнулась, идея расспросить девицу едва-едва оставалась где-то на самых задворках его памяти, а основные мысли устремились к гораздо более естественным сжеланиям.
Петр мельком окинул взглядом комнату, жадно обнял девицу, припал к в страстном поцелуе к сахарным устам, и повлек её к широкой кровати, устланной шкурами длинноворсного меха. Впрочем, может быть и не он повлек, а его повлекли… Понять точно было затруднительно. Девица опрокинулась на меха, Петр лихим кавалерийским наскоком взгромоздился поверх, и завозился с застежкой платья на высокой груди. Наконец, застежка из двух входящих друг в друга металлических ажурных частей, интуитивно разъединилась, платье спало, и взору Петра открылось невиданное богатство и изобилие. Он победно хрюкнул и предался активному осязанию попавшего ему в руки сокровища. Девица шумно дышала, и как-то утробно, весьма возбуждающе посмеивалась. Петр же осыпал пламенными поцелуями её лебединую шею, и вкушая её тонкий аромат подбирался к прекрасной формы, как морская раковина ушку, как вдруг…
– Господин. – Прошептала ему девица строгим шепотом. – С вами хочет поговорить один человек.
– А-а? – Уставился на девицу сверху вниз Петр. Голова в данный конкретней момент почему-то соображала исключительно туго. – Какой человек?
– Тише.
Петр потряс головой, пытаясь прогнать пелену с глаз, и хоть немного освежить голову.
– Что? Что за человек? – Переходя на шепот, переспросил Петр.
– Его зовут Одд.
– Кто он такой?
– Он не раб. Но и не высокий. – Шепнул девица. – Одд Странный… Стейнар держит его как дорогого гостя, а не пленника, хоть тот и не высокий. Одд знает много такого, что недоступно и самим высоким господам.
– И чего же он хочет?
– Это он вам расскажет сам. Он только попросил меня сегодня вечером встретиться с вами, и тайком передать что я говорю. Он несколько раз помогал мне, поэтому я только согласилась.
– Как же он мог знать, что мы окажемся наедине?
– Дак ведь, – что господин Стейнар предложит вам женщин, догадаться было нетрудно. Ну а уж понравится вам, господин, было дело нехитрое. – Опять тихонько засмеялась девка.
– У, интриганка, – Петр почувствовал себя изрядно уязвленным. – Ну хорошо, и как же мы должны встретиться?
– Покои господина Одда внизу, на первом этаже, в скале. Когда дом утихнет и уснет, вы спуститесь к нему. Господину Стейнару обычно не нужно много времени чтобы упиться…
– Покажешь дорогу?
– Нет, господин! Я и так в большой опасности! Если Стейнар узнает, что я делаю что-то без его приказа, он накажет меня. Обычно он начинает с кожи пальцев… – Девица зябко поежилась. – Вам Стейнар разрешил ходить где вздумается, вы и идите. Даже если вас поймают вам большой беды не будет. Я объясню вам, как поворачивать, чтоб дойти куда нужно. Только попозже.
– Попозже, значит… – Пробормотал Петр. – Тебя как звать-то?
– Аулана.
– Аулана… Хорошее имя… – Глубокомысленно сообщил Петр. – Значит будем ждать.
– Да, пока надо ждать, господин.
– Ну, раз надо ждать, так и будем… сидеть и ждать…
…Ой, господин, – снова захихикала девица. – Да гдеж такие злые девки живут, что вы так оголодали?..
***
Дверь бесшумно отошла в сторону и Петр вышел в коридор. Инстинктивно ему хотелось заозираться и двигаться на цыпочках. Но умом он понимал, что в случае нечаянной встречи с кем-нибудь из двони именно такое поведение и вызвало бы больше всего подозрений. Поэтому он усилием воли заставил себя стоять прямо, и напустил на себя самый непринужденный вид.
– Сиди здесь, егоза, – Приказал он Аулане, поправлявший свой смятый наряд. Закрыл дверь и неторопливым тихим шагом двинулся по коридору. Теперь он шел только по словесному путеводителю, составленному девицей. По счастью та оказаласть толковой, и смогла довольно вразумительно описать путь к камере неводомого Одда. Теперь Петр шел, повторяя как мантру вперед до конца, налево, вниз по лестнице… До первого поворота направо, в большой круглый зал… В проход рядом со статуей крылатого змея… По корридору украшеннмоу щитами и мечами… Вниз по винтоой лестнице… И там внизу дверь…
Петр прошел всю словесную путеводную нить без запинки, и огляделся, где он оказался. Он стоял в освещенном уже привычными световыми лентами коротком проходе. В конце прохода была видна отливающая синим металлическая вдерь. А рядом на стене была уже знакомая пластина. Петр подошел, прикоснулся к пластине, и дверь просветлела, утратив в верхней части свою не прозрачность. Взгляду Петра открылась просторная комната украшенная темными драпировками. Кровать, стулья, стол… За столом, боком к петру сидел светловолосый человек, в светлой одежде с серебрянными вставками, и сосредоточенно пялился на что-то невидимое Петру.
– Ты Одд? – Негромко спросил Петр.
Человек без удивления повернул голову в его сторону и кивнул.
– Да.
Глаза у человека были светлые.
– Чего ты хотел от меня? – Продолжил Петр.
– Не слишком удобно говорить сквозь дверь, – сказал молодой человек, и дверь перед Петром неожиданно развернулась двумя створками в стороны. – Заходи.
Петр огляделся и осторожно вошел внутрь.
– Кто ты такой, и зачем звал меня тайно? – Странный человек, странныое место встречи заставили Петра почувствовать раздражение.
– Я? – Человек тихонько засмеялся, искривив рот в судорожной улыбке, с каким-то коротким механическим перехватом дыхания. – Я гость знающий больше хозяина. Искуситель. Вот кто я…
– Похоже, ты герой бульварного романа, – Пожал плечами Петр.
– Что? – Удивился хозяин комнаты.
– Я говорю, что если ты не закончишь говорить глубокомысленными загадками, – я уйду. У меня нет на них времени.
