– После вас, капитан.
– Нет уж, будьте любезны…
– Я прошу…
– А я – настаиваю!
– Вот же ж, – раздраженно пробормотал Жабоед, нагибаясь – вход в капитанскую каюту, похоже, изначально делался в расчете на полугома или даже на чистокровного коротышку. – Видал я упрямцев, слыхал я зануд, но…
Опомнившись, он замолк и с любопытством огляделся.
Повод проявить любопытство у Фага имелся, и немалый. Опытному человеку – а Жабоед не без оснований числил себя таковым – жилище человека может поведать о своем хозяине много. Порой даже больше, чем он сам.
Вот и сейчас взгляд Жабоеда небрежно скользнул по книжной полке, на миг задержался на висевшей рядом грубо раскрашенной доске – кривляющиеся фигурки да письмена – закорючки, мысленно скривился Фаг, мерзостное творение зеленокожих, не иначе. Чистые люди, будь то истинно верующие или ортодоксы, найдя такую доску, незамедлительно спалили б ее, даже не пытаясь разглядеть содержание. А этот… наверняка часами разглядывает дикарские художества, надеясь открыть себе дорогу к золоту язычников. Как же, как же…
Впрочем, в следующую секунду Жабоед напрочь позабыл об образчике художественного творчества зеленокожих и, словно зачарованный, уставился на следующий предмет обстановки капитанской каюты – двуспальную кровать. А еще точнее – на сладко потягивающуюся красотку, в прозрачно-розовой ночной рубашке… с необычно тонкими чертами лица и заостренными кончиками ушей.
Пожалуй, обнаружься в каюте ван Леснильсена полк иторенских моргвардов или диковинный зверь верпоортен[33] Фаг удивился бы куда меньше. Но встретить на полупиратском корабле полуэльфийку?!
– Эльси, опять ты без стука! И кто этот тип?!
– Я-я-я-э-э-э…
– С удовольствием, – судя по голосу капитана, удовольствия он сейчас испытывал много, явно наслаждаясь растерянностью Жабоеда, – представляю вам, хинк Риггер, своего первого помощника… а также старшего абордажной команды и, – Эльс затянул паузу, – корабельного бухгалтера.
– Лист на столе, Эльси.
– Вижу.
Не заметить указанный лист и впрямь было сложно – кроме него, поверхность стола разнообразили лишь массивная лупа да чернильница с пучком разноцветных перьев.
Капитан медленно прошел мимо застывшего посреди каюты гостя и прищурившись, склонился над столом.
– Восхитительно, – выдохнул он, разгибаясь. – Ты превзошла саму себя, Инлейн.
– Меня сложно превзойти, – снисходительно мурлыкнула полуэльфка. – Даже мне самой.
– Но в этот раз ты сделала это, клянусь бородами старейшин! Да… особенно мне по нраву итоговая сумма.
Последние два слова разом вывели Жабоеда из ступора – но лишь до того момента, пока он сам не ознакомился с источником столь бурного восторга ван Леснильсена.
– Что-о-о-о! Двести тысяч дукариев?! Да на всей Маркалье не сыщется и десятой части этой суммы!!!
– Инлейн?
– В ходе своего последнего похода Горгас посетил восемь иторенских городов.
Вздрогнув, Фаг с трудом оторвал взгляд от бумаги, посмотрел на девушку… и содрогнулся снова – в изящной ручке неведомым образом возник тонкий черный стилет. Гарда в виде крохотной берцовой кости, череп в навершии рукояти… Жабоед припомнил рассказы трактирных завсегдатаев о Черных Кинжалах – легендарном оружии некромантов, прикосновение которых вытягивает душу из тела и обрекает ее на вечное служение хозяину клинка. Конечно, за океаном обладание подобной вещицей быстро закончилось бы очистительным костром, но здесь…
– Самый крупный куш он сорвал в Босгирее, – продолжила Инлейн. – Шестьдесят пять тысяч выкупа за город плюс то, что его люди смогли утащить. Затем был Фюро, сорок пять тысяч, Фот-Камаррол…
– Как видите, хинк Риггер, – вкрадчиво заметил капитан, – ваши слова о невозможности отыскать на Маркальи и двадцати тысяч дукариев по нашим сведениям несколько не соответствуют истине.
– Мне… – хрипло начал побагровевший словно помидор Фаг. Не договорив, он закашлялся, выронил лист и принялся дергать шейный платок. Пальцы его при этом тряслись так, что в первый миг Эльс даже не понял, пытается ли Жабоед ослабить узел или же напротив решил покончить счеты со столь жестоко разочаровавшей его жизнью. – Не знаю, – справившись наконец с узлом, прохрипел Фаг, – от кого вы набрались таких диких цифирей, но я… я… слышал от своих хороших друзей про совсем иные суммы.
– От хорошего друга губернатора или от не менее хорошего друга Горгаса? – ехидно уточнил Эльс. – Впрочем, это несущественная деталь. Наши с Инлейн, – он кивнул в сторону полуэльфийки, – как вы изволили выразиться, «дикие цифири», получены от иторенов. Среди которых мы имеем хороших друзей.
– Хорошо оплачиваемых друзей, – поправила его полуэльфийка.
– Верно. И поэтому, – подняв бумагу, ван Леснильсен пару раз взмахнул ею, словно просушивая свежую надпись, и вновь протянул Жабоеду, – я бы искренне советовал вам, как сородичу, воспользоваться возможностью выбора… первым.
Будь у Фага хоть капля магических способностей, его яростный взгляд наверняка бы испепелил злосчастный лист в мгновение ока. Но с врожденной магией Фагу не повезло – и проклятая бумага даже не начала тлеть.
– Это грабеж! – выдавил он. – Я..
– Вы, любезный, путаете! – перебил его Эльс ван Леснильсен. – Грабеж был, когда ваш хороший друг капитан Горгас бросил якорь на рейде Фот-Камаррола и заявлял, что если в течение трех дней ему не доставят выкуп, то на рассвете четвертого его пушки сровняют город с землей. И когда уже после доставки денег его славные парни сошли на берег – это тоже был грабеж. Ядра и картечь, сталь и свинец, кровь и слезы – вот что такое грабеж. А то, чем занимаюсь я – всего лишь коммерция.
* * *
21-е аллира, тропинка к «Приюту Штурмана Биста».
– Что вам угодно? – раздраженно спросил Эльс.
Повод к недовольству у него был весьма весомый. Фунтов на пятьсот. Примерно столько весит взрослый гном в полудоспехе. А именно такой гном неожиданно для капитана вышел из-за валуна и застыл, держа секиру вертикально перед собой.
– Меня зовут Нол Вардс, – лезвие чуть повернулась, выстрелив солнечным зайчиком прямо в глаза Эльсу. – И мне угоден ты.
– В таком случае, – ван Леснильсен отступил на шаг влево, к краю, и оглянулся на раскинувшуюся сотней ярдов ниже гавань, – вам следовало бы явиться на мой корабль. Сейчас же я спешу…
– Тебе незачем спешить, Раскона, – прервал его гном. – Сегодня игра начнется без тебя.
Капитан оглянулся вновь, на этот раз – на тропинку позади. Видимая часть вьющейся вокруг скалы дороги была пуста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
