Когда ошвартовались, к пирсу подошла колонна саперов и погрузилась на катера. Многие женщины просили взять их на катера. Полегаев не решился, он же шел не в Кронштадт, а на Ханко.
Прибыв на полуостров, Полегаев доложил мне об исполнении приказа и попросил разрешения сходить еще раз в Палдиски — за пушками. Я разрешил.
Вернувшись из второго похода, Михаил Данилович доложил, что в Палдиски уже немцы. На пирсе стоял человек, махал руками, приглашая катера подойти. Но сигнальщики разглядели между зданиями на берегу пулеметы, возле них — немецких солдат. Катера развернулись и дали по немцам несколько пулеметных очередей. Это было в 16 часов. Значит, Палдиски был занят немцами между 12 и 16 часами 29 августа.
Майор Степанов, я знал его по Кронштадту, доложил, что в Палдиски все батареи взорваны. Хорошие современные батареи. Их так трудно было строить. И так легко уничтожить. Я спросил Степанова, что же с железнодорожными батареями, тоже взорваны?.. Нет, обе железнодорожные батареи успели вывести из Палдиски вовремя: 12-я отдельная ушла с позиции 4 августа, 11-я отдельная 356-миллиметровая — еще раньше. Точно, когда ушла, Степанов не знал, но, вероятно, в конце июля.
Днем транспорт № 510 «Вахур» доставил на Ханко из Палдиски 46-й отдельный инженерный батальон численностью в 1100 человек.
Меня удивило: батальон был на острове Осмуссаар, строил там батареи, как он очутился в Палдиски? Капитан Н. Н. Мендрул, командир батальона, доложил, что, когда началась война, его часть подчинили коменданту береговой обороны Ивану Афанасьевичу Кустову. В августе при первой же опасности Кустов перевез батальон с Осмуссаара в Палдиски. Пулеметов в батальоне нет, бойцы вооружены только винтовками.
Таким образом, военно-морскую базу Палдиски защищали только два строительных батальона — 46-й и 52-й. Капитан Мендрул доложил, что 52-й батальон ушел на транспорте «Балхаш» в Кронштадт.
Потом мы узнали, что на переходе в Кронштадт транспорт «Балхаш» погиб. На нем погиб и весь 52-й строительный батальон.
Вместе с транспортом «Вахур» на Ханко прибыла и канонерская лодка «Лайне»; ею командовал отличный моряк старший лейтенант Н. Г. Антипин, комиссаром был старший политрук П. Г. Карузе, эстонский коммунист. Раньше, до вступления Эстонии в состав Советского Союза, «Лайне» входила в эстонский военный флот. По сути дела, это был хороший мореходный буксир, переоборудованный и вооруженный двумя 75-миллиметровыми орудиями и несколькими пулеметами. Для Ханко, конечно, находка. Канлодка «Лайне» отлично нам служила. Позже мы ее переименовали в канонерскую лодку «Красный гангутец».
Так закончился этот период обороны Ханко.
Противник, конечно, знал наши силы. Он правильно оценивал их в 25–30 тысяч бойцов. Я так думаю: выделив свою 17-ю пехотную дивизию, финны поджидали подхода обещанной 163-й германской пехотной дивизии, чтобы совместным ударом ликвидировать базу Ханко. Но упорное сопротивление советских войск на всех фронтах Великой Отечественной войны вынудило немцев перебросить 163-ю дивизию на другое направление. Финны так и не решились штурмовать Ханко без германских войск. Они сняли и свою 17-ю дивизию. Если бы финны и решились на штурм, у них ничего не вышло бы. Наша оборона была крепка, а еще крепче — наш боевой дух.
Уже после победоносного окончания Великой Отечественной войны, когда в руки Советского правительства попали многие секретные и совершенно секретные документы гитлеровской ставки и фашистских штабов, после публикации части этих документов, многое из того, что касалось Ханко и Балтики, прояснилось и для меня. Захват и ликвидация военно-морской базы Ханко как опорного пункта КБФ гитлеровцы считали важной задачей, что нашло свое отражение в стратегическом плане «Барбаросса». Нашей военно-морской базе они придавали особое значение, и не трудно определить почему.
Боевой задачей группы армий «Север» являлось очищение прибалтийских республик, в том числе и Эстонии, от советских войск, захват Кронштадта и Ленинграда. Это лишало КБФ всех его баз, а затем флот, по замыслу фашистов, следовало уничтожить либо в Ленинграде, либо перехватить при попытке уйти для интернирования в Швецию, во что гитлеровцы почему-то больше всего верили. Не случайно они направили на возможные пути в Швецию линкор «Тирпиц» и другие корабли, стоявшие осенью в засаде в Ботническом заливе. Что значил для гитлеровцев захват (или ликвидация) Балтийского флота, можно понять хотя бы по таким записям в дневниках генерала Гальдера. 30 июня 1941 года Гальдер записал следующее:
«Фюрер подчеркнул:
а) задача овладения Финским заливом является первостепенной, так как только после ликвидации русского флота станет возможным плавание по Балтийскому морю (подвоз железной руды из Лулео). Захват русских портов с суши потребует три-четыре недели. Лишь тогда подводные лодки противника будут окончательно парализованы. Четыре недели означают 2 млн. тонн железной руды».
Одним из таких портов Балтийского флота был и Гангут, единственная база СССР в юго-западной части Финляндии на полуострове Ханко.
Противник, захватив, вернее, вооружив Аландские острова, сосредоточил свои войска для штурма Ханко, как и было намечено германским генеральным штабом по плану «Барбаросса». Убедившись, что гарнизон Ханко многочисленный, что он стоек, активен и способен перемолоть немалые атакующие силы, они отложили штурм на более позднее время. Самое удобное время — зима, когда морозы скуют полуостров и острова льдом и фронт круговой обороны станет сплошным, увеличится вдвое-втрое.
В августе, когда стало ясно, что гитлеровские дивизии захватят Таллин, финны сняли часть своих войск с нашего участка фронта.
В том же дневнике Гальдера есть любопытная для нас запись от 17.3 1941 года.
«…15.00–20.30. Совещание у фюрера (я в сопровождении полковника Хойзингера).
…Финские войска: От них можно лишь ожидать, что они атакуют Ханко и лишат русских возможностей отхода оттуда в Прибалтику».
Глава одиннадцатая
Западнее всех фронтов
Падение Таллина и уход флота в Кронштадт и Ленинград резко изменили условия, в которых предстояло действовать нашему гарнизону. Боевые задачи те же: оставаясь в глубоком тылу, в окружении, мы должны не только продолжать оборону северного фланга минно-артиллерийской позиции, которую пока никто не атаковал, не пытался прорывать, хотя такая попытка, конечно, не исключалась, но и оборонять полуостров Ханко, давно переставший быть военно-морской базой. Не отменили и боевую задачу, поставленную командующим флотом 10 июля, когда он приезжал на Ханко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
