Мы сели на лавочке возле клиники, держа каждый свой конверт с результатами ДНК экспертизы.
– Кристина опять себя плохо чувствует? Или ты ее не пустил? – раздраженно спросил я Антона. – Что-то с ребенком? Что?
Я уже убедил себя в том, что Крис беременна, вот и накрутил себя от волнения. Так меня трясло, что конверт в руках ходуном ходил.
– Нет никакого ребенка, Дэн, – ответил Антон. – Кристина НЕ беременна.
– Может, оно и к лучшему, – разочарованно, упавшим голосом ответил я. – Вскрывай первый! – с нетерпением ткнул я в пакет брата. Мне хотелось поскорее покончить с этим и поехать за Машей.
– Погоди! Прежде, чем мы выясним то, что собрались, я хочу, чтобы ты знал о том, что Катя требует за дочку миллион.
– Пф-ф! – я почему-то не удивился. – Давай отдадим, пусть подавится и валит!
– Долларов, Денис, долларов! – Антон протянул мне Машин телефон, показывая на нем переписку его и Кати. – Ты же понимаешь, что этим она не ограничится? Будет ебать нам мозг до конца дней? Надо решить вопрос по-другому!
– Давай ее завалим? – криво усмехнулся я, возвращая телефон дочери брату. – Ну, а что? Мы же убийцы? Киллеры? Вспомним былые времена? За меньшее убивали, а тут дочка на кону!
– Ты, походу, точно ебанулся, Дэн! – простонал Антон.
– У меня нет других предложений! Так что открывай конверт! – поторопил я брата.
«Вероятность отцовства ноль процентов»
ДА! ГОСПОДИ! ДА!
Я готов был от счастья расцеловать брата-козла! Давно надо было все выяснить, чтобы он не вел себя, как хозяин жизни!
Брат, как будто и не расстроился совсем. Впрочем, он всегда владел эмоциями, как и лицом, трудно сказать, что он сейчас чувствует.
– Поздравишь хоть? – просиял я.
– Открывай конверт! Твоя очередь! – совершенно спокойно поторопил меня в свою очередь Антон.
– Зачем? И так все ясно!
– Показывай, что там у тебя! – повысил голос брат.
Я уже уверенно, как победитель, вальяжно вскрыл свои анализы. Я перечитал несколько раз то, что было написано.
– Это какая-то ошибка... – растерянно пробормотал я.
Антон вырвал у меня листок и сам пробежался по нему глазами.
«Вероятность отцовства ноль процентов» – слово в слово то же самое, что и у него. Ни на один процент больше.
– Ёбаный пиздец! – воскликнул брат, скомкал бумажки и хуйнул их в рядом стоящую мусорку, а потом пнул ее ногой, да так, что она улетела нахер.
– Это как так, Антон? – горькие слезы потекли по моим щекам. – Как?
– Вот как-то так, Дэн, как-то так!
Это конец. Ноль процентов...
На хую я ветрел все эти тесты! Маша моя! Моя все равно! Вся ее коротенькая жизнь пронеслась перед глазами. От крохотных сморщенных ручек, сжимающих бутылочку смеси, смешных кудряшек под панамкой, садиковского стихотворения на 23 февраля, линейки на 1 сентября, где стоит она растерянная, с огромным букетом георгинов, как маленький воробышек...
«Папочка Денис»
– Дэн! – позвал меня брат. – Прекрати истерику! Это ничего не значит! Мы найдем хорошего юриста! Есть все шансы, что Машу оставят нам! Мы ее десять лет воспитывали!
Ноль процентов вероятности, что дочь останется у нас. Антон это не понимает? Он положил руку мне на плечо, пытаясь поддержать.
– Не трогай меня! – вскочил я с лавки. – Я хочу увидеть дочь!
– Хорошо, хорошо!
– Завтра! В кафе «Смешарики»! В полдень! – отдышавшись, назначил я встречу. – Кристину не бери! Я не хочу ее видеть!
С этими словами я развернулся и пошел к своей машине. Успокоившись, я набрал номер Кати. Она назвала адрес гостиницы, где остановилась. Я был в ее номере уже через 20 минут.
– Денис, просто вымани девочку в кафе, – сладким голоском пела мне в уши Катя, поглаживая мои плечи. – Дальше я все сделаю сама!
– Конечно, любимая! Как скажешь, – послушно ответил я. Я снял с шеи свой жетон и протянул ей. – Надень это, Катенок, он убережет тебя от беды!
Катя улыбается и надевает жетон на шею. Какая же она все-таки красивая!
57. Антон
В «Смешариках» мне не понравилось все. Это не было чрезмерной подозрительностью или моей бурной фантазией, разыгравшейся на фоне нервного состояния. Полдень, а кроме нас в кафе никого. Официантка странная. Сначала не могла принять заказ, а потом напутала с десертом. Я оставил охрану на улице, чтобы не нервировать Дениса. Он был на удивление спокоен, но слишком немногословен. Подозрительно молчалив и напряжен, как будто ждал чего-то или кого-то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я боялся, что он начнет выведывать у Машки, где мы сейчас живем. Ему было достаточно спросить, как проходит ее день, а ей назвать имя Стаса. «Дедушка Стас» и «баба Таня» – так звала Машка своих новых членов семьи, а они не возражали. Но Дэн просто смотрел, как дочка уплетает картошку фри и вспоминал какие-то нелепые смешные моменты из ее раннего детства. Сам он не притронулся к еде, как и я.
– Дэн, что происходит? – первым не выдержал я.
– Происходит справедливость, – спокойно ответил он. – Я устал быть один. Вот и все!
В этот момент из туалета вышла Катя и решительной походкой подошла к нашему столику. Маша притихла и замерла, широко распахнув глаза. Я на автомате засунул руку под куртку, чтобы достать пистолет.
– Не дергайся! – сказал Денис, и я почувствовал, как его ствол упирается мне в бочину.
Нет, боже, нет! Брат не мог так со мной поступить! Не мог предать всех нас! Самого себя!
– Будешь стрелять? – спросил я.
– Не сомневайся! – сквозь зубы прошипел Дэн. – Ты же в шмальнул в братишку? Думаешь, я не смогу? Просто не мешай мне, Антон! ПРОСТО НЕ МЕШАЙ! Руки держи так, чтоб я видел!
Дэн забрал у меня пистолет, делая меня еще более беспомощным. Не говоря ни слова, Катя взяла Машу за руку и вывела из-за стола. Больше я не мог оставаться безучастным. Не смотря на то, что мой родной брат тычет мне в спину стволом, я поднялся на ноги и встал перед Катей.
– Не надо, Антон! – предупредительным тоном произнесла Катя. Она тоже достала пистолет и приставила его к голове и без того перепуганной дочери. – Мы сейчас заберем девочку, а ты пока соберешь деньги! Я обещаю не причинять ей вреда! Дай нам спокойно уйти!
– Папочка! – всхлипнула Маша. Я не знал, к кому из нас с братом обращается дочка, но это было и не важно.
– Вам придется меня убить! – на полном серьёзе сказал я. – Только так вы сможете уйти!
– Катя, стреляй! – заорал Дэн над моим ухом.
– Но кто тогда отдаст мне деньги? – дрогнувшим голосом сказала Катя. – Если я его убью...
Она начала нервно переминаться с ноги на ногу, а потом все же направила пистолет на меня.
– Давай, Катерина! – давил на нее Дэн. – Жми на курок!
– Смотри, не промахнись, сука! – заорал я на Катю.
– Я два года жила с киллерами, думаешь, я стрелять не умею? – рассмеялась Катя.
– Дэн? – позвал я брата, приготовившись к смерти. – Дэн, прости меня за все! Прошу, позаботься о дочери!
– Да заткнись ты уже! – раздался раздраженный голос брата за спиной. – Уйди с дороги! Дай ей пройти!
– Нет!
– Антон, я прощаю тебя! Прощаю! Клянусь, что прощаю! Отойди в сторону!
– Нет!
– Катя, вали этого козла, и поехали!
Катя сильнее сжимает пистолет в руке и прицеливается мне прямо в грудь. Я стараюсь не смотреть на черный кружочек дула. Смотрю на Машу. На ее полные слез и страха глаза. Борюсь с желанием зажмуриться. Я должен встретить смерть достойно, а мужики не закрывают глаза, а смотрят обстоятельствам в лицо, какими бы они ни были. Было так страшно, что даже мой Ангел на плече зашевелился, пытаясь съебать отсюда подальше.
Раздается щелчок. Катя непонимающе дергается, жмет на курок еще раз, но ничего не происходит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К нам подскакивает официантка, валит Катю на пол, как заправский спецназовец, а затем со всех сторон выбегают люди в масках. Как только Катя отпускает Машкину руку, дочка бросается ко мне. Я подхватываю ее на руки, обнимая с такой силой, что кажется, ее косточки хрустят.
