Читаем без скачивания Владетель Мессиака. Двоеженец - Ксавье де Монтепен

Внизу раздавались сдержанные голоса людей. Слух дикаря был очень тонок; он не обманулся и вскоре на верхней площадке лестницы увидел сбиров замка, своих четверых людей и де Канеллака, осторожно крадущихся по лестнице.

Они положили что-то тяжелое на землю, сломали последние ступени, ведущие вверх, приставили доски и начали заколачивать их.

— Что вы здесь делаете? — крикнул им Эвлогий.

— Устраиваем тебе гроб! — ответил угрюмый голос де Канеллака.

Сбиры расхохотались над остроумным ответом.

— Значит, это засада! — заревел дикий человек, скрипя зубами.

— Что делать, друг мой граф Каспар д'Эспиншаль, — продолжал шутить Канеллак, — ты сам всегда говорил: своя рубашка ближе к телу, а моя голова мне еще ближе, чем даже рубашка; избежать казни и конфискации имения я могу, только схватив тебя или доставив в комиссию «Великих Дней» твою голову. Потому что, видишь ли, мое честное слово дворянина в залоге у господ судей, и если я тебя не убью, должен буду добровольно идти в Клермон и позволить казнить себя. Но, слава Богу, ты теперь в моих руках и не улетишь. И зачем тебе так дорожить этой глупой, подлой головой, натворившей так много мерзостей. Сдавайся сам, это будет благоразумнее!

Эвлогий слышал хохот сбиров, и между ними громче всех смеялись его собственные люди.

Канеллак продолжал насмехаться.

— Я тебя хорошо знаю, любезный Каспар д'Эспиншаль, и не желаю напрасного сопротивления. Мы тебя здесь запрем этими досками, а остальное сделает голод. Гнев твой скоро погаснет, и силы тоже. До свидания, друг мой!

Дикий человек вышел из себя и с ревом ринулся опрокинуть деревянную преграду, отделявшую его от нижних этажей башни.

— Нет, ты еще не держишь в своих руках графа Каспара д'Эспиншаля! — крикнул он вдогонку уходящему барону. — Подлый предатель! Если мне удастся вырваться из этой западни, я припомню тебе угрозу некоего Эвлогия, которого ты должен хорошо помнить. Знай, что день нашей с тобой будущей встречи будет днем твоей смерти.

— Ни к чему так громко кричать и рвать себе грудь! — ответил ему Канеллак. — Ты отсюда не выйдешь живым! — И, обратившись к сбирам, прибавил: — А вы, трусы, даже и стрелять не умеете. Вы трусливее зайцев.

— Но, барон! — ответили ему отступившие сбиры. — Надо знать, какой человек этот Каспар д'Эспиншаль. Это черт, а не человек. Когда мы ехали с ним, на дороге встретился дуб, поваленный бурей. Он приказал откатить его; мы вчетвером даже не могли пошевелить громадное дерево. Тогда граф приблизился, схватил ствол, поднял и отбросил в сторону, точно это была простая палка.

— Ну и что же из этого, пуля убьет и Геркулеса.

— Да, убьет, если попадешь.

Все эти разговоры Эвлогий слышал отчетливо. Затем он, чтобы успокоиться и отдохнуть, вернулся в верхнюю комнату, где были его вещи. Там, не раздеваясь, он улегся на полу. Думал уснуть, но не смог. Внизу раздавался какой-то странный шум; слышались удары железом по железу. Потом раздался в комнате треск.

В одну минуту Эвлогий был уже на ногах и, выскочив на каменную лестницу, слушал… Треск продолжался: пол в комнате Людовика VIII разрушился, в бездну провалилась кровать, стол и погасшая лампа.

— Гм!… Засада, недурно придуманная! — шепнул он. — Но такими хитростями им не поймать меня.

Выйдя на верхнюю платформу, Эвлогий очутился во мраке морозной зимней ночи. Внизу чернела другая башня. Но даже на глаз невозможно было определить расстояние до нее. Тогда он схватил свой дорожный мешок и перебросил его на низшую платформу.

Отзвук твердого тела, упавшего на камень, долетел до его слуха. В душе дикого человека родилась надежда на спасение.

Недолго думая он разбежался и, точно бомба, перелетел гигантским прыжком расстояние между платформами двух башен. На низшую платформу он упал, не удержавшись на ногах, и перевернулся. Но все же не убился.

В темноте, на ощупь, отыскал он свой мешок и спустился вниз по гнилым ступеням необитаемого здания. Дикие травы и паутины закрывали запертые с давних времен нижние двери. Отворить или выломать их он не пытался и вылез через окно на скалу, составлявшую подножие башни.

— Теперь моя очередь рассчитаться с вами! — крикнул он, показывая кулак и обращаясь еще раз к другой башне, в которой засели его враги и которую думали сделать его могилой.

XII

Телемак де Сент-Беат, поверив словам Лангена, оставался в Мессиаке. Спустя некоторое время он получил от Рауля следующее письмо:

«Нам не удалось захватить Каспара д'Эспиншаля. Окруженный и запертый в одной из башен замка Полиньяк он бежал оттуда, сделав нечеловеческий прыжок. Мы теперь бросились в погоню за ним; по слухам, он укрылся в горах Гадрак и Гамбон. Если желаешь помочь нам, выезжай в городок Вери, что над рекой Арзон».

Сейчас же был вызван Ланген. Показав ему письмо Рауля, кавалер упрекнул его в обмане.

— А я вам клянусь, — ответил упрямый Ланген, возвращая письмо, — что граф Каспар д'Эспиншаль в замке. Уверены ли вы, что это письмо действительно написано Раулем? Письмо могли подделать!

Брови Телемака де Сент-Беата сдвинулись. Он действительно не знал почерк бывшего пажа Одилии.

— Видите ли, — продолжал Ланген. — Сам сатана меня не переубедит, потому, что я вчера сам видел Каспара д'Эспиншаля. Его замок совершенно походит на него: точно так же полон тайн и хитростей. Меня все считают рассудительным… И что же? Я готов верить в чародейство.

— Чародейство? Но в чем ты его здесь видишь?

— В том, например, что вы занимаете замок, живете в нем, но не знаете его, и хозяин не расскажет вам своих тайн. В них его сила и спасение. Вы знаете башню Монтейль?

— Я бывал в ней.

— Заметили ли вы, что это каменное здание вертится?

— Что ты говоришь! Как может камень вертеться?

— Вы желаете удостовериться! Извольте, через час наступит ночь, и я могу вам кое-что показать.

Ночь наступила тихая, месяц светил ярко. Без помехи кавалер и его проводник достигли вершины скалы, на которой был выстроен замок, и подошли к воротам.

— Здесь останемся? — спросил Телемак де Сент-Беат.

— Нет. Отсюда видны одни стены. Надо подняться на вершину. Не бойтесь, я знаю хорошее местечко, где нас не увидят.

От ворот шла тропинка, извивавшаяся до самой вершины скалы. По одну сторону была пропасть с шумящим на дне ручьем. Ланген смело пошел к пропасти и показал кавалеру на своеобразный карниз, идущий вдоль стены глубокой бездны, которым можно было пройти до самой горной выси.