в стороне и смотрел, как я снимаю с себя каждый предмет одежды, его взгляд ласкал мою кожу интенсивнее, чем снимаемая мною ткань. Я была очень чувствительна, а мы еще даже не начали.
― Ложись на кровать и откинься на подушки.
― Да, сэр, ― сказала я, с готовностью подчиняться.
Как только я расположилась в своей лучшей позе модели Playboy, он подошел ближе. С каждым шагом мое дыхание становилось все более поверхностным от предвкушения. Он ничего не говорил, не давал никаких намеков на то, что будет дальше, и мне хотелось закричать от напряжения, распирающего меня изнутри. Как все могло стать еще более напряженным? Как мне удалось выжить?
Наклонившись, Остин протянул руку мимо моей головы, чтобы вытащить два ремня с каждой стороны.
― Ты пользуешься ими настолько часто, что они всегда под рукой? ― спросила я, ненавидя даже мысль о другой женщине в его постели.
Как бы я ни старалась скрыть укол ревности, я поняла, что мне это не удалось, его губы дернулись, когда он обернул мягкий ремешок на липучке вокруг каждого моего запястья.
― До сегодняшнего вечера я их не вынимал, ― наконец ответил он, убедившись, что я надёжно закреплена. ― Бл*дь, ты сногсшибательна.
Гордость от его признания, от его обжигающего взгляда и комплимента переполняла меня. Тело вышло из-под контроля. Слишком напряженное и насыщенное. Каждая эмоция давила и притягивала меня, пока мой разум изо всех сил старался переварить происходящее.
― Может, покажешь, каким сногсшибательным можешь быть ты, ― предложила я.
Остин тихо и негромко хмыкнул, похоже, что он собирался отказать. Но, видимо, пришел к тому же выводу, что и я, и вместо этого начал раздеваться. Спасибо.
Каждый мускул, который он обнажал, подталкивал меня все ближе к грани безумия. Я сжала ноги вместе, отчаянно пытаясь добиться хоть какого-то трения. Когда я, наконец, нашла идеальный угол, он раздвинул мои колени и пролез между ними.
― Я так, бл*дь, не думаю.
― Тогда трахни меня, ― выдохнула я.
― О, я трахну тебя, ― пообещал он, проводя ладонью по моей влажной киске. ― Только не сейчас. ― У меня отвисла челюсть, я хотела возразить, но он отвлек меня, обхватив рукой свой толстый член и начал поглаживать себя. ― Сначала я хочу пометить твою шелковистую кожу своей спермой. Затем хочу доводить тебя до края снова и снова, пока буду подготавливать твою маленькую девственную попку.
С каждым словом он ускорял движение руки, лаская себя все сильнее, выглядя так, словно вот-вот потеряет контроль. А я лежала, раскинувшись, готовая потерять контроль вместе с ним.
― Ты сможешь взять меня? Я смогу поместиться в твоей крошечной девственной дырочке?
― Да, ― выдохнула я. ― Остин, пожалуйста.
Мой клитор пульсировал, а он ещё не прикасался ко мне. Его рука обхватила мое бедро, широко раздвигая его, такое ощущение, что это единственное, что удерживало его от падения. Он приподнялся на колени, между моих ног, и поглаживал свой член в сильном темпе, обхватывая головку, чтобы собрать вытекающий предэякулят.
― Не волнуйся, милая Рэй. В конце концов, я войду в тебя. Мне не терпится увидеть, как твоя маленькая дырочка растягивается вокруг меня, как ты морщишься от боли, но все равно принимаешь меня. Не могу дождаться, когда возьму твою сексуальную задницу в каждую руку по половинке и раздвину их, чтобы посмотреть, как выглядит мой член, трахающий тебя.
Я собиралась кончить от одних его слов. Эта перспектива пугала и завораживала меня. Как он мог так сильно контролировать мое тело? Я потянула свои путы, желая прикоснуться к себе, чтобы восстановить контроль, но я едва могла двигаться. Мои руки не опускались ниже головы.
― Не двигайся, ― простонал он. ― Ляг на спину. Я собираюсь кончить на тебя.
Он отпустил мое бедро, наклонился вперед, упираясь рукой в кровать, продолжая быстро и сильно поглаживать свою длину. Его веки опустились, отяжелевшие от удовольствия. Его губы приоткрылись, и мне захотелось, чтобы он был немного ближе, чтобы я могла попробовать их на вкус. Но если бы он был еще ближе, я бы не увидела густые, кремовые нити спермы, тянущиеся по моему животу и груди. Я бы пропустила зрелище того, как он выдавливает последние капли из щели и растирает их вверх и вниз по моей киске.
― О, боже, ― захныкала я, когда Остин коснулся моего клитора и задержался у отверстия, продолжая кончать. ― Остин, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Трахни меня.
Он выдохнул, словно все это время задерживал дыхание, и с тихим смешком откинулся на пятки.
― О, Рэй. Мы только начинаем.
Я едва успела рыкнуть от разочарования, прежде чем рык перешел во вздох удовольствия. Остин опустился на мое тело и засосал сосок между губами, перекатывая другой между пальцами. Он играл то с одним то с другим, словно изголодавшийся мужчина, не заботясь о сперме, которую размазывал по нашим телам.
― Я должна бы сказать тебе подождать, пока мы не сотрем с меня твою сперму, но это слишком приятно, чтобы беспокоиться об этом.
― Мы уже выяснили, что я не возражаю против своей спермы, когда слизываю ее с тебя.
― Тогда, по крайней мере, ты мог бы поделиться, ― поддразнила я.
Его губы расплылись в самой дьявольской улыбке.
― С удовольствием.
Он собрал языком струйку с изгиба моей груди и приблизился к моим губам. Встретив его на полпути, я выгнулась дугой и всосала соленую жидкость с его языка. Он позволил мне развлекаться, сосать и играть, как пожелаю, представляя, что это его член, но, в конце концов, Остин взял верх, целуя меня, словно дикарь. Я прижалась к нему, отдаваясь так же страстно, как и получая, теряя себя в этом моменте.
Пока резкая боль вокруг соска не вернул меня к реальности.
― Какого хрена? ― захныкала я.
Пока Остин не сводил с меня глаз, я опустила взгляд и обнаружила маленький зажим, закреплённый на моем соске. Прежде чем я успела это осознать, еще один болезненный щипок пронзил другой сосок.
― Твою мать.
― Какая же ты сквернословка, ― усмехнулся он.
― Да, давай посмотрим, насколько хорошо ты справишься с двумя маленькими зажимами, сжимающими твои соски, когда ты меньше всего этого ожидаешь, ― процедила я сквозь стиснутые зубы.
― Что? Тебе не нравится? ― спросил он, продвигаясь вниз по моему телу.
Остин навис над
