разделились на празднике. Я должен заботиться о тебе.
– О. – Его слова были подобны удару в живот. – Тебе не нужно.
– Нет? – Казалось, Тираэль веселился. – Ты хочешь сразиться с темными с помощью своего милого пламени?
Я сделала глубокий вдох.
– Ты прав. Сейчас не время для ложной гордости. Это просто…
– Что?
Я пожала плечами.
– Не очень приятное чувство – знать, что мне нужна няня. Еще и в твоем лице.
– Почему? А что со мной не так? – Тираэль усмехнулся. – Знаешь ли, я считаю себя весьма выдающимся.
Я закатила глаза.
– Забудь об этом.
На какое-то время между нами воцарилась тишина, прерываемая только тиканьем старинных часов. В тусклом свете даже книги излучали нечто зловещее. Не говоря уже о почти догоревших свечах.
– Ты выглядишь красиво.
У меня перехватило дыхание. Я уставилась на него.
– Что?
Он засмеялся.
– Мне следует забрать свои слова обратно? – Я медленно покачала головой. Его улыбка стала шире. – Хорошо. Я бы и не стал этого делать.
– Почему ты мне говоришь это? – спросила я.
Он пожал плечами.
– Мне нравятся истины. Они освежают эту жизнь, потонувшую во лжи, не так ли?
Я молчала.
– Мне нравятся твои необычные наряды. – Его взгляд скользнул по подолу моего платья, которое заканчивалось на коленях, по моим голым ногам, к ступням, обутым в белые кроссовки. – Тебе идет.
– Нормальное мне не нравится, – гордо ответила я.
– Конечно нет. Ты же Иверсен.
Я не знала, что он хотел этим сказать. Но, когда Тираэль протянул мне руку и мы поднялись, у меня обмякли ноги. В последний раз я чувствовала нечто подобное после того, как губы Финли коснулись моего лба. Я не думала, что когда-нибудь испытаю это чувство снова. По дороге в банкетный зал я хотела вернуть Тираэлю пиджак, но он отмахнулся.
– Оставь его.
– Но они все будут пялиться.
– Кто?
– Остальные. – Он все еще выглядел сбитым с толку, поэтому я добавила: – На вечеринке. – Прошло две секунды, в течение которых Тираэль разглядывал меня, прежде чем у него вырвался хриплый смех. Я нахмурилась. – Что в этом смешного?
– Иверсен, Иверсен, Иверсен. – Он наклонился вперед, так что кончики наших носов соприкоснулись. Уменя вырвался удивленный возглас, но он потонул в очередном тихом смехе Тираэля. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Между бедрами пульсировало. Я сжала их, изо всех сил стараясь игнорировать желание внутри себя, но тщетно. – И пусть боги проклянут меня лично. Мне абсолютно все равно, кто что обо мне думает, Хелена.
Мое дыхание участилось. Тираэль опустил взгляд, как будто только сейчас осознал это. Внезапно он поднял руки. Я уже думала, что он хочет обнять мое лицо, но вместо этого Тираэль мучительно медленно провел рукой по широкому вырезу моего декольте. Я вздрогнула от неожиданности. Но пальцы Тираэля скользнули не глубже, как я втайне надеялась, а к его пиджаку. Он застегнул две средние пуговицы. С выражением, которое я не могла истолковать, Ти рассматривал свой пиджак поверх моего объемного мешковатого платья.
– Такая красивая.
От меня не ускользнуло, как его глаза осмотрели шрам от ожога. И вдруг я почувствовала его пальцы. С нежностью, которую я и представить себе не могла со стороны Ти, он провел по моей обожженной коже. Я не могла дышать. Невозможно. Каждый нерв светился во мне, пока сердце пыталось вырваться из груди.
– Тираэль. – Еще секунда, и я бы сгорела от его прикосновения. Либо это, либо мне пришлось бы смириться с тем, что мои губы прильнут к его. Ни у того, ни у другого не было особенно радужных перспектив. – Вечеринка. Мы… нам пора идти.
– Да. – Он убрал пальцы и принялся рассматривать их, нахмурившись, как будто не понимал, что они только что сделали. – Нам пора.
Всю дорогу до банкетного зала мы молчали. Интимный момент был упущен. Вместо этого мне казалось, что Тираэль был моим телохранителем. Похоже, он тщательно следил за тем, чтобы идти как минимум на метр позади меня, и, когда мы добрались до большого помещения, заполненного веселящимися студентами, я потеряла его из виду за считаные секунды.
Зал наполнился шотландским рэпом. Музыка совсем не сочеталась со старинными столами и стульями с изящно изогнутыми ножками и тяжелыми бархатными шторами на окнах. На скатертях были разложены блестящие латунные кубки и кувшины, по-видимому, наполненные медовухой и вином. Я обвела взглядом студентов, как вдруг кто-то схватил меня за руку.
– Хелена! – Изобель сияла. – Я думала, ты больше не придешь.
– Мне нужно было поискать еще кое-что в библиотеке.
Она закатила глаза.
– Ты слишком серьезно относишься к этому эссе. – Она посмотрела на пиджак Тираэля и скривила рот. – Или к парню, с которым ты должна работать над этим.
– Это не то, о чем ты подумала.
– Да, – она рассмеялась, – понятно. – Изобель тряхнула волосами, перекидывая их через плечо. Красный цвет отражал идеальное сияние. На ней было шелковое платье сиреневого цвета длиной до щиколотки, с глубоким вырезом. Сверкающие бриллианты свисали с ее уха. Она показалась мне со всех сторон. При виде ее высоких каблуков я внутренне обрадовалась своим удобным кроссовкам. – Как я выгляжу?
– Как будто ты только что вернулась с «Недели моды» в Нью-Йорке.
– Это хорошо?
– Более чем. Ты потрясающая, Иззи.
Она просияла.
– Спасибо!
Ее взгляд скользнул к светловолосому азлату, который жил рядом со мной в поселке со своей дочерью. Вроде как его звали Эмилль. Тираэль не раз упоминал о нем на тренировках. Его мускулистая фигура в сером костюме прислонилась к стене за буфетом. Он обвел взглядом толпу. Изобель посмотрела на него полными тоски глазами.
– Ты можешь пойти к нему, если хочешь.
– Что?
– К Эмиллю.
– О, нет. – Она колебалась. – Нет, ни в коем случае.
– Почему нет?
– Я не интересна Эмиллю.
– Он это говорил?
– Часто. – Она грустно улыбнулась. – Там Силеас и Камрин. Пойдем.
Близнецы были одеты в одинаковые платья цвета мяты с кружевной отделкой. Когда мы добрались до них, Силеас подпевала рэп-песне.
– О, привет! – Она сначала упала в объятия к Изобель, потом ко мне. – Симпатичный наряд.
Я покраснела.
– Это ничего не значит.
– Мне гораздо больше интересно, почему ты это носишь. – Силеас отхлебнула медовуху. – Должны ли мы что-то знать?
– Нет. – Жар в голове усилился. Мои щеки пылали. Я отвернулась и схватила стоявший на буфете кувшин с медовухой, чтобы тоже налить себе. – Пиджак представляет собой абсолютно прагматичный бэкграунд.
– А именно?
– Мне было холодно.
– Ага, – протянула Изобель. Они с Силеас обменялись взглядами. Камрин уставилась на свое вино, бормоча что-то под нос. Я чувствовала себя некомфортно под наблюдением и была благодарна небесам, когда обнаружила Кораэль. Одетая в темный
