знахарка уже что-то этакое подсыпала им! Приворожила!
— Это, кстати, вполне вероятно! Иначе объяснить эту ситуацию как-то и не получается.
— А нужны ли эти объяснения? Если вас это устраивает — пусть боги будут на вашей стороне, братья! Счастья вам, други! И мирного дома!
— И теплой постели!
— Ну, жар им обеспечен точно! Втроем-то, на одной койке! Лишь бы не спалили чего!
— А на этот случай пусть держат ведро с колодезной водой!
— Уж как-то без тебя разберемся! — огрызнулся Свен, но тут же рассмеялся.
После мужские разговоры потекли, как обычно. Просто и незамысловато. Очень весело и тепло.
И закончилась попойка чуть ли не под утро, когда, один за другим, пьяные и безумно довольные друг другом воины не разошлись по брошенным на половицы тюфяки, и длинный дом не наполнился громким и раскатистым храпом.
Глава 21
Анифа со смешанным чувством удовольствия и страха погладила изящную вышивку на белоснежной сорочке. Это была тонкая и красивая работа, не менее искусная, чем ее собственная. Но вдвойне приятнее было то, что такой дар ей преподнесла Фригг в качестве подарка на свадьбу.
Тонкие линии розовых лепестков переплетались с витиеватой вязью стебельков и листиков, образуя практически рунические записи. Мягкие и аккуратные шовчики не имели ни узелков, ни обрывов и явно были результатом долгой и кропотливой работы. Вышивка была не только на вороте и рукавах, но и шла по подолу.
Надеть такую красоту было и приятно, и боязно.
А еще ненавязчиво намекала — день брачной церемонии не за горами.
Еще немного — и она действительно станет супругой двух мужчин.
Суровых.
Мужественных.
Властных.
И очень-очень страстных.
Поддавшись внезапному уколу нахлынувших чувств, Анифа резко отвернулась от постели, на которой Лиа разложила ее одежду. Спустя столько времени женщина снова подумала о том, что это неправильно — после многих лет рабства и унизительного подчинения мужской похоти обрести счастье с Риксом, а после его смерти предать его память и вновь сойтись с кем-нибудь, кроме него. Да не с одним, а сразу с двумя! Молодыми и сильными, принявшими не только ее прошлое, но и настоящее — ее непростой нрав и ее детей. Кто бы решился на такое?
Да, Анифа действительно чувствовала себя счастливой и удовлетворенной. Но заслужила ли она подобное? Достойна ли стать женой выдающихся воинов перед людьми и богами? Стать хозяйкой в совместном доме и, возможно, снова познать радость материнства?
Ее терзали смешанные чувства — это точно. Ее трусило и трясло, она смущалась и мучилась от смятения. И страдала — сильно и страшно.
Но сейчас она знала, как может избавиться от этого неприятного ощущения.
Сигурд и Свен.
Они поглотили ее. Стали частью не только жизни, но и ее собственной души. Забрали сердце, но взамен отдали свои. И окружили двойной порцией заботы. И решились на такой сумасбродный поступок, как брачный ритуал на троих.
И сейчас ей только стоило найти и позвать их — они непременно отзовутся, придут к ней, чтобы согреть в своих объятьях и отогнать своими поцелуями все неприятные мысли. Напомнят, что она женщина — любимая, желанная и самая прекрасная. И заслуживающая только самого лучшего.
Воспользовавшись прибывшим из Рагланда кораблем, они вернулись в родное городище, чтобы обсудить свое будущее с конунгом. Но быстро воротились обратно, привезя с собой традиционный выкуп — монеты и украшения, отрез парчовой ткани и украшенные камнями драгоценные чаши и блюда. Поистине царский подарок, заслуживающий внимание самой королевы.
Но разве в этом было дело?
Нет. Куда как приятней было провести ночь в постели со своими мужчинами, изнывая от страсти и всепоглощающей любви. За несколько дней она безумно соскучилась по ним и порой поддавалась сомнениям и тревоге.
А поведение Хильды только разжигали эти ощущения, иногда доводя до исступления и неприятных ночных кошмаров. Потому-то она едва ли дождалась возвращения Сигурда и Свена. И жарко поблагодарила богов и принесла им жертву на капище, когда те сошли со своей ладьи и снова оказались рядом с ней.
… Воспоминания вернули Анифу в тот день, когда она, проснувшись в полном одиночестве, ощутила острейшую тоску по своим мужчинам. Ночью ей снилось что-то неприятное и пугающее — но она даже толком не запомнила, что именно, хотя еще некоторое время мучилась от дурных предчувствий. Однако, занявшись привычными для себя делами, женщина смогла отмахнуться от беспокоящих ее ощущений и с головой погрузиться в работу.
И только вечером, сумерничая в компании женщин крепости за рукоделием, она снова оказалась втянула в неприятный разговор, уже привычно начатый Хильдой. Девушку снова завела свою старую шарманку, пытаясь воззвать к женской солидарности и побольнее уколоть саму Анифу.
И откуда только силы брались? Почему до сих пор не устала от этой постоянной нервотрепки и страстей? В конце концов, невозможно вечно строить козни и испытывать от этого удовлетворение — ведь оно разрушало и сознание, и дух. И превращало даже более крепких людей в слабое подобие самих себя.
— Вместо того, чтобы вести приличествующий вдове образ жизни, она предается разврату сразу с двумя мужчинами! Да где ж это видано?!
— Но мужики — не дураки, — осторожно заметила одна из девушек, смущенно покраснев, — Сами же решили…
— Вот-вот! Купились на смазливую мордашку!
— Да скорей уж на то, что под подолом!
— Дуры вы, девки! — осуждающе прикрикнула седая селянка, недовольно поглядев на бесстыдных девиц, разделивших позицию Хильды. — Коль на вас не позарились, сразу же другого виноватым нашли? А коль у самих ума нехватка? И мордой не вышли? Об этом не подумали?!
— Не надо, Сван, — мягко и тихо попросила её Анифа, хотя, конечно, слова Хильды обидели её.
— Видишь? Видишь?! — самодовольно взвилась дочь ярла, — Знахарка сама признает! Да она приворожила их — никак иначе! Даром что ведьма! Травки-заклятья знает, вот и воспользовалась черной магией!
— Да будь она ведьмой… — женщина раздраженно отмахнулась, — То позакрывала бы твой рот, да сделала так, чтобы ты света белого не видела! Не неси чушь, Хильда!
— Да я и так его не вижу! — вскричала девушка, в ярости откидывая в сторону свои пяльца, — Порчу навела, проклятая! И ни капли стыда!
— Я не умею порчу наводить, — спокойно проговорила Анифа, — И магией не владею. Я много раз уже об этом говорила тебе, Хильда.
— Как же! — презрительно хмыкнула та, — Так ты и призналась! Смелости-то не хватает! Только перед мужиками ноги раздвигать и умеешь!
— А сама-то? — неожиданно вступилась еще одна женщина из поселения — тоже в приличном возрасте
