Он вскочил; ярость пульсировала в ушах, во рту сделалось горько.
– Мне нужен рог взаймы!
Колган тоже встал.
– Для чего?
– Сегодня ведь затмение Трумба?
– Кажется, да. А что?
– Сегодня мы, нагианцы, возьмем для вас городские ворота. Когда услышите рог, штурмуйте – и город будет ваш!
Эдвард повернулся и вихрем вырвался из шатра.
Проклиная свое безрассудство, он шагал через лагерь вниз по холму. Запас маны жег ему карман, словно пригоршня золота, но сколько можно купить на него? Главные боги вроде Тиона или Зэца обладали достаточной силой, чтобы пробить в городской стене отверстие, как это сделал Аполлон, разметав для троянцев укрепления ахейцев. Или перенести атакующих через городские стены по воздуху. Или Просто убедить лемодийских часовых отворить ворота – это, должно быть, проще всего. Эдвард сомневался, что сможет сделать даже это. Если он попытается и потерпит неудачу, значит, его мана будет потрачена впустую.
Так или иначе, мяч теперь у него, и в запасе остался один-единственный бросок, так что до наступления темноты придется что-нибудь придумать.
Холодный осенний ветер леденил кожу. Фэллоу поощрял закаливание, но разгуливать почти нагишом зимой – это вам не простое обливание холодной водой. Лемодволл сиял свежим снегом. Пики на севере казались выше, чем любые, виденные им до сих пор в Соседстве. Горы на юге пониже, однако за ними лежал Таргвейл.
Этого перевала, о котором говорил Колган, может и не существовать вовсе или его могут охранять; в любом случае без теплых одежд и крепкой обуви его не одолеть. Нагианцы обречены, если только их псих-командующий не исполнит то, что имел неосторожность пообещать. Да и джоалийцы, возможно, тоже.
Подойдя к границе лагеря, он обнаружил, что за ним идут – конечно же, Дош Прислужник, ныне официально Дош Вестовой, хотя никто, кроме Эдварда, не звал его так. Эдвард махнул, чтобы тот приблизился, и пошел дальше. Секундой спустя юнец уже шагал с ним рядом, вполне пристойно одетый – в синюю джоалийскую куртку, желтые бриджи и пару крепких башмаков. Где и как он их раздобыл, оставалось загадкой. Конечно, он мог их украсть. Если же он купил их, Эдвард предпочитал не думать, каким образом он расплачивался.
Если не было никаких поручений, Дош старался держаться поближе к Эдварду. Никто из воинов не хотел иметь с ним дела, чтобы друзья не заподозрили их в недостойных мужчины желаниях. Он не мог даже рассчитывать на обед или место у огня, если только не был с Военачальником. Нагианцы не трогали его, повинуясь приказу Д’варда, но джоалийские забияки избивали его по меньшей мере дважды. Возможно, жизнь Доша никогда не была легкой. Во всяком случае, сейчас ее уж никак нельзя было назвать легкой, хотя он никогда и не жаловался.
Должно быть, он был старше, чем казался. Он никогда не называл своего возраста, да и вообще предпочитал о себе ничего не говорить. Он был невысок, но хорошо сложен. Лицо у него было красивым, как у херувимчика, до тех пор, пока Тарион не поработал над ним своим кинжалом. Теперь его покрывали пересекающиеся красные линии, до странного напоминавшие железнодорожные линии на военных картах, правда, это сходство мог заметить только один человек во всей армии. Со времени назначения посыльным он отращивал бороду, но на расстоянии ее не было видно. Вблизи же он казался мальчишкой, баловавшимся с краской. В зависимости от обстоятельств он мог быть слащавым, подобострастным или едко-остроумным. Но под профессионально-мягкой внешностью он был крепок, как и положено шлюхе, – по крайней мере Эдварду казалось, что шлюхе положено быть такой, хоть встречаться со шлюхами ему еще не приходилось. Он не сомневался, что маленький славный Дош не уступает крутостью характера любому забияке в его армии и что доверять ему можно меньше, чем тарантулу.
– Сколько тебе потребуется, чтобы собрать всех сотников на совет? – спросил Эдвард.
– Час. Полчаса, если ты позволишь мне за некоторыми послать еще кого-нибудь.
– Командиры отрядов фуражиров вернулись?
– Нет. Заместителей звать?
– Да. Впрочем, погоди немного. У меня проблема.
Они спустились к самому узкому месту перешейка. С обеих сторон текла река, и земля здесь только немного возвышалась над уровнем воды. Прямо перед ними земля круто поднималась к городским воротам. Джоалийские солдаты рыли траншеи и хлопотали над осадными машинами вне пределов выстрела из лука. Эдвард остановился и издали посмотрел на их возню.
Если бы он оборонял город, он приготовился бы к новой вылазке, чтобы поджечь эти осадные башни. Возможно, они еще не просохли после дождя, чтобы хорошо гореть. На то, чтобы вырыть траншеи до самых ворот, понадобится еще не одна неделя. А на носу зима. Завтра Колган собирается уходить.
Он переключил внимание на сам город, на высокие стены и высокие здания за ними. Иззубренная стена охватывала весь город, что казалось совершенно излишним: зачем строить стены на совершенно отвесных утесах? Неужели они действительно опасаются нападения с флангов или же это просто художественные изыски?
Впрочем, утесы были не совсем отвесные, а плато – неправильной формы. Кое-где земля выдавалась за пределы стен, хотя такие выступы, как правило, срезались, и склон в таких местах был положе. Там, где уровень земли понижался, стены, само собой, были выше. Конечно, армия не могла обойти город вдоль стен, но, возможно, ловкий воин, будь у него на то время и тяга к самоубийству, справился бы с этим. Отряд саперов мог бы найти место для подкопа под стены, но только как им остаться при этом незамеченными? Защитники города забросают их камнями. При веем-при том есть несколько мест, где человек мог даже отойти от стен на пару шагов, чтобы не смотреть на них, задрав голову. Или стрелять не вертикально вверх? Или?..
Он нутром чувствовал, что решение кроется где-то здесь, но никак не мог ухватить его. Должно быть, множество генералов уже перебирали до него все эти возможности. Лемод еще ни разу не брали штурмом.
– Наверняка можно обойти город вдоль основания стен, – сказал он, дрожа от холода.
– Если не заметят сверху. Пара ребят из Рареби утверждают, что делали это.
Эдвард пристально посмотрел в бесхитростные голубые глаза под длинными золотыми ресницами.
– Откуда тебе это известно?
– Подслушал.
Ну да, конечно. Никто не заговаривал с Дошем, если в этом не было жизненной необходимости.
– Приведи их тоже на совет.
– Хочешь, я узнаю, делал ли это кто-нибудь еще?
– Нет, – усмехнулся Эдвард. – С Тарионом ты тоже так говорил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
