вечеру — уверенно сказал я. Ничего особенного мне подыскивать не надо, подойдёт обычная, незарегистрированная двустволка. Патроны, подойдут магазинные, десяток пулевых, и столько же крупная дробь, и картечь. Ещё мне нужна банка охотничьего, бездымного пороха и десяток латунных гильз. Само собой, пыжи, капсюля и всё остальное для снаряжения патронов мне тоже очень пригодится.
— Надеюсь вы не собираетесь кого-то убить? — нервозно поинтересовался директор.
— Что вы Юрий Константинович, скорее я собираюсь пойти на охоту — ответил я желая успокоить хозяина кабинета. — Понимаете ли, скоро мне придётся сходить в небольшой турпоход, а у меня как видите с собой вообще ничего подходящего.
— Понимаю. И хотя это не в моих правилах, но я постараюсь достать всё необходимое — пообещал директор. — А теперь я хотел бы кое-что прояснить.
— Без проблем — мигом согласился я.
— Вы забрали ключи от старого подвала и приказали ни в коем случае туда никого не пускать, без вашего непосредственного присутствия.
— Да. Путь туда закрыт для всех и даже для вас — объяснил я.
— Но почему? Разве там опасно? Ничего не понимаю.
— По идее там не опасно, но может быть и опасно — ответил я путанно, ибо и сам до конца не знал.
Содержимое того ведёрка из которого черпал силу крыс, было явно необычным. Пропитанный тёмной энергией уголёк нужно было обязательно утилизировать. Пока я не знал, как это делать, но был уверен, вскоре точно узнаю.
К тому же тот подвал необходимо тщательно изучить, возможно с помощью сканера ликвидаторов. Да и непотребные фотографии с ковра нужно будет изъять, дабы никаких следов от действий потустороннего крыса не осталось. Кроме этого там осталась коробка с золотой ювелиркой, которую в будущем тоже нужно будет проверить и куда-то пристроить.
— Значит оградить от всех? Но как? Ведь любопытных у нас хватает? — директор призадумался.
— Не знаю. Повесьте ещё по замку на каждую решетку или заложите проход кирпичной кладкой. Главное, туда никто не должен попасть.
— Кирпич, а вот это хорошая идея. — Директор кивнул. — Конечно закладывать не будем, но вот если разгрузить прямо в проход машину силикатного кирпича, то навряд ли найдётся индивид готовый несколько часов его разбирать, дабы удовлетворить своё любопытство. К тому же я прикажу сторожам чтобы они во время дежурств обходили территорию и всё проверяли.
— Это подойдёт — согласился я. — И запомните, про тот подвал можете рассказать только доктору Кацу.
Директор кивнул и достал из стола едва начатую бутылку водки. Затем налил по со грамм в два гранёных стакана, пододвинул один из них ко мне и встал.
— Геннадий, я не знаю, что там такого вы сделали в том подвале, и не понимаю, как объяснить то что произошло сегодня, но я чувствую, что гастроном и его коллектив словно очистился от чего-то очень нехорошего. Я бы даже сказал, если бы разумеется не был коммунистом, что отсюда исчезло нечто потустороннее. Ну, не чокаясь — закончил он и опрокинул стакан с водкой себе в горло.
Пить водку особо не хотелось, но дабы поддержать хозяина кабинета я это сделал и как не странно сразу почувствовал некоторое облегчение. А ещё я внезапно осознал, что так просто, не предупредив его об опасности, уйти не смогу.
— Юрий Константинович, а скажите, вы сильно доверяете своим высоким покровителям? — спросил я, желая немного вразумить отличного руководителя и вполне симпатичного мне человека.
Выслушав вопрос, директор сел и призадумался.
— Даже не знаю — проговорил он после долгой паузы. — Они меня ещё не разу не подводили. К тому же я довольно-таки нежадный и умею делиться.
— Делиться, это конечно хорошо, но вам нужно задуматься о своём будущем. А что будет с вами, если покровители сами окажутся в политической опале? Вы об этом не задумывались? — спросил я, точно не собираясь раскрывать подробности из его невесёлого будущего.
— Я понимаю о чём вы. От сумы и от тюрьмы не зарекайся — вывел полушёпотом директор.
— Вот именно. Юрий Константинович, запомните, если у вас наступят совсем уж трудные времена, просто молчите. Помощи тоже не просите, и ни о каких своих делах никому не рассказывайте. И ещё одно, разберитесь в конце концов в вашей личной жизни. С секретаршей Варварой нужно поаккуратнее. И пожалуйста покажите её специалистам, ей явно нужна консультация психотерапевта. Иначе её психическое состояние будет напрямую влиять на ваше.
Выслушав меня, директор положил на стол ключ от квартиры, где я мог перекантоваться какое-то время и продиктовал адрес.
— Приходите завтра вечером после закрытия гастронома. Всё что вы заказали будет вас ожидать. И ещё раз Геннадий, большое вам спасибо.
Распрощавшись с хозяином кабинета, я удалился, оставив его наедине с думами и початой бутылкой водки. До квартиры идти было недалеко, так что уже через несколько минут, я вышел из заднего входа гастронома с огромным свёртком, который мне всучила заведующая.
А уже через час, я, быстро перекусив, выданными заведующей деликатесами, заснул в наполовину наполненной горячей водой ванне, находящейся в конспиративной квартире.
И в тот момент, когда под шум льющейся воды, мои потяжелевшие веки начали сходиться, я, прибывая в полудрёме, заметил, как белые, кафельные стены начали покрываться ветвистыми трещинами, из которых повеяло лютой, потусторонней тьмой.
Глава 32. Ещё один раунд
Несмотря на то что мои глаза закрылись, я продолжал даже в забытье видеть стены ванной, с которых начала осыпаться, лопающаяся плитка. А из-под неё наружу тут же полезла, клубящаяся словно чернильный дым, потусторонняя тьма.
Однако, висящая над головой, яростно раскачивающаяся, электрическая лампочка, не позволила чёрным языкам приблизиться ко мне, и продолжала нещадно жечь их своим желтоватым светом.
Тьма окружила ванну со всех сторон и теперь казалось, что моя купель буквально плавает в бушующем нефтяном море. И только продолжавший раздаваться шум льющейся из крана воды, да висящий на проводах нервно моргающий, светляк над головой, напоминали, что в реальности всё совсем не так.
Первая волна, охватившего тело оцепенения быстро отступила, и в тот момент, когда мне показалось что я снова смогу пошевелиться, неведомая сила вырвала меня из ванны и швырнула на каменистую поверхность.
Грохнувшись на камни, я сразу вскочил и тут же понял, что нахожусь в своём призрачном обличии, способном ощущать и драться. Вокруг бушевал ураганный ветер, поднимающий пыль, так что
