да и то только для второй мышки. Я бы, наверное, сказал ещё что-то позитивное в адрес этого прохвоста, но тут случился облом. В комнату, где Освир гнул пальцы, ввалилась целая делегация. Комнатушка всего ничего, а народу набилось, что ни вздохнуть, ни пёрнуть. Возглавлял ввалившуюся толпу какой-то седой сморчок. Обрюзганный, мелкий, тщедушный.
Я уже хотел открыть рот. Высказать своё осуждение таким наглым вторжением, но осёкся. Увидел, как побледнел мой адвокат.
– Попрошу. Вас. Удалиться! – резал словами худощавый старенький сморчок, одетый в чёрный жакет по последней моде. За его спиной отсвечивает какой-то краснощёкий толстяк, одетый с показной роскошью в непримечательную одежду, но из самых дорогих местных тканей. Ещё парочка цепных псов толстяка в комнату клерка не зашли. Мялись за порогом. В маленькой комнатке и так было много народа.
– Кто вы? – взял я быка за рога вместо «рад знакомству» и прочих словесных кружев.
– Кор-э́. Это мастер ич Курт, – представил старичка мой адвокат. – Мастер, у вас есть претензии к моему клиенту?
– Клиенту? – хмыкнул худой старикашка, не скрывая своего раздражения и пренебрежения к Освиру, да и, наверное, ко мне. – Уложение шестьсот двенадцать от Ирвина Мудрого вам ни о чём не говорит?
– Так это уложение отменили… – стал оправдываться мой адвокат.
– Ты не только дурак, но и неуч. Отменили касательно кого?! Крестьян, мещан, низкого воинского сословия. Твой… км-м… клиент из этого сословия, но претендует на баронство, а это уже дело Вариза против Урчуза. Покиньте территорию банка. Встретимся в суде!
Мы под показными равнодушными взглядами вышли из комнаты клерка, спустились на первый этаж, да и вообще вышли во двор банка. Могр, Гумус и мои ничего у меня не спрашивали. Наверное, понимали по нашим скисшим рожам, что нам «обломилось».
– Что это было? – уже за пределами банка спросил я у адвоката.
– Мой учитель…
– Меня не интересует, что там этот дрищ забыл! И что ты так перед ним сдал! О чём он говорил?
– Претензии на наследство дворянами при отсутствии прямого наследования решает сюзерен. Властитель должен заверить бастарда своим… В этом случае чинить препятствия в получении наследства не законно… В вашем случае ваш сюзерен – это король… Остальное вы и сами, наверно, понимаете…
– А что же так меня… – я проматерился по-русски. Долго матерился, пока дыхания хватило на все перлы языка. – Почему меня вообще пустили показывать бумаги отца, если у меня нет на это прав?!
– Время, наверное, тянули до приезда ич Курта. А может, струхнули и пустили… А после тянули время…
– Ты-то сам на что рассчитывал?!
– Я не думал, что он в городе. Не должно его быть в городе. Надеялся, что там меньше денег, и они не будут беспокоить владельца банка и адвоката. Быстро бы сняли деньги и всё… – невольно разоткровенничался адвокат.
Вот ушлепок! Это же надо до такого додуматься?! Устроил что-то вроде рейдеровского захвата, используя меня и моих силовиков. Пока мелкие клерки разберутся, что наезд незаконен, то сумма уже обналичена, его часть ему выплачена и где потом его искать? Я же впрягусь в воз юридических баталий. А деньги пришлось бы возвращать.
Адвокат в одном просчитался. Он рассчитывал на меньшие деньги на счету. По мне и моим не скажешь, что барон крутил большие деньги. Одеты слишком непрезентабельно, а с учётом местной моды, то вообще деревенские дурачки. На этом ич Освир и просчитался. Большие деньги на счету и совсем другие расклады. Кто нам позволит такие суммы снять с оборота без всей юридической возни?!
На осознание действительности у меня ушло десять-пятнадцать секунд. Хотелось дать в челюсть адвокату но я сдержался. Плут он, конечно, большой, но где мне ещё искать другого адвоката. Город не так велик по современным меркам. Адвокатов ограниченное число. Поссорюсь с этим, не факт, что найду другого крючкотвора. Слишком редкие они птицы.
– Ты понимаешь, что мне уже должен?! – звучит как-то по-бандитски из девяностых, но что делать. Этот человек заведомо толкнул меня в подставу.
– Я…
– Молчи! – невольно вспылил я, перебивая адвоката. – Шансы на то, что я выиграю суд?! Честно! От этого зависит… – Я замолчал. Дал самому додумать, чем это может обернуться для афериста от закона. Судя по подавленному взгляду прохвоста, он ничего хорошего от меня не ждал.
– При признании сюзерена… в любом случае суд будут переносить. Иногда это может растянуться на год и больше… Нахрапом было проще и быстрее решить…
– Так! Потом мне это объяснишь подробно, когда остыну… Ускорить суд можно?
– Попросите своего наставника. Кор Равур не последний человек в секретариате. Был. Может, он сможет помочь… Но всё это не имеет значения, если король не заверит… Без воли сюзерена шансов выиграть дело почти нет…
– С этого дня ты живёшь у меня! Это не обсуждается! Тьфу ты! Живёшь у кор Равура. По делам ходишь только в сопровождении моих людей. Сбежишь, сам тебя найду! – мне показалось, что прозвучало достаточно зловеще, но ответ адвоката меня удивил.
– Я сам хотел об этом просить. Пожить у вас.
– Не понял?!
– Не хочу проснуться в реке без головы. Возьмёте?!
Мы с Могром переглянулись. Десятник сразу утроил бдительность, притормозил лошадь, выровнялся с копьём сопровождения, следующим чуть позади нас. Кому-то из моих что-то шепнул.
– Всё настолько серьёзно?
– Думаю, да. Пятьдесят… сто монет, может, и простили бы…
– Будут попытки?!
– Вас… Нет, наверное. А мне не жить. Это не мелочовка за убийство крестьянки Небесными…
– Хорошо. Будешь жить рядом с моими. От меня ни на шаг. Если что нужно, скажешь мне, там по ситуации решу…
По приезде из банка я поднялся к Равуру. Меня к нему поначалу не хотели пускать слуги понаехавшей родни, но усиление моих бойцов за спиной и мой бешеный взгляд, видимо, что-то поменяли в их установках. Я за последнее время тут успел порядком покуражиться. Покуражился только один раз, но за мной закрепилась репутация конченого отморозка, к которому почему-то расположен нынешний владелец поместья.
У старика был целый консилиум шарлатанов под присмотром многочисленной родни. Походу, отходит старик, а эти шарлатаны тут только для того, чтобы зафиксировать смерть.
У дряхлого я спросил разрешения глазами. Нас было «целых двое» среди десятка «неполноценных». Он ничего не сказал, силы его уже оставляли. Кругом были стервятники. Троюродные племянницы, двоюродные сестры по мужской линии, внучатые племянницы и так далее…
Растолкав лекарей и прочих стервятников, я пробился к старику. Мать вашу, как его оккупировали всякие левые.
– Равур… Ты слышишь меня? – шептал я над его ухом, после того как дал в ухо его якобы лекарю.
