– Каким ветром тебя к нам занесло? – наконец спросил он.
– Была по соседству, решила вас навестить. Я узнала от Агнес, что ты не был сегодня в конторе.
– У меня были дела на ранчо.
– Я так и подумала. – Она переступила порог сарая, когда увидела, что Беннон снова исчез за перегородкой.
– Кого-то заинтересовала земля старого Джонсона? – спросил он, прекрасно понимая, что могло привести Сондру в их края.
– Не слышала об этом, – ответила Сондра и, помолчав, добавила: – Меня попросила приехать Кит Мастерс.
– Кит? – Беннон остановился. Резкая морщина перерезала его лоб, во взгляде было удивление.
Сондра заметила это и опустила глаза, опасаясь выдать свои мысли.
– Да, она решила продать ранчо и попросила меня составить документы.
– Не может быть! – Голос Беннона был резким и хриплым, однако в нем чувствовалась растерянность.
– Для меня это тоже было полной неожиданностью. Хотела даже отказаться браться за это дело. Я знала, что тебя это расстроит. Но если я откажусь, она обратится к другому агенту.
– Я не верю тебе, – почти сердито сказал Беннон. – Она сказала бы мне. Кит не может продать ранчо.
– Не веришь – спроси у нее.
– Конечно, спрошу, – ответил он почти грубо и, покинув Сондру, вышел. Не останавливаясь, он быстро зашагал к машине.
– Куда это он? – спросила возвратившаяся Лора, вопросительно глядя на Сондру.
– К Кит Мастерс, я полагаю.
Легкая усмешка искривила ее губы. В глазах появилось удовлетворенное выражение, когда она увидела, что Беннон сел в машину.
– Что с ним? Похоже, он очень расстроился, – недоумевала Лора.
Сондра не стала разубеждать девочку. Джип с ревом выехал со двора.
– Он только что узнал, что Кит собирается продать ранчо своего отца.
– Это она танцевала с папой на вечере, да? Баффи показывала мне снимок в газете. Папа сказал мне, что она его друг.
– Была.
Теперь Сондра не сомневалась, что их дружбе придет конец. Эта мысль доставила ей удовольствие.
– В газете было напечатало, что он актриса.
– Да.
– Дед говорит, что люди из Голливуда слишком много о себе воображают.
– Немудрено. Ведь все ими так восхищаются. Вот и вскружили им головы, заставили думать, что они лучше других.
– Да, наверное, – согласилась Лора.
– Ты не проводишь меня к машине? Мне надо вернуться в город.
– Конечно, провожу, – с радостью сказала Лора и сжала своей крепкой ручонкой кисть Сондры.
Новая никелированная автоматическая кофеварка заняла свое место на кухонной стене, слева от мойки. Кит села с другой стороны стола и, свесив ноги и болтая ими, подцепила с блюда с сырыми овощами морковку и принялась рассеянно грызть ее.
– Попробуй мой новый рецепт майонеза для овощей. Пальчики оближешь, – посоветовала Пола, макая в майонез капусту брокколи.
– Спасибо, не хочу, – ответила Кит, вертя в руках морковку.
– Кит Мастерс отказывается попробовать что-то вкусное? Невероятно! Не иначе как мы не в настроении?
– Перестань, – остановила ее Кит, начиная сердиться. Она соскочила со стола, а недоеденная морковка полетела в мусорный бак.
– Это все погода виновата, дорогая, – успокоила ее Пола. – На любого нагонит тоску.
Она сочувственно смотрела, как Кит нервно ходит по кухне, засунув руки в карманы коричневых джинсов.
– При чем здесь погода? – Кит посмотрела в окно на сгущающиеся сумерки. – Просто я вне себя от злости, что вынуждена продать ранчо.
Это настолько мучило ее, что она мысленно упрекнула больную мать. Но при чем здесь мать, тут же пристыдила она себя, разве она виновата, что стала жертвой тяжкой болезни? Кит стало еще хуже от собственной несправедливости. Если бы они с матерью были ближе, снова сожалела она. И, отгоняя тяжелые мысли, печально вздохнула.
– Лично я разожгла бы камин, слушала треск поленьев и, попивая горячий пунш, говорила бы о чем-нибудь приятном... – мечтательно сказала Пола.
– И обо всем бы забыла, – не отрываясь от окна, произнесла Кит.
– Да, что-то в этом роде. Кто-то к нам приехал? Я слышала шум машины.
– Не знаю. Отсюда ничего не видно. – Но тут Кит услышала шум захлопнувшейся дверцы машины. Она нахмурилась. – Кто бы это мог быть? Пойду узнаю.
– Наверное, Чип. Они с Джоном, должно быть, снова поругались, и он решил поплакать у меня на груди. Когда, черт возьми, он перестанет капризничать, как престарелая примадонна, – пробормотала Пола и крикнула вслед Кит: – Скажи ему, что я сейчас приду.
Кит едва успела войти в гостиную, как входная дверь в прихожей стремительно распахнулась.
– Беннон? – Кит застыла в удивлении.
Беннон, не поворачиваясь, захлопнул за собою дверь с такой силой, что стекла жалобно зазвенели. Кит сразу же поразили два обстоятельства: первое – он не снял шляпу, второе – лицо его было каменным, словно вырезанным из темного гранита.
– Что случилось? Почему ты здесь? – удивленно нахмурилась Кит.
– Хочу знать, правда ли это, – произнес Беннон слишком тихо и слишком спокойно.
– Что именно?
– Что ты продаешь ранчо.
– Ты говорил с Сондрой, – догадалась Кит и пожалела, что вовремя не предупредила его. Она сама должна была сказать обо всем Беннону.
– Значит, это правда. – Лицо его стало еще жестче.
– Да. Я хотела сказать тебе...
– Когда? До того, как бульдозеры приступят к своему делу, или после? – спросил он с гневом.
– Конечно, до того, – ответила Кит, еле сдерживаясь, и впилась ногтями в ладонь. Ее испугал его тихий гнев, который не стал от этого менее бичующим. Ей было бы легче, если бы он обругал ее или накричал. Тогда она смогла бы ему ответить. Но Беннон никогда не принимал чужих правил игры.
– Почему, Кит? – властно спросил он. – Ты же сказала, что не будешь продавать ранчо.
– Да, я не хочу, но приходится. Мне нужны деньги.
– Значит, разговор, который был между нами совсем недавно, дня три назад, не был случайным... Неужели, узнав, что за ранчо можно получить десять миллионов, ты тут же изменила свое решение? – Его глаза потемнели от гнева. Нет, еще хуже. В его глазах был не только гнев, но и презрение. Он презирал ее.
– Эти деньги нужны не мне, а моей матери.
Оставив Беннона в прихожей, Кит прошла в гостиную, не в силах более выдержать его взгляда. Она была слишком расстроена, слишком зла.
– Ты не представляешь, во что обходится содержание матери в больнице, ее лечение, – сказала она сдавленным голосом, стоя к нему спиной. – У мамы нет страхового полиса и никогда не было. Тех тридцати тысяч долларов, что завещала ей тетка, не хватает на покрытие даже части расходов.
– Существуют различные программы помощи... – начал было Беннон.
