– Знаю, – сказала Сондра, переходя к следующему вопросу. – Затем мне нужен видеофильм такого же высокого качества. Свяжись с фирмами «Контакт» и «Видео». Кто из них будет готов выполнить заказ в самые короткие сроки, тому и закажи. И еще мне нужны сегодня к пяти часам: вид ранчо сверху, топографическая карта и план местности.
– И все это к пяти? – нахмурившись, переспросил Уоррен.
– Самое крайнее – к половине шестого. В шесть я встречаюсь с Остином Джеймсом.
– С Джеймсом – землеустроителем?
– Да, – ответила Сондра, не отрываясь от своих записей.
– Зачем он тебе нужен? Что ты задумала?
– Новый Аспен.
– Новый? – Уоррен, забыв о коньяке, уставился на нее.
– Да. Ранчо «Серебряная роща» – идеальное место для него. – Сказав это, она подняла голову и помолчала какое-то время. – Как зовут художника-графика, которого мы однажды уже приглашали? Сэм, кажется?
– Сид Пэрриш.
– Пэрриш, – кивнула она и записала в блокнот. – Пригласи его, у него могут быть интересные идеи. – Она строго посмотрела на своего помощника. – Тебе не кажется, что дел у нас предостаточно и пора приниматься за них уже сейчас?
Уоррен молча посмотрел на нее, допил коньяк и поднялся со стула.
– Хотелось бы знать, что все это значит, – сказал он задумчиво.
– Всего лишь небольшая домашняя заготовка. Вот и все, – чуть улыбнувшись, ответила Сондра. В глазах ее была решимость. На сей раз она будет во всеоружии, когда встретится с Джи Ди Лесситером.
...Пока Пола была в парикмахерской, Кит бесцельно прохаживалась по Хантер-стрит. Ей не хотелось вспоминать о копиях соглашения, лежавших в ее сумочке. Решение принято, первые шаги сделаны, поздно да и незачем раздумывать.
Хмурое небо прояснилось, светило солнце, у нее оказалось свободное время, и она должна была провести его как можно лучше.
Кит пересекла Главную улицу у городского суда, внушительного здания из красного кирпича, построенного еще в прошлом веке. Не успела она миновать его, как из дверей суда вышел Беннон в синем костюме, при галстуке, с портфелем в руках, но по-прежнему в ковбойских сапогах и шляпе.
Увидев ее, он нахмурился и остановился на последней ступеньке лестницы. Кит, растерявшись от неожиданной встречи и вспомнив о вчерашней ссоре, застыла в нерешительности на тротуаре. Оба вынуждены были поздороваться.
– Я рада, что встретила тебя, – быстро нашлась Кит и полезла в сумочку. – Поскольку ты поверенный в делах отца, тебе полагается иметь копию соглашения, которое я только что подписала в агентстве Хадсон. Я собиралась послать его по почте, но, коль скоро мы встретились, я передам сейчас.
– Хорошо. – Беннон не глядя положил бумагу во внутренний карман пиджака.
– Я была расстроена и зла вчера, – торопливо промолвила Кит. – Не думай, Беннон, что мне все равно, что ты думаешь о продаже ранчо. Вовсе нет, но попытайся понять меня. Мне нелегко далось это решение. Я знаю, что ты чувствуешь...
– Неужели? – сказал он тихо, с вызовом. – Сомневаюсь. – Беннон отвернулся.
Чувствуя, что она опять может не сдержать себя, Кит сделала глубокий вдох и выдох и как можно спокойнее продолжала:
– Я знаю, ты против всяких перемен в этих местах...
– Ты ошибаешься, – резко прервал ее Беннон. – Я не против перемен в долине. Я против того, чтобы они происходили в пользу толстосумов. Именно это будет затеяно на твоих землях, Кит. Но тебе до этого уже нет дела, не так ли?
Тебя уже не будет здесь... Если, конечно, ты сама не вложишь кое-что из вырученных денег в здешние преобразования. Например, в строительство дорогого дома в Аспене, чтобы приезжать сюда раз в год на конец недели, как это делают твои друзья из Голливуда.
Он говорил спокойно, без гнева и упрека, но слова его были беспощадны. Кит снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы казаться спокойной.
– Беннон, пожалуйста, – попросила она. – Я не хочу спорить с тобой.
Встретив ее взгляд, он не отпустил его и долго смотрел ей в глаза, а затем как-то отрешенно покачал головой.
– Я не собираюсь спорить, Кит, или переубеждать тебя. – Вздохнув, он отвел глаза. – Я даже не сержусь. Просто я разочарован и огорчен.
Увидев его усталое, сразу помрачневшее лицо, Кит печально улыбнулась.
– Я верю тебе.
Карие глаза Беннона потеплели, когда он посмотрел на Кит. Толстяк, поднимаясь по ступеням суда, невзначай задел его, и Беннон, уступая ему дорогу, оказался рядом с Кит. Взяв ее за локоть, он тихо сказал:
– Давай пройдемся, – и повел ее к перекрестку. – Помнишь, в семидесятых, когда мы еще учились в школе, Аспен вдруг охватила лыжная лихорадка. Это было после Олимпийских игр в Скво-Вэлли. Тогда власти города решили ужесточить режим въезда и проживания в городе, чтобы спасти природу и уникальность Аспена от нашествия туристов. – Они остановились на перекрестке перед светофором. – Последовала неизбежная расплата. Запрет на распродажу земли в городе и окрестностях вздул цены на нее. Запретный плод сладок.
Зажегся зеленый свет светофора, и Кит с Бенноном пересекли улицу.
– С тех пор спрос на земельные участки в Аспене неизменно растет и соответственно – цена на них. За последние три года она возросла вдвое.
– Это печально, но все же лучше, чем другая альтернатива. Жизнь в Аспене оживилась, он стал удобным и привлекательным местом для многих.
– Ты так считаешь? – Они шли по Милл-стрит, в конце которой открывался великолепный вид на гору Аспен. – Если ты еще этого не успела заметить, я тебе подскажу: Аспен снова превратился в город-призрак. На этот раз благодаря пустующим роскошным особнякам и виллам. Их хозяева приезжают в свои мертвые дома от силы раза два в год. – Он внимательно посмотрел на идущую рядом Кит. Теперь это был прежний добрый и дружеский взгляд. – Ты много увидела на улицах знакомых лиц?
– Нет, совсем немного, – призналась Кит. – Но я здесь совсем недавно.
– Это не имеет значения. Не в этом дело. Просто многих из прежних знакомых ты уже здесь не встретишь. И что самое печальное – их с каждым годом становится все меньше.
– Людям свойственно менять места. Это наша национальная черта.
– Да, но причины теперь совсем иные, – горячась заметил Беннон. – Например, директор местного музея искусств покидает город потому, что не может снять для себя двухкомнатную квартиру меньше чем за две тысячи долларов в месяц. Дешевле здесь квартир не сдают.
Кит не знала что ответить. Какое-то время они шли молча.
– Я ни в чем не виню тебя, Кит. Ты заботишься о больной матери и вынуждена искать способ помочь ей. У меня тоже есть свои проблемы. Например, как вырастить и воспитать дочь в городе, где все меряется деньгами и материальным благополучием, а в магазинах торгуют отныне только норковыми манто. – Он указал на одну из витрин мехового магазина. – Или сапожками за четыреста долларов, а свитерком – за шестьсот. У ее сверстниц есть собственные телевизоры, сверхсовременные магнитофоны и компакт-диски, а в поместьях – плавательные бассейны с подогревом воды. Великие времена, высокий стиль жизни и не менее высокие цены. Это не та обстановка, в которой рядовому жителю провинциального городка хотелось бы растить и воспитывать своих детей.
