А не миновать и третьего этапа! Поскольку основные, глобальные противоречия не разрешены. И тут… И тут мне пришла в голову идея! Ну, как «пришла»… Умные люди подсказали!
У папы остро блеснул взгляд и он тут же слегка прикрыл веки.
Да, уверенно продолжил я, умные люди из Ордена, которые знали моё настоящее положение… а это самый высший состав Ордена… так вот, они привели простой довод: можно, конечно, атаковать противника в лоб. Но иногда бывает лучше нанести удар сбоку! Или, даже, зайти в тыл! Почему бы не перенести военные действия на лакомый кусочек, который весьма приспособлен для торговли, а значит, для подготовки к серьёзной войне в будущем⁈ И я принялся описывать основной план. Папа получает деньги, набирает войско, и с триумфом возвращается в Авиньон. Кто против? На копья его! Вернув себе влияние, папа своим веским словом останавливает военные амбиции французов на английской земле. Хотя бы на ближайшие семь лет! Большего от него и не надо! Тем временем англичане высаживаются в Пруссии, Орден направляет свои войска в Жемайтию…
У папы дрогнули губы в еле заметной усмешке. Нет, честное слово! Вы знаете, мне кажется, я понял, почему папа носит бороду! Он прячет там свои непослушные губы! Вон, два кардинала, читая письма, ни одной жилкой не дрогнули! А у папы дрогнули уголки губ. Чем не повод, завести себе бороду⁈
Конечно, я уверен, что умудрённый жизнью папа уже через несколько слов понял, что меня, мальчишку, Великий магистр Ордена провёл как… ну, да, как мальчишку. Что через семь лет не англичане будут торжествовать победу, а именно Орден. Что предлагаемое развитие событий пойдёт на пользу Ордену, Франции и, в первую очередь, ему, папе. Ну, и что же ты скажешь мне в ответ, папа?..
— Орден готов предоставить вашему Святейшеству золото в любых количествах! –закончил я, — Просто в любых! Ну-у… что вы скажете про полмиллиона золотых дукатов?..
— И, конечно, я должен написать расписки? — вместо ответа, уточнил папа, ласково улыбаясь мне, словно добрый дедушка.
— Не скрою, руководство Ордена хотело бы этого! — склонил я голову, — Но я не буду связывать ваше Святейшество компрометирующими материалами! Это не пойдёт на пользу ни мне, ни вам! Достаточно будет, если в залог нашей договорённости, вы вручите мне Большой рубин крестоносцев. И я буду уверен в серьёзности наших замыслов. И уже завтра вы получите первые бочки денег. Завтра же!
— Вот как? — задумчиво переспросил папа, глядя куда-то вдаль, — Большой рубин крестоносцев?.. Хм…
И папа задумался.
— Послушайте, сын мой, — поднял он, наконец, на меня взгляд, — Мне кажется, вы приличный юноша… зачем вам соваться в такую грязь, как политика⁈
— Э-э-э… — растерялся я, — Но если мы не будем заниматься политикой, тогда политика займётся нами! Я всё же, наследный принц!
— Ну да, ну да… — печально покивал головой папа, — Это так… Но, видите ли, сын мой, я вынужден вам отказать…
— Что⁈ — не поверил я своим ушам.
— Даже, если бы я хотел принять ваше предложение, я всё равно не смог бы дать вам Большой рубин крестоносцев, — улыбнулся папа, — У меня его попросту нет!
— Как⁈
— Не буду скрывать, что я про него слышал. Слышал, конечно… Это к вопросу о политике и грязи… У меня есть свои люди в курии папы римского… как впрочем, и при дворах всех европейских монархов. Вон, на столе их доносы… и каждый день приходит не меньше. Зато я знаю о каждом чихе в каждом королевском дворце! И, уверен, есть чужие шпионы при моём дворе. Про некоторых я знаю точно, про некоторых подозреваю.
— Но это… столько шпионов… каждый из приближённых — шпион⁈
— Не обязательно. Некоторые пишут доносы сразу в три-четыре адреса. Чтобы получать щедрые дары из трёх-четырёх рук сразу. Так вот, я слышал, что Великий магистр Ульрих фон Юнгинген приезжал к папе римскому за благословлением, прежде чем объявить войну польскому королю. И при нём был Большой рубин крестоносцев…
— А разве к вам он не приезжал?..
— Если бы приезжал, я бы помнил, — сухо заметил папа, — Память меня, слава Богу, ещё не подводит. Но про рубин, это я так, к слову. Показать политику и грязь. С какими людьми приходится иметь дело, да ещё улыбаться им и платить денежки… Тьфу!
А по поводу вашего предложения, сын мой… Нет! И дело не в деньгах. Мне кажется, что вы могли бы ссудить мне и миллион и больше… нет? Не важно! Дело в том, что воюют не деньги. Воюют солдаты! Вы, кстати, слышали такое название? Оно появилось не слишком давно?
— Солдаты? Слышал… — невесело откликнулся я, — По названию монеты солид, которой оценивается жизнь воина…
— Вот именно! Сперва нужно набрать воинов… наёмников, конечно! А для этого нужно везде объявить, что папа набирает наёмников! Нужно купить полководцев! Которые поведут наёмную армию в бой. Нужно закупить для этой армии продуты и фураж. По крайней мере, на первое время, пока не начнётся поход, где армия сможет прокормить сама себя за счёт местного населения. И, главное, на всё это нужно время! Вы думаете, французский король ничего не предпримет, услышав, что папа набирает армию⁈ И, как вы думаете, что произойдёт быстрее: я наберу наёмников, или французская армия подойдёт сюда ускоренным маршем?..
— А как же… ваши сторонники? — впервые подала голос Катерина.
— Их слишком мало, — вздохнул папа, — Настолько мало, что не следует брать в расчёт. Поверите ли? Даже из тех, кто последовал со мной из Авиньона, чуть не половина заявляли на Совете, что мне следует отречься… А ведь это ближний круг!
— И вы… готовы отречься? — очень тихо спросила девушка, — Ну-у… если не собираетесь сражаться?..
— Никогда! — с внезапной горячностью возразил папа, — Никогда я не отрекусь! Меня могут убить, сослать… могут объявить низложенным… Бог им судья!.. но я сам не отрекусь!
Поймите! Я был кардиналом при папе Григории Одиннадцатом, в Авиньоне. Он, собственно и назначил меня на кардинальский пост. Вместе с папой я переехал в Рим. Я присутствовал при смерти папы. Я принимал участие в соборе, выбравшем нового папу! Я, лично я, голосовал за него! За римского папу Урбана Шестого. И я, лично я, стал свидетелем, как папа сходил с ума… Наказание
