Но, видно, терпения девицы хватило ненадолго, иначе властитель смотрел бы орлом! Не вытерпела, пустоголовая. Глядишь, тот и сам бы ее отпустил, когда надоест! С другой стороны, это могло случиться завтра, а то и через год, ждать же Весьямиэль не собирался.
— А в тех краях, где жила я… — проговорил он, придвигаясь к властителю. Он знал, что аромат дурманит тому голову, а уж заодно с вином это создает убийственную смесь! — О, там знают толк в удовольствиях…
Склонившись к толстому ушку Ирона, Весьямиэль тихо зашептал. Тут и врать не приходилось: в его родном мире он любил поразвлечься, благо денег было предостаточно, и он перепробовал, должно быть, все, что могли предоставить всяческие веселые дома, в том числе и разную экзотику. Было о чем порассказать, одним словом! Должно быть, властителю кое-что оказалось внове, так он заинтересовался. А уж поняв, что прекрасная Миэль ничуть не смущается, рассказывая о подобном, и вовсе воспрянул духом и начал задавать вопросы. Весьямиэль понял, что местных жителей ждут веселые времена.
— Последний писк моды сейчас. — Он чуть отогнул воротник рубашки, давая властителю увидеть часть татуировки. — Краска держится долго, узоры и цвета можно подбирать любые. Я видела девиц, раскрашенных с ног до головы, под диких животных, под растения. Дивно!
— Под диких животных? — оживился Ирон. — Например, в полоску… Да, приделать ушки из меха, хвост… Должно выйти отлично, пойдет к ее волосам!
— Ах вы проказник! — расхохотался Весьмияэль. — Кажется, вы кого-то прячете от меня! Не беспокойтесь, я не проговорюсь!
— О! — Ирон допил остатки вина из последней бутылки. Глаза у него уже были совершенно осовелые, но язык, как ни странно, не заплетался. — Такая девка! Огонь-девка! Я дикарок люблю, — сообщил он. — Только ручных… Ну, игра такая!
— Понимаю, понимаю, — кивнул Весьямиэль. — И что же? Судя по вашей… хм… травме, красавица вас невзлюбила?
— Это оказалась настоящая!.. — обиженно сказал властитель. — Настоящая дикарка! Она… в общем, не желает повиноваться. Она меня… скамеечкой!.. Это не в моем вкусе, пришлось ее…
— Выпороть? — осведомился тот.
— О нет! — замахал руками Ирон. — Я не бью женщин, они кричат, плачут, и вообще это некрасивое зрелище.
— Зря вы так полагаете, — заметил Весьямиэль. — Наказания используются в любовных играх. Многих это… возбуждает!
— Только не меня, — помотал головой тот. — Я люблю ласковых, покорных. С виду диких, а на самом деле… Так что скоро она смирится и будет моей!
— Вы ее что, заперли в подвале с крысами?
— Нет… просто чуть-чуть зелья, — зевнул Ирон. Видно было, что прямо держать голову ему сложно. — Чуть-чуть зелья, и скоро она станет послушной и милой… Вот уже должна была стать! Хотите взглянуть?
— Конечно! — Дело оборачивалось легче, чем изначально задумал Весьямиэль. Хозяин сам проводит его к пленнице, превосходно! — А может быть…
Он снова зашептал Ирону на ухо, тот покраснел и чуть было не протрезвел: видимо, предложение гостьи его ошеломило. Весьямиэль не видел ничего необычного в любовных играх втроем, так что поведение властителя его насмешило.
— Это интересно… — выдавил тот и решился: — Окажите честь провинциалу! Сейчас я позову… и мы пойдем!
— Не нужно никого звать. — Весьямиэль толкнул его обратно в кресло. — Отдохните.
— Я не устал! — От вина властитель сделался буйным, а это было ни к чему. — Мы сейчас пойдем и… и…
— Конечно. — Весьямиэль наклонился к властителю, прижал осторожно нужную точку у него на шее. — Но все же отдохните…
Он тщательно обыскал его карманы, нашел ключ, вложил в свешивающуюся до пола руку Ирона пустую бутылку, потушил свечи и крадучись вышел из зала. Тишина и темнота, глухая ночь на дворе. Слуги, может, не разошлись по своим каморкам, но уж дремлют точно, дожидаясь, пока настанет время вести пьяненького хозяина в постель.
Искать нужную дверь пришлось недолго — она единственная на третьем этаже оказалась заперта. Охраны не было, видимо, хозяин полагался на замки. Ключ подошел, и Весьямиэль осторожно распахнул дверь, готовый в любой момент отскочить в сторону, если Маше вздумается огреть его по голове чем-нибудь тяжелым.
Однако в комнате царила тишина. Весьямиэль неслышно вошел, притворив за собой дверь. Лунного света, проникающего в окно, вполне хватало, чтобы разглядеть, куда ступаешь. На кровати угадывалась женская фигура.
«Спит она, что ли? — удивился Весьямиэль. — Сильна!»
Он зажег свечи, чтобы оглядеться, и тут же встретился взглядом с блестящими голубыми глазами. Маша не спала, но… Что-то тут было не так.
Додумать эту мысль он не успел, потому что разглядел наконец Машу.
В следующий момент его буквально сложило пополам от неудержимого хохота — пришлось зажимать себе рот руками, чтобы не перебудить весь дом! Такого зрелища он не ожидал. Да, вкусы у властителя были более чем оригинальные! Весьямиэль бы на такое чучело не польстился: по лицу девушки была размазана синяя и красная краска. Возможно, когда-то это было макияжем, но теперь действительно напоминало дикарскую раскраску. А уж одежда! Кожаный корсет с клочками меха, вместо юбки — какие-то лоскуты, все прелести наружу, словом… Словом, властитель Ирон оборудовал у себя дома отделение веселого дома и наслаждался жизнью. Вот только Весьямиэлю некогда было дивиться вкусам провинциальных аристократов.
— Эй, слышишь меня? — окликнул он. — Отвечай!
— Слышу… — отозвалась Маша, но с места не тронулась.
«Зелье!» — вспомнил Весьямиэль. Вот оно что! И впрямь, удачно вышло.
— А ну, подойди, — велел он.
Маша встала и деревянной походкой приблизилась.
— Отлично! Просто отлично! — с искренней радостью произнес мужчина.
В самом деле: не придется препираться с упрямой девкой, рискуя перебудить весь дом, убеждать ее в чем-то, оправдываться, чего доброго.
— Возьми с кровати покрывало и закутайся, — сказал он, и Маша исполнила это. Искать ее одежду было некогда. — А теперь тихо, очень тихо иди за мной.
Выбраться из дома им удалось без труда. Конюх преспокойно дрых, и Весьямиэль без помех забрал своего коня. У ворот бдили двое, но одного он уложил отдохнуть, а второму Маша, повинуясь приказу, двинула в лоб, и тот присоединился к напарнику.
Разбою вовсе не понравилось, когда на него взгромоздились сразу двое, но Весьямиэль решил, что заставить Машу бежать рядом с конем, конечно, очень заманчиво, но непрактично. Босая девка собьет ноги, да и отставать будет, а к утру им надо быть далеко. И, кстати говоря, неизвестно, соображает ли она сейчас что-нибудь. А если потом вспомнит… Будет забавно, конечно, но к чему лишний шум?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
