ста человек — в основном клерки и банковские служащие. Работяг Стайлз там не заметил.
Директор чихнул, прикрыв лицо носовым платком.
— Что известно об этой «Лиге стюардов»? Они работают под научное общество?
— Похоже, их цель — пробудить в народе антиирландские настроения, подстроив все так, будто ирландцы представляют жизненную угрозу для Англии.
— Но зачем?
— Помимо всего прочего, они намерены предотвратить возможность восстановления самоуправления Ирландии в случае, если Гладстон станет премьер-министром.
В глазах Винсента забрезжило понимание.
— Кто руководит действиями «Лиги»? Радикалы из парламента? Промышленники, имеющие деловые интересы в Ирландии?
— Судя по всему, тут и то, и другое.
Директор поморщился, и я вспомнил, что он на короткой ноге со множеством парламентариев и деловых людей. Все-таки второй сын баронета… Кстати, и редакторов лондонских газет Винсент тоже должен знать — все же не зря служил корреспондентом «Дейли телеграф».
— К тому же этот человек имеет влияние на редакции, — добавил я и выложил на стол стопку из четырех газет, которые принесла Белинда. — В каждой из них напечатаны очень похожие истории. Более того, использованы одни и те же слова, выражения, задаются аналогичные риторические вопросы. Словом, читателя подталкивают к выводу, что в случившемся повинно не только Братство, но и все ирландцы скопом. Что скажете, сэр? — спросил я, наблюдая, как директор изучает каждую статью по отдельности.
Читал он медленно, возвращаясь то к одной заметке, то к другой, сравнивая формулировки. Покачав головой, отложил газеты.
— Они явно перекликаются. Я знаю редактора «Ивнинг стар» и не могу поверить, что он сознательно перепечатывает материалы из других газет, понимая, что эти опусы разжигают ненависть и недоверие. Кто-то оказал на него давление.
— Мы догадываемся, кто этим занимается, сэр. Пока Стайлз сидел на лекции, я искал Неда Уилкинса, а когда нашел — проследил за ним. На улице только рассвело, когда он вошел в новый склад, принадлежащий члену парламента Арчибальду Хоутону. У Неда имелся собственный ключ от задней двери. Четверти часа не прошло, как…
Я остановился, заметив, что фамилия Хоутона произвела на Винсента эффект сродни оплеухе. В его глазах промелькнули неуверенность и возмущение, однако он быстро овладел собой. Сглотнув комок в горле, нервно потеребил воротник и бесстрастно предложил:
— Продолжайте. Четверти часа не прошло…
— Приехал Хоутон, прошел внутрь, а потом они с Уилкинсом вместе уехали в экипаже с литерой «X» на дверце. — Помолчав, я уточнил: — Так вы знаете Хоутона?
— Я учился в университете с его младшим братом Максвеллом.
Винсент поднялся и на нетвердых ногах подошел к окну. Глубоко вздохнул, тут же захлебнувшись приступом кашля, и снова прикрыл рот платком.
— Сэр, вы были у доктора?
— Да, был.
Он продолжал смотреть в окно. Здесь стекло было чистым, и из кабинета открывался отличный вид на Темзу.
— Жена Хоутона — одна из жертв взрыва в театре Мэйфер? — спросил я.
— Прекрасная была молодая женщина, — горько сказал Винсент. — Погибла вместе со своим так и не родившимся ребенком…
— Э-э-э… понятно, — выдавил я. Директор молчал, и я задал еще один вопрос: — Как считаете, способен он на организацию подобного заговора?
— Господи, надеюсь, что нет, — пробормотал он. — Я должен подумать, как с этим разобраться. Сможете оставить газеты?
Я кивнул и продолжил излагать свои выводы:
— Все думаю, насколько далеко запустила щупальца «Лига». Если они добрались не только до «Принцессы Алисы», но и до Ситтингборна, и до шахты, то…
— Наверняка они спровоцировали и беспорядки в Уайтчепеле, — закончил мою мысль Винсент. Я промолчал, и он заговорил снова: — Хоутон не только производит обоймы. Он еще и является членом совета директоров оружейного завода в Бирмингеме. Как и мой отец, — после долгой паузы добавил он.
— Какого именно завода?
— «Уэбли и сын».
Я замер. У Колина как раз был «Уэбли».
— А какую марку пистолетов обнаружили на вокзале в Ливерпуле?
Нагнувшись над столом, директор порылся в аккуратной стопке папок и, открыв одну, пробежал глазами по страничке. Судорожно вздохнул, подтверждая мои подозрения.
— Однозарядные «Уэбли»…
У него дернулся глаз. Похоже, Винсент не находил себе места от мысли, что люди, которых он знал, вовлечены в заговор.
— Я чертовски сожалею, сэр…
Он долго молчал, а затем тяжело опустился на стул и устало потер лоб.
— Что-нибудь еще, Корраван?
— Не знаете, может ли Хоутон быть связан с этими четырьмя газетами?
— Не могу вам сейчас ответить, однако попробую выяснить. Хоутона пока не трогайте. Еще не время.
— Слушаюсь, сэр.
Мы попрощались, и, закрывая дверь, я услышал, как у Винсента вырвался мучительный стон. По-моему, он даже выругался — впервые за те годы, что я его знал. Мысли мои неслись вскачь. Вероятно, Колин получил револьвер от Финна Райли, а тот, в свою очередь, от посредника или через целую цепочку подставных лиц, которым платил Хоутон. Доказательств у меня пока не было, однако шестое чувство кричало: «Это он!»
Поймав кэб на Уайтхолл-плейс, я направился в корпорацию барристеров. Рассчитавшись с кэбменом, зашагал к квадратному зданию из красного кирпича, во внутреннем дворе которого был высажен сад с еще зеленой травкой. Чуть дальше текла Темза. Последний раз я сюда наведывался к мистеру Гаверлингу, важному свидетелю по делу об убийствах на реке, и длинную череду черных дверей помнил хорошо. Каждая пронумерована, однако никаких табличек. Кто сидит внутри — непонятно. Пришлось уточнить у пробегавшего мимо посыльного:
— Мне нужен лорд Бейнс-Хилл, — сказал я, зажав между пальцев шиллинг. — Где его кабинет?
Мальчишка выхватил монету и, нырнув под арку, жестом предложил следовать за ним. Мы завернули за угол, и он указал мне на одно из окон второго этажа.
Ответив кивком на мою благодарность, посыльный тут же испарился. Я вошел в здание, поднялся по лестнице и толкнул дверь, сбоку от которой все же висела латунная табличка: «Лорд С. Л. Бейнс-Хилл». За дверью обнаружилась большая квадратная приемная, отделанная панелями из темного дерева. Множество полок с книгами, потертый ковер, несколько горящих ламп. Пахло здесь как в библиотеке у Белинды — старыми, бережно хранящимися томами в кожаных переплетах.
— Чем могу помочь, сэр? — глянул на меня сидящий за столом клерк.
— Скажите лорду Бейнс-Хиллу, что пришел инспектор Корраван. О встрече мы не договаривались, — добавил я, предупреждая вопрос, — однако он наверняка захочет меня видеть. Я по делу, в котором лорд чрезвычайно заинтересован.
Клерк отбросил со лба прядь темных волос и, сохраняя вежливую улыбку, скептически прищурился.
— Хорошо, сэр. Пожалуйста, присядьте. Я доложу о вас лорду.
Вернулся парень быстро, излучая всяческую готовность.
— Лорд просит вас зайти, сэр, — сообщил он и проводил меня к распахнутой двери,
