сюда послал — третий.
Но надо было отдать цинтам должное. Они шли вперед даже там, где не могли использовать дарованные им демонами способности. Они вспоминали, как это — воевать без применения энергии ци, и проминали оборону Свободного Анклава. Может быть, их продвижение было медленным и неуклюжим, может быть, они заваливали врага трупами своих солдат и поливали каждый метр захваченной территории литрами крови, но они шли вперед, и, похоже, что их было не остановить.
Я услышал чавкающие шаги где-то совсем рядом. Несколько цинтов облюбовали нашу с Филиппом наблюдательную позицию и собирались использовать ее для своей огневой точки. Двое шли с автоматами наперевес, еще двое тащили по грязи небольшой миномет и ящик с минами.
Они должны были обнаружить нас уже секунд через десять, и рассчитывать на то, что они пройдут мимо, явно не стоило.
Я вытащил сержантский пистолет, снял его с предохранителя, перевернулся на спину и спокойно, как в тире, пустил пули в головы автоматчикам. Два выстрела — два трупа.
Мой инструктор по стрелковой подготовке наверняка был бы доволен.
Тащивший гранатомет цинт даже не успел понять, что произошло, как моя третья пуля попала ему в лоб, прямо под каску. Последний, наверное, начал о чем-то догадываться, но все, что он успел сделать, это уронить в грязь ящик с минами, после чего присоединился к своим товарищам в заготовленном специально для них филиале ада.
Я лишь надеялся, что на общем звуковом фоне моих выстрелов никто не услышал.
Я тронул Филиппа за плечо и показал, что нам надо убираться отсюда. Мы принялись перебираться в сторону, надеясь отползти подальше, прежде чем трупы минометчиков будут обнаружены, когда в засохшем (условно засохшем, так-то оно было заполнено мокрой грязью) русле реки появились имперские танки.
Они лавировали между своими подбитыми собратьями и стреляли на ходу. Это была классическая, прямо как по учебнику, ошибка, и при таком построении всю их колонну можно было расстрелять, как в тире. Особенно если бы Анклав не потерял фланги. Полагаю, что именно с флангов была подбита та техника, остовами которой было забито русло реки.
Но Анклав потерял фланги, и, похоже было, что снаряды у них тоже подошли к концу, потому что они уже практически не огрызались. Еще немного, и танки подойдут так близко, что смогут бить прямой наводкой.
С низкочастотным гулом из червоточины вылетел продолговатый цилиндр класса «земля-земля» и безошибочно поразил головной танк цинтов. Взметнулось к дождливому небу пламя взрыва, башня, вращая дулом, поднялась на добрый десяток метров в высоту, чтобы потом рухнуть в грязь.
Похоже, кое-какие сюрпризы у Анклава в запасе еще остались.
Из червоточины вылетело еще несколько ракет. Подлетное время было минимально, так что противодействовать этому удару цинты никак не могли, и вскоре единичные взрывы слились в одно сплошное грохотание. Что ж, та линия обороны, которую мы видели, оказалась не последней.
Последняя находилась в другом мире.
Отступили ли туда силы Свободного Анклава, заманивая неприятеля в ловушку, или их союзники и сами оказались неплохо подкованы в техническом плане, мне было неизвестно, но это в любом случае был всего лишь временный выигрыш. Сидя внутри червоточины, они не смогут противодействовать цинтам здесь, и стоит только имперцам зачистить территорию вокруг портала, как они смогут играть в ту же игру.
Ракеты ведь способны летать в обе стороны.
Я не знал, на что рассчитывают защитники червоточины. Может быть, эта ракетная атака вообще была их финальным аккордом, голом престижа, который все равно не мог спасти их от неминуемого поражения.
В воздух взвилась сигнальная ракета, и цинты бросились в самоубийственную атаку без прикрытия бронетехники. Оказалось, что оба берега просто кишели имперцами, и сейчас вся эта масса цвета хаки, крича и стреляя, ринулась на последние траншеи Свободного Альянса. Сначала я подумал, что это еще более глупо, чем попытка танкового прорыва, ведь союзникам ничего не стоило перестрелять их всех из пулеметов, а потом заметил, что передние ряды цинтов были прикрыты едва различимыми во всем этом хаосе золотистыми энергетическими щитами.
Это действительно была атака самоубийц, но не совсем такая, как я о ней подумал.
Пули союзников вязли в щитах, но первые ряды все равно падали, когда червоточина собирала с них свой энергетический налог, и тогда в дело вступали те, кто шли следом. Не думаю, что это были какие-то особо сильные симбы вроде Ван Хенга, такими бы имперцы жертвовать наверняка не стали, но их объединенных сил хватило, чтобы дотащить основную массу пехоты до окружающих портал траншей.
В щитах больше не было необходимости, силы сошлись на предельно близкой дистанции, бойцы империи хлынули в траншеи, и какая-то их часть уже поднималась по пандусу.
Похоже, империя была настроена окончательно решить этот вопрос именно сегодня и перестала считаться с потерями.
Завороженные этим зрелищем, мы с Филиппом застыли на месте и едва не прошляпили нападение на нас самих.
* * *
Их было два десятка, и вряд ли они собирались нападать именно на нас, спеша присоединится к веселью, которое творилось чуть ниже, но так уж получилось, что мы оказались у них на пути, и убраться с него уже не успевали. Я открыл огонь первым, делая ставку на фактор внезапности, и успел уложить пять или шесть человек, когда остальные начали стрелять в ответ. Я перекатился в сторону, укрывшись за стволом дерева, бросил взгляд на Филиппа. Тот вцепился руками в свой автомат и замер на месте, словно впал в ступор.
Ясно, помощи от него никакой.
Цинтам мое местонахождение было известно лишь примерно, так что я сместился еще левее, выпустил в их сторону несколько коротких очередей и снова сменил позицию. Кажется, мне удалось уложить еще парочку.
Но их было слишком много, и они пытались взять меня в клещи. Я уловил какое-то движение среди деревьев, переключился в режим одиночного огня и послал туда пулю. Перекат, выстрел, еще перекат, на выходе из которого я увидел цинта, несущегося прямо на меня. Я выстрелил ему в грудь, но пуля лишь царапнула по золотистой броне, полностью покрывающей его тело, и ушла в сторону.
То ли сработали рефлексы цинта, то ли он сознательно был готов принести себя в жертву ради остальных.
Я успел выстрелить в него еще дважды, прежде чем он врезался в меня, и мы покатились по земле. Энергии в его теле оставалось немного, потому что он не пытался поразить меня энергетическим оружием, орудуя кулаками. Я был устал и измотан,
