быть, тоже экспериментальные образцы, конечно. А еще они все время молились.
— Все время?
— Может быть, и не все время, но довольно часто. И точно делали это после каждого боя.
— Должно быть, на Аляске очень богобоязненное население, — сказал я.
— Не думаю я, что они с Аляски, — сказал Гийом.
— Почему?
— Я там бывал. И Аляска — это не то место, где можно построить целый оружейный завод так, чтобы об этом никто ничего не знал.
— Он же секретный, — сказал я.
— Если бы там что-то такое было, местные бы об этом знали, — заявил Гийом. — Нет, точно тебе говорю, Франсуа, эти парни не с Аляски.
— А какая разница, откуда они? — вмешался Филипп, до этого внимательно прислушивавшийся к разговору. — Главное, что они на нашей стороне.
— Так-то оно, кончено, да, — сказал Гийом. — Наверное, тут хоть с чертом лысым можно договор заключить, только бы узкоглазым отпор дать, но все равно ж любопытно.
— А сам ты что об этом думаешь? — спросил я.
Но своей версии у Гийома не оказалось.
— Я не знаю, что и думать, — сказал он. — Странно это все, но правды нам все равно не скажут. Или скажут, но не всю.
— А это оружие, ты видел, чтобы они его кому-то передавали? — спросил я. — Я имею в виду, если у них там целый конкретный завод, то странно, что эти штуки не раздавали всем подряд.
— Ну, может, не такой уж и завод, — сдал назад Гийом. — Может, на всех этого оружия не хватит. А может быть, все дело в секретности.
— Так может быть, они все-таки с Аляски? — спросил я, слегка над ним подтрунивая.
— Нет, — уперто сказал он. — Точно не оттуда.
Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что говорит он о брате Пите и ему подобным. Но меня все равно не покидало ощущение, будто я складываю огромный паззл при свете свечи, не способной разогнать всю тьму над столом, и фрагменты при этом насыпаны из нескольких разных коробок. Оружие, которое нужно доставить Ван Хенгу, латынь, спецназ, странный брат Пит, встреченный мною в баре, Аляска, стабильная червоточина, и тайна таких размеров, что до сих пор непонятно, каким образом информация обо всем этом еще не разошлась по всему миру.
Впрочем, ответ на последний вопрос у меня был. При местном уровне развития технологий текущую картину мира рисует тот, кто контролирует средства массовой информации, вымарывая из этой картины невыгодные для себя фрагменты и по мере необходимости дорисовывая фальшивые детали. А поскольку средства массовой информации контролировала империя, нет ничего удивительного в том, что новости из Канады до рядового обывателя в других частях мира просто не доходят. Но вот какого черта в роли рядового обывателя оказался Ван Хенг, мне было непонятно.
Чем больше я об этом думал, тем сильнее утверждался в мысли, что Ван Хенг отправил меня сюда не за образцами оружия. Точнее, не только за ними. Но его истинные цели, как обычно, были скрыты от меня в тумане.
Он знал, что я сюда полезу, внезапно понял я. Знал, и не остановил. До сих пор не остановил, хотя у него есть такая возможность. Интересно, как поведет себя его метка в условиях местного дефицита ци? Ослабеет ли наша невидимая для всего мира связь?
«Не ослабеет», — заверил меня Сэм. — «Эта связь базируется на его личных запасах и наших личных запасов. Атмосфера вокруг не имеет никакого значения».
«Жаль», — несколько разочарованно ответил я. — «А что с концентрацией?»
«Она падает», — сообщил он. — «Причем, весьма стремительно. Похоже, мы подбираемся к эпицентру».
«И ты уже готов меня просветить?»
«То есть, сам ты еще не догадался?»
«Я не владею подобными техниками».
«Техники тут вообще не при чем, достаточно простого владения логикой и умением складывать два и два», — издевательским тоном сказал демон. — «На самом деле, ты уже знаешь все, чтобы сложить полную картину, просто почему-то не желаешь этого сделать».
«Я тут, вообще-то, тащусь по колено в грязи, параллельно пытаясь добывать информацию», — заметил я. — «Если бы мне дали несколько часов покоя, возможно, я и сам бы до всего додумался».
«Конечно-конечно», — сказал он. — «Моя версия состоит в том, что где-то поблизости действительно расположена стабильная червоточина, которая вытягивает энергию ци для поддержания собственного существования. Что-то вроде портала цинтов, который ты собираешься каким-то образом закрыть, только самоподдерживающийся».
«Если бывают самоподдерживающиеся порталы, почему цинты не открыли в ваш мир именно такой?»
«Возможно, разница заключается в том, что лежит на той стороне портала. А возможно, они просто не умеют».
«Значит, для сохранения мира этот портал тоже нужно закрыть?»
«Теоретически, это необязательно, поскольку он является лишь производной от того разрыва границы между реальностями, который цинты устроили в своем Запретном Городе», — сказал Сэм. — «Конечно, было бы неплохо прикрыть и его от греха подальше, но я понятия не имею, как это сделать, если он поддерживает себя без какого-то влияния внешних сил. А может быть, и портал в Запретном Городе закрывать уже поздно. Баланс нарушен, процесс распада границ не остановить… Но мы ведь все равно сдохнем пытаясь, так? Потому что ты не умеешь отступать.»
«Есть какие-нибудь идеи о том, что может быть с той стороны?»
«Логично было бы предположить, что с той стороны приходит 'спецназ с Аляски», — сказал Сэм. — «Но я думаю, что ты уже самостоятельно пришел к этим выводам. Кстати, может быть, они на самом деле с Аляски, только не Аляски этого мира».
Ну да, это было логично. Стабильная червоточина, высасывающая энергию ци и мешающая имперцам развернуться по полной программе, парни с оружием из другого мира, которые проходят через эту червоточину и помогают местным жителям в их борьбе. Зачем они это делают? Может быть, это принципиальное противостояние демонов и демоноборцев, не зря же они наносят на свои стволы цитаты на латыни и постоянно молятся. А может быть, это просто самозащита, ведь если армия Свободного Анклава оставит свои позиции, то через стабильный портал, оказавшийся на землях империи, в другой мир может обрушиться лавина завоевателей, которые и без способностей одержимых могут доставить кучу неприятностей. Особенно если с той стороны портала нет возможности выстроить нормальную линию
