пуль ударили о землю буквально в тридцати сантиметров от меня.
Ко мне вдруг подполз Володя.
— Они могут уйти, — сказал он.
— Каким образом?
— Вон видите, солнечные блики, — показал он вперед.
Я все понял, в помещение было сумрачно, а на то месте, на которое указывал Володя, лежали желтые полосы солнечных лучей. Это означало одно, там находился проход. Теперь становилась ясно тактика наших противников.
Внезапно в нашу сторону полетела дымовая шашка. Мгновенно все окуталось дымом. У меня не было сомнений, что они пользуются моментом и бегут к выходу. Я послал вперед несколько очередей наугад и, больше не соблюдая осторожности, помчался вслед за ними.
Бандитам удалось выскочить наружу первыми. Когда мы выбежали из фермы, то увидели лишь убегающие спины. Я испытал досаду оттого, что они нас перехитрили и вырвались из этой ловушки живыми и невредимыми. Два моих товарища по оружию испытывали схожие чувства. А потому, не сговариваясь, мы бросились в погоню.
Нас отделяло от них метров пятьдесят. А примерно в метрах триста начинался лес. И если они его достигнут, то могут вполне считать себя спасенными. Учитывая, что бандитов вдвое больше нас, с нашей стороны было бы безумием пытаться их там уничтожить.
Я на мгновение остановился, поймал на мушку ближайшего из них и выстрелил. Тот схватился за ногу и упал. Я увидел, как обернулся Саид, поднял автомат и тоже дал очередь.
Бежавший впереди меня метров на десять Володя замер на месте, а затем стал падать. Сделав несколько прыжков, я подскочил к нему. Он лежал на земле и держался за плечо.
— Леня, прикрой нас! — крикнул я Окулову.
Я разорвал его рубашку и обнажил плечо. Оно все было в крови, но я немного понимал в ранениях, так как перевидал их в свое время немало, и у меня сложилось впечатление, что рана не опасна, пуля прошла по касательной.
Я неплохо подготовился к нашей экспедиции за бандитским скальпами. Понимая, что случиться может все, я заранее заглянул в аптеку, где купил перевязочный материал и антисептик. Сейчас я все это извлек из висящей на боку сумочки и стал перевязывать раненого. Володя стоически переносил боль, только сильно морщился, особенно в тот момент, когда я прижег его рану йодом.
Пока я занимался раненым, преследуемые благополучно скрылись в лесу.
— Ну, как? — спросил я у Володи, закончив перевязку.
— Ничего, терпеть можно.
— Ладно, отдохни. А я скоро приду.
На этом поле брани был еще один раненный. Он лежал впереди в метрах пятидесяти. Я приблизился к нему.
Это был совсем молодой парень, лет двадцати, не более. Он лежал на земле и держался за ногу. Рядом валялся автомат. Я откинул от греха подальше его в сторону.
— Показывай ногу, — сказал я.
Он с испугом посмотрел на меня, но не стал спорить и убрал руку с раны. Я помог ему спустить брюки.
Этому парню повезло не меньше Володи, рана была не тяжелая, пущенная мною пуля на вылет пробила мягкие ткани бедра. Даже крови было не так уж много.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Рамзан, — мгновенно ответил он. Он явно был сильно напуган.
— С какой целью вы тут находились?
— Точно не знаю, честное слово, Саид никому ничего не говорил. Мы просто тут жили, тренировались. И все.
Похоже, он говорил правду, он не в таком психическом состоянии, когда лгут.
— Слушай меня очень, очень внимательно, Рамзан. Я могу тебя сейчас пристрелить. А могу перевязать рану и спасти тебя. Если это не сделать в ближайшие несколько минут, у тебя начнется заражение крови. И тогда самое лучшее, что тебя ожидает, это остаться без ноги. Но можно ногу сохранить. Но если я тебя спасу, ты отныне станешь моим агентом. Что выбираешь? На размышление тридцать секунд. Время дорого.
Тридцать секунд Рамзану не понадобились, он сделал выбор мгновенно.
— Я согласен работать на вас.
— Ты принял правильное решение. Слушай дальше. — Я осмотрелся, Леонид и Володя находились довольно далеко, и слышать меня не могли. — Мы возьмем тебя с собой в машину. Немного отъедем, и ты попросишься облегчиться. Я тебя поведу, ты набросишься на меня и побежишь в лес. У тебя будет совсем мало времени, но ты должен спрятаться так, чтобы тебя не нашли. Сумеешь?
— Попробую.
— У тебя есть мобильный?
— Да.
— Называй номер. И запомни: если ты не будешь меня слушаться, я распущу слух, что это ты нас навел на вашу банду. Понимаешь, что тебе за это будет?
— Понимаю!
— Когда буду звонить, то стану называться Шамилем. Все ясно?
— Ясно.
— А теперь давай ногу.
Я перевязал рану, помог ему встать и с моей помощью он заковылял к ферме.
Все вместе мы вернулись туда. Кроме первого убитого у входа на ферму, мы обнаружили еще одного мертвого бандита.
— Это кто? — спросил я Расула.
— Это Казбек, он у нас был взрывником, — пояснил Рамзан.
Я подумал, что наше предприятие можно считать относительно успешным. Два бандита с нашей помощью переселились на тот свет и наверное, уже держат перед Богом ответ за свои злодеяния на земле, еще один ранен и завербован, мы же отделались легким ранением. А ведь были все шансы, что все могло кончиться гораздо хуже.
Кроме двух трупов в посещение мы обнаружили целый арсенал оружия, взрывчатку, а так же ящик гранат. Их-то я боялся больше всего, в узком помещении они имели бы убойную силу. Но на наше счастье в спешке бандиты не успели ими запастись для боя.
Несколько найденных автоматов мы сломали, а ящик с гранатами выволокли на улицу. Затем отошли на безопасное расстояние и расстреляли его. В ответ раздался оглушительный взрыв, тучи осколков, словно напуганные птицы, разлетелись в разные стороны.
Ирина нас ждала с огромным нетерпением. Завидев перевязанного телохранителя, она устремилась ему на встречу. На нас с Леонидом она даже не обратила внимания.
Ирина подробно расспрашивала Володю о самочувствии. Почему-то эта заботливость меня сильно раздражала. Могло бы выражать свои чувства более спокойней. Чтобы не мешать этой паре, мы с Леонидом немного отошли в сторонку.
— Что будем делать с этим парнем? — кивнул Леонид на Рамзана.
В самом деле, что? Какую придумать версию для Леонида? Я решил, что правду не стану ему говорить. Так советовал мне мой внутренний голос. А почему он давал такой совет, я не знал. Да и было не до того.
— Приедем в город, что-нибудь придумаем. Можно просто отпустить под честное слово.
— Ты веришь в их честное слово?
— А что ты предлагаешь, убить его?
