ты!? В какое положение ставишь меня ты⁇ Приходишь сюда, суёшь эти бумажки, — смотрит брезгливо. — На хрена они мне? Считаешь, что недостаточно унизила меня?
— О чём ты?
— Неважно.
— Нет уж! Сказал «А», говори «Б»! О каком унижении ты сейчас говоришь?
— Это уже не имеет никакого значения, — чеканит. — Ты полагаешь, только у тебя есть гордость? Так вот, это не так.
С шумом выдыхаю воздух.
— Ты прав. Зря я пришла.
Соскочив со стула, быстрым шагом иду в прихожую. С трудом сдерживаемые барьеры рушатся. Слёзы приливают к глазам. В последнее время моя эмоциональность напоминает бурлящее жерло вулкана. Совершенно не понятно, когда начнётся извержение.
С первого раза не попадаю в свой кроссовок. С опозданием понимаю, что упорно сую правую ногу в левый. Чертыхнувшись, пинаю его. Всхлипываю.
Тяжёлая рука ложится сзади на моё плечо.
— Прости, — глухо. — Я не с того начал.
Не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы он видел меня такой. Замираю, судорожно дыша.
— Прости. Ты мне не чужой человек. Я просто хотел помочь. Сделать хоть что-то. Я не могу оставаться в стороне, пока ты…
Развернувшись, гневно кричу:
— Ты прекрасно оставался в своей стороне последние полгода! Что изменилось!?
Его лицо искажает судорога. Добиваю его.
— Это не твой ребёнок!
Последние предохранители срывает. Нервно дёргаю молнию сумки. Тычу в его побледневшее лицо снимок УЗИ, который всегда ношу с собой.
— Вот! Смотри. Дату видишь!? Это не твой ребёнок…
Он переводит взгляд на зажатую в моих дрожащих пальцах фотографию. Вижу, как дёргается мускул на его щеке.
Шепчу умоляюще:
— Просто оставь меня в…
Не договорив, застываю резко. Схватившись за живот, рефлекторно округляю спину в защитном жесте.
Серёжа обеспокоенно вглядывается в моё лицо, распахнутые широко глаза.
— Что с тобой? Тебе плохо? Что-то с ребёнком? — хватает меня за плечи.
Медленно расплываюсь в улыбке.
— Да. Что-то с ребёнком. Он шевелится.
Глубокая морщина в его межбровье разглаживается. Проводит по моим рукам ладонями, роняя их вниз. Рефлекторно в последний момент ловлю его безвольно повисшую кисть.
Прикладываю к своему животу. Мне нужно, чтобы кто-то был со мной прямо сейчас. Чтобы кто-то сказал мне: «Да, это так. Он шевелится!»
— Наверное, ты не почувствуешь. Ещё слишком рано…
Перебивает меня. Выражение его лица предельно серьёзное, когда он говорит тихо:
— Я чувствую. Чувствую.
Разумная часть меня кричит, что это невозможно. Это лишь для того, чтобы меня успокоить! Но я глушу её беспощадно. Радуюсь и просто улыбаюсь ему в ответ, ощущая, как струящиеся по щекам слёзы омывают моё лицо.
Глава 43
В болезни и здравии
23-я неделя, октябрь
Пальцы, сжимающие градусник, дрожат. 37 и 6. Я прикладываю руку ко лбу. Ничего не чувствую.
Раздражённо трясу злополучную палочку. Столбик ртути падает до минимальных значений. Обтерев слегка влажную подмышку, укладываюсь обратно в постель.
Это наверняка какая-то ошибка.
В голову настойчиво лезут тревожные мысли. Сейчас вовсю идёт сезон простуд и гриппа. Рано наступившее в этом году похолодание, сырость, промозглая погода — всё это усугубляет состояние и без того ослабевшего организма.
Я знаю, что инфекционные заболевания при беременности могут быть чрезвычайно опасны. Подавляющее большинство лекарств и таблеток попросту противопоказаны. Если я заболею… Господи.
В попытке отвлечься хоть ненадолго, беру в руки мобильный.
Соцсети пестрят осенними фотками друзей и знакомых. Каждый второй запечатлел свою тушку в куче сухих листьев. Неторопливо скроллю ленту. Палец зависает над опубликованным Русланом постом.
После того, как всплыла вся эта история с арендой, мы стали общаться реже. Он явно дал мне понять, что прослойкой между мной и Серёжей быть не желает.
Я и сама прекрасно понимаю, что мы знакомы без году неделя. С чего бы ему помогать мне? Или заботиться?
Да, с ним всегда весело и ржачно. Он не плохой парень, вовсе нет. Но достаточно ли этого, чтобы назвать наши отношения по-настоящему дружескими? Как у меня с Алёнкой. Или у него с Алёхиным?
Мотивы человеческих поступков — вещь сложная и не всегда объяснимая. В нашем случае, помогая мне, Руслан скорее помогал своему лучшему другу.
И в принципе, я могу его понять.
В последнее время я изо всех сил стараюсь отыскать в себе это понимание. Это невероятно трудно порой, но знаете, я заметила кое-что. Обиды и злость ещё никого в этой жизни не сделали счастливым. Что же порой мешает нам простить? Если не собственная гордыня?
Мы, словно гоголевский Плюшкин, копим и пестуем в себе разного рода мелкие и крупные огорчения, досаду и гнев. Складываем их в специально отведённую для этого комнатку где-то на тёмных задворках нашей души. Никого туда не пускаем, мазохистски упиваясь собственными страданиями.
Разве от этого нам становится лучше? Нет. Разве это приносит нам счастье? Нет…
Мне меньше всего хочется, чтобы мой ребёнок родился и рос в таком мире. Да, коренным образом я вряд ли смогу что-либо изменить. Но по-крайней мере, начать с себя мне ничего не мешает.
Поэтому ту небольшую аферу, которую провернул Руслан, я стараюсь воспринимать с благодарностью. В конце концов, он мне помог, и неважно, какими были его тайные помыслы.
В тот день, когда пошевелился малыш, одна из множества запертых дверей между мной и Серёжей как будто открылась, выпуская наружу свет. Радость от осознания того, что ребёнок двигается внутри моего живота, заставила померкнуть злость и возмущение, которые переполняли меня.
Многие вещи, которые казались мне раньше чрезвычайно важными, многие разногласия, которые ощущались непримиримыми, теперь потеряли свою значимость. Всё это стало неважным. С наступлением беременности меня как будто наполнило некое умиротворение.
Быстро пролистываю карусель из опубликованных Русланом фото. Похоже это реклама того караоке-бара, о котором он мне говорил пару месяцев назад. Судя по всему, место пользуется спросом. Фото гостей, сплошь красивые девчонки и парни.
О. Алёхин… Стоит, приобнимая за талию миловидную девушку в мерцающем синем платье. Её полные, чувственные губы накрашены красным.
На фото отметка. Чуть замешкавшись, перехожу по ссылке. Пока страничка раздражающе медленно грузится, размышляю, зачем мне это вообще?!
Пробегаю глазами шапку профиля. Её зовут Амалия. Судя по всему, она начинающая исполнительница. Последний пост на её страничке также посвящён Айриш-Бару. Кросс-промоушн в действии. В подписи под тем же самым фото с Алёхиным Амалия благодарит бар, на вечеринке которого была приглашённой певицей, за предоставленную возможность исполнить песни из своего нового альбома. Миленько…
Внутри у меня что-то ёкает. И это «что-то» очень похоже на ревность. Н-да, Ирин… До полного просветления тебе ещё как до Китая пешком.
Возвращаюсь
