– Как вы смеете подслушивать мои разговоры? – прошипела она. – Да еще высказывать свое нелепое мнение по поводу того, что видели?
С неожиданной грацией он вдруг опустился перед ней на колено, поднес к своим губам подол ее платья и вызывающе произнес.
– Смею, потому что целую подол вашего платья. – Потом он прижался губами к мягкой ткани, не отрывая взгляда от Франчески.
На лбу ее выступил холодный пот, сердце сильно забилось. О чем он? Что хочет сказать этот отвратительный мрачный человек? Может, он шутит? Нет. «Уходи, Франческа, – прошептал ей внутренний голос. – Уходи!»
Она резко повернулась, уронив цветы, и шлейф ее платья ударил незнакомца по лицу. Он насмешливо улыбнулся и встал.
– Я вижу, что вы придворный, прекрасно усвоивший галантные манеры, – бросила она через плечо.
– Меня не жалуют при дворе.
– О-о, – протянула она с притворной непринужденностью. – Ну тогда вы случайно не испанский посол?
Она нетерпеливо обернулась, но он не засмеялся.
– На самом деле я гораздо хуже любого испанского посла.
– Ваше имя, сэр?
– Страйдер.
– Господин Страйдер?
– Просто Страйдер. Я агент.
– Могу ли я спросить, кому вы служите?
– Подобный вопрос, миледи, в данном случае был бы крайне неуместным, – сверкнув глазами, ответил он.
Она усмехнулась:
– А, один из тех агентов, шпион.
Его это нисколько не задело. Судя по его непроницаемому лицу, он слышал и худшие эпитеты в свой адрес.
– Так почему же вы прервали заключительную сцену моей слезливой любовной истории, Страйдер? Что, дело никак не могло подождать?
– Нет. Ваш друг, Дрейк Ротвелл, в беде.
– Что вы имеете в виду? – вздрогнула Франческа.
– Ему не придется долго собираться в путь. В Тауэре ему мало что пригодится.
– В Тауэре? О чем вы говорите? И откуда у вас такие сведения?
Он мрачно улыбнулся:
– Я знаю. А он пока нет. Королева благоволит к нему, несмотря на то, что собирается бросить в Тауэр. Я пришел сюда предупредить вас, потому что она этого не сделает. Она стара, и у нее полно причуд.
– Она? Вы имеете в виду королеву?
– Позаботьтесь о вашем друге.
– Что вы знаете? Скажите! – Франческа бросилась к нему и в отчаянии остановилась. – И потом, если вы имеете в виду, что Дрейк пытается продать Торнбери-Хаус, так это я и сама уже узнала.
– Ах, это, – фыркнул Страйдер, направляясь к двери. – Это мелочи, и Дрейк легко все переживет. Его прелестная и без памяти влюбленная в него жена не заметит, продай он даже ее последнюю рубашку, если я, конечно, разбираюсь в людях.
– Я едва ли сочла бы вас способным разбираться в чем-либо, особенно в том, что касается сердечных дел.
Он резко остановился, словно задетый за живое. Потом повернулся к Франческе, оценивающе взглянул на нее своими ледяными глазами. Затем коротко кивнул, коснулся полей воображаемой шляпы и гут же словно испарился. И как будто холодная волна страха прокатилась по комнате после его ухода.
Вскоре после того, как Дрейк со скандалом покинул Розалинду, она повстречала леди Блант. Вдова поджидала ее в коридоре, что вел в парадный зал, и тотчас буквально вцепилась в руку Розалинды.
– Пет! Нам нужно поговорить.
Розалинда сморщилась.
– Что такое, Порфирия?
– Я невольно услышала ваш спор. И зачем вам понадобилось выходить замуж за этого негодяя? Ему ведь только одно нужно, знаете ли…
Щеки Розалинды вспыхнули от негодования.
– Нет, я не знала.
– Вы все поймете, когда я поделюсь с вами некоторыми фактами, дорогая. Давайте побеседуем наедине.
Леди Блант выглядела чересчур довольной, чересчур осведомленной, и Розалинда огромным усилием воли подавила желание повернуться и убежать в сад. Теперь уже ей не отвертеться. Приходится пожинать посеянное, каким бы горьким ни был урожай.
– Значит, вы следили за Дрейком? – спросила она едва слышно.
– Как вы и просили, – холодно откликнулась леди Блант.
– Но я послала вам записку с просьбой прекратить всяческие… выяснения.
– Слишком поздно. Вы попросили меня открыть ящик Пандоры, моя дорогая, и я так и сделала. Теперь вы не можете просить меня забыть то, что я узнала.
Розалинда кивнула:
– Давайте пройдем в кабинет.
Едва они вошли в кабинет, как Розалинда почувствовала тонкий аромат цветов и, оглядевшись, заметила рассыпанные на полу анютины глазки. «Здесь, должно быть, была Франческа», – подумала она про себя.
– Прошу вас, присаживайтесь, Порфирия.
Они сели у столика для игры в шахматы. Розалинда сейчас без сожалений пожертвовала бы своим мастерством, лишь бы выяснить, какую интригу затевает леди Блант.
– Что вы узнали о Дрейке? – прямо спросила она, давая вдове понять, что не намерена попусту тратить время.
– С чего же мне начать? Позвольте я расскажу о наименее серьезном из всех обманов господина Ротвелла.
Розалинда машинально повертела в руках черную пешку. Время, казалось, остановилось, когда леди Блант глубоко вздохнула и губы ее растянулись в огромную щель, готовясь выплюнуть порцию яда.
– Судя по всему, моя дорогая Розалинда, ваш муж является шпионом королевы.
Розалинда недоуменно заморгала:
– Что? Шпион? Королевы?
– Совершенно верно. Он пират, теперь еще и землевладелец благодаря вам, но прежде всего он работает на королеву. Вот его главное занятие.
– Нет, этого не может быть! Он никогда не встречался с королевой. У него нет никаких связей при дворе. А у меня есть. Это я дружу с королевой, а не Дрейк.
– Он обвел вас вокруг пальца, дорогая. И не только вас. Он столько раз тайно встречался с королевой, а мы, при дворе, пребывали в полном неведении. Разве вас никогда не удивляло, что, проводя столько времени в море, он так хорошо разбирается в придворных интригах?
Розалинда и в самом деле не раз задумывалась об этом. Теперь же все встало на свои места. Дрейк – шпион. Вот почему он так внезапно покинул ее после их вылазки к дому Святой Простоты: торопился рассказать обо всем королеве Елизавете.
– Шпион, – произнесла Розалинда дрогнувшим голосом. Она попыталась вздохнуть, но в горле у нее пересохло, а в голове зашумело. – Шпион.
– Да, один из самых приближенных шпионов ее величества. Он сообщал ей о лояльности или отсутствии таковой у послов в тех странах, что лежат вдоль морских торговых путей. Никто не знал. Даже я. – Леди Блант возмущенно фыркнула.
Если Дрейк настолько близок с королевой, то как это может отразиться на Торнбери-Хаусе? Розалинда постаралась припомнить все их с Елизаветой разговоры о доме. И сразу все стало так ясно, что сердце у нее екнуло. Королева сделала вид, что заберет дом, просто для того, чтобы заставить Розалинду выйти замуж за Дрейка. Таким образом, подарив гостевой дом, она смогла примерно вознаградить Ротвелла за работу и ей даже не пришлось запускать пальцы в свой карман. А Дрейк, получается, с самого начала был посвящен в этот план.
