Розалинда улыбнулась, прогоняя внезапный страх, и снова потянулась к Дрейку за поцелуем.
Франческа украдкой посмотрела на розу, на капли крови на ее шипах и нахмурилась.
Ночью Франческа плохо спала. Сначала ей снился Жак. Молодой, грациозный Жак, такой красивый, такой нежный и умелый любовник. Пришло время покончить с этой связью. Он для нее слишком молод и жил совсем другой жизнью, нежели она. Франческа уже много повидала и вынесла и была полна решимости бороться за лучшее. Ей уже не хотелось просто развлекаться с пылким любовником, она желала своего, единственного.
Стояла одна из тех безветренных августовских ночей, когда казалось, стена влажного воздуха окружила поместье и накрыла ее тело, словно тяжелое одеяло.
Где-то часа в три утра Франческа окончательно проснулась. Только что она видела во сне своего ребенка, с отчаянием звавшего: «Мама, мама, пожалуйста, приди ко мне! Приди ко мне, мама!» Этот сон всегда заканчивался тем, что она, дрожа и вскрикивая, садилась на постели, протягивала к нему руки и… хватала лишь воздух.
– Мой малыш! О, мой малыш!
Франческа проснулась от собственного крика. Какое-то мгновение ей, как всегда, казалось, что кричит кто-то другой, но, когда сон окончательно отступал, Франческа понимала, что это она никогда больше не увидит своего ребенка. И всю жизнь будет винить себя за то, что бросила своего дорогого сыночка.
Но разве это было не к лучшему? Ребенок остался у своего отца, Малькома, совратившего ее дворянина, когда Франческа еще жила у опекуна. Она лишь раз видела ребенка после его рождения, с нежностью и любовью разгладила его волосики и прижалась губами к его лбу; это скорее была горячая молитва, нежели поцелуй. И потом Франческа передала его повитухе. Той самой женщине, которая на следующее утро сказала, что у нее больше не будет детей. «Хорошо хоть сами остались живы», – пояснила повитуха.
Франческа тяжело вздохнула и вновь откинулась на подушки. Она ни о чем не жалела. Сейчас ее сыну уже восемнадцать лет. Он уже мужчина, которого, несомненно, не волнуют ни мать, ни ушедшее детство. Он никогда не узнает, что родился вне брака. А это важнее, чем знать собственную мать… разве нет?
Она вытерла пот, струившийся у нее по лицу, и попробовала вновь заснуть. Не ради того, чтобы снова испытать боль, а для того, чтобы уяснить себе некий нюанс, появившийся в ее вновь и вновь повторяющемся кошмаре. Сегодня во сне появился какой-то таинственный человек с двумя лицами, который хотел отнять у нее что-то столь же дорогое, как и ее сын.
Брюнет, похожий на Дрейка.
Нет, это, конечно же, не Дрейк. Если он и стал бы забирать что-либо, то у Розалинды.
Разволновавшись, Франческа разбудила служанку, спавшую на кровати в углу комнаты. Когда она спустилась вниз, солнце только-только всходило. Розовые лучи пробивались сквозь предрассветную дымку. Услышав голоса и ржание лошадей, она выбежала на крыльцо и увидела Дрейка.
– Скажи Хатберту, чтобы сообщил леди Розалинде, что я поехал покататься верхом и к полудню вернусь.
– Да, господин, – ответил конюх и направился к конюшне.
– Дрейк! – окликнула его Франческа, прежде чем он пришпорил коня.
Повернувшись к ней, он улыбнулся, но его улыбка показалась ей неестественной.
– Фрэнни, почему ты так рано встала? – Конь под ним нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ему не терпелось рвануться вперед.
– Мне не спалось. – Скрестив руки на груди, Франческа взглянула на Дрейка так же пытливо, как когда-то в детстве. – Едешь к своему поверенному?
Губы Дрейка вытянулись в тонкую линию.
– Нет, Фрэнни. Мне надо повидаться кое с кем на улице Хэттон.
– Ты ведь собираешься продать земли вокруг Торнбери-Хауса, разве нет?
Взгляд, который Дрейк бросил на Фрэнни, был полон отчаяния.
– Ты и половины всего не знаешь!
Сердце Франчески забилось сильнее. Что же может быть хуже?
– Надеюсь, ты не… ты не собираешься продавать дом.
Дрейк улыбнулся:
– Не беспокойся, Фрэнни. Я знаю, что делаю.
– Так ли это? Похоже, я знаю тебя не так хорошо, как мне представлялось.
– Фрэнни…
– А Розалинда осведомлена, куда ты сейчас направляешься? Господи, рано утром, сразу после вашей свадьбы!
– Нет, ей не нужно этого знать. Она только встревожится. Уверяю тебя, Фрэнни, я буду хорошо заботиться о своей жене.
– Знаю я этих мужчин и их благие намерения, – хмыкнула она и сделала шаг назад, чтобы получше заглянуть ему в глаза. Сейчас он услышит ее следующий вопрос, и по его лицу она все поймет. – Ты женился на Розалинде лишь для того, чтобы ездить в город как новый владелец Торнбери-Хауса? Женился только затем, чтобы лишить ее всего того, чем она дорожит?
Дрейк гневно сверкнул глазами, плотно сжал губы, но ничего не ответил.
– Понятно, – прошептала Франческа. – Не задерживайся, Дрейк. Розалинда начнет разыскивать тебя, как только встанет. Она влюблена, понимаешь? В жизни не видела, чтобы женщина была так влюблена. Ее сердце беззащитно.
Дрейк лишь пришпорил коня и ускакал прочь. Франческа, с трудом передвигая ноги, направилась к дому. Как ей объяснить Розалинде те горькие разочарования, которые являются уделом замужней женщины…
Глава 24
Спустя неделю Дрейк и Розалинда устроили пышное торжество, чтобы официально отпраздновать свое бракосочетание. Слух о том, что они поженились, моментально распространился по всему Лондону, и каждый стремился попасть на этот праздник уже только ради того, чтобы поглазеть на столь невероятную пару. Историям о вражде между Дрейком и Розалиндой не было конца, и теперь всем хотелось увидеть их своими глазами, словно редких животных в зоопарке у Тауэра. Оставалось лишь надеяться, что никто не рассчитывает на публичное совокупление молодоженов, как это иногда делают обезьяны.
Утром в день торжества, пребывая в мрачном расположении духа, Розалинда попросила Франческу прогуляться с ней по саду. Взяв корзины, они отправились за цветами, чтобы вечером украсить залы дома. Но сначала они посетили сад, кусты в котором были подстрижены в виде животных.
– Фрэнни, я замужем всего неделю, а мне уже кажется, что целый год, – грустно проговорила Розалинда, вышагивая по росистой траве. Кусты, похожие на огромных кроликов, верблюдов и лошадей, казалось, подслушивали их беседу.
– Надеюсь, ты не о том, что происходит между вами в темноте, – отозвалась Франческа. – В противном случае тебя ожидает скучный и монотонный брак. По опыту знаю.
– Напротив Каждую ночь он любит меня с той же поразительной нежностью и так же умело, как в первый раз Лучшего возлюбленного и представить себе нельзя, и каждую ночь я засыпаю, считая себя самой счастливой женщиной на свете и благодаря отца за правильный ход. Но с рассвета и до заката солнца я пребываю в полной уверенности в том, что, выйдя замуж за Дрейка, совершила самую ужасную в жизни ошибку. Понимаешь, днем он словно превращается в совершенно другого человека, у него как бы два лица.
