Он оторвался от губ Розалинды, и его рука скользнула с ее щеки на нежную шею. Теперь под пальцами Дрейка ощущался бешеный ритм ее пульса, выдававший бушующую в ней страсть. Он улыбнулся и положил руки на нежные впадинки ее ключиц, где белая кожа была усыпана еле заметными веснушками. Плечи Розалинды выглядели такими хрупкими, что казалось, могут рассыпаться в его сильных руках. Но сила и слабость так обманчивы и зачастую прекрасно сосуществуют.
– Дрейк, – прошептала она, глядя на него затуманенными зелеными глазами, цвет которых напомнил ему тот пруд, из которого он когда-то ее вытащил. – Дрейк, научи меня быть женщиной, – торопливо зашептала она, – научи.
Сердце у него в груди встрепенулось от такой перспективы. Он всю жизнь мечтал о ней, и эти мечты вот-вот сбудутся. Охваченный страстью, Дрейк властно прижал ее к себе и разряд молнии пронзил его. Что же в ней такое, что так будоражит его кровь? Почему так случилось, что он никогда по-настоящему не хотел ни одну другую женщину?
Долго сдерживаемый, неутоленный голод вырвался наружу, и Дрейк стал осыпать поцелуями ее шею. Розалинда обмякла в его объятиях, и его рука скользнула в вырез платья. Слава святым, он был глубоким, и понадобилось лишь одно движение, чтобы опустить его, обнажив сосок. Дрейк сжал его пальцами, сначала слегка, потом сильнее, и она ахнула от нового неожиданного ощущения.
– Твоя рана… – прошептала она, прерывисто дыша – Твоя рана!..
– Она меня не беспокоит. – Его пальцы уже деловито ослабляли шнуровку на лифе.
Розалинда тем временем стала лихорадочно расстегивать его камзол, помогая ему снять его через голову. Она хотела видеть его обнаженным. И пусть ничто им не мешает!
Едва был сброшен камзол, как она просунула руки под его рубашку, жаждая коснуться его совершенного тела…
– Я мечтала об этом, – пробормотала она, осыпая его грудь поцелуями. – Дрейк, мне так нужно, чтобы ты коснулся меня. Но только ты, никто другой тебя не заменит!
Услышав ее признание, он почувствовал себя в раю. Он-то ведь знал, чего ей стоило признаться в том, что он ей нужен.
– А ты мне нужна еще больше, – прошептал Дрейк в ее волосы, погрузив в них пальцы словно в ванну, полную шелка. Нагнувшись, он поцеловал ее ухо, а затем его язык нырнул в ушную раковину, словно обещая еще большую близость.
– Я хочу увидеть тебя без одежды, – прошептала она. Он поцеловал ее в висок и улыбнулся.
– Все, что пожелаете, мадам.
Она откинулась на подушки, наблюдая, как он стягивает с себя рубашку. Пот блестел в завитках черных волос, покрывавших его мужественную грудь. Мускулы на плечах переливались при каждом его движении.
Раздевшись, Дрейк вытянулся в полный рост, и Розалинда вся затрепетала. Какая картина. Широкие плечи, мощный торс, узкие бедра, стройные ноги и еще такое, чего ранее она никогда не видела, – его набухшая плоть.
У нее, должно быть, все невольно отразилось на лице, потому что он сказал:
– Я буту нежен.
Почему-то она засомневалась в этом и даже отпрянула, когда Дрейк подошел к постели. Но примостившись рядом с ней, он нежно обнял любимую, и она впервые почувствовала, как может быть покойно в объятиях близкого человека. Он приник к ее губам в глубоком поцелуе, и она ответила; ее язык скользнул в его жаркий рот, и это, похоже, лишь подстегнуло его.
Осмелев, она уложила Дрейка на спину, провела рукой по его груди, потом томно прижалась ртом к соску и принялась ласкать его языком и нежно покусывать.
Дрейк с шумом вдохнул и схватил ее за плечи.
– Черт возьми, мадам! – воскликнул он и откинулся на подушку. – Вы еще сведете меня с ума.
Она радостно засмеялась и, осмелев, взяла в руку его пульсирующую плоть. Он вздрогнул и застонал от наслаждения. Сердце Розалинды гулко забилось в груди, волны неизвестного доселе возбуждения окатывали ее с ног до головы.
– Боже, Роз! – судорожно выдохнул он. – Ты действительно никогда не переживала ничего подобного?
– Конечно, – хрипло ответила она, – просто я наслушалась вдов.
Она сжимала руку все сильнее, и когда его дыхание стало сбивчивым, а на висках заблестел пот, он оттолкнул ее руку и приподнялся. Встав на колени позади нее, он решил закончить начатое – избавить ее от мешавшей ей одежды, дотянув вниз ее рубашку, Дрейк обнажил грудь, нежную и мягкую, словно спелая груша. Целуя ее, он спустил рубашку вниз и вдруг резко остановился.
Открыв глаза, Розалинда увидела, как он смущенно запустил пальцы в свою шевелюру.
– Что случилось? – прошептала она.
В ответ послышалось лишь его прерывистое дыхание.
– Ты можешь ласкать меня. Мне нравится.
– Поверь, я жажду этого больше всего на свете. Но мы еще не женаты. Ты же хотела подождать, почувствовать себя достойной…
– Я не…
– Возможно, это я никчемный, – перебил он жарким шепотом. – Роз, ведь ты – леди. А я… – Он с болью посмотрел на нее. – Я просто уличный мальчишка.
– Я никогда в действительности не считала тебя уличным мальчишкой. – Она нежно взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.
Во взгляде Дрейка с новой силой вспыхнул огонь, когда он увидел, что она изнемогает от любви к нему.
– Я знала тебе цену, еще когда была ребенком. Знала, что мой отец любил тебя как сына. И какой отец не пожелал бы такого наследника? Возьми меня, Дрейк. Я хочу, чтобы это был ты. Я ждала именно тебя, другого мне не надо. Прошу, научи меня быть женщиной.
Бушевавшие в нем чувства отразились на его лице, когда он встал на колени и крепко прижал ее к своей груди. Его колебания улетучились. Наконец-то они познают блаженство единения. Пришло время совершить то, что предначертано им судьбой. Дрейк потянулся и властно поцеловал ее, обхватив руками ее груди и лаская их до тех пор, пока она не выгнулась ему навстречу, мягкая и податливая как воск.
Скользнув рукой по животу любимой, он решительно сжал ей бедро, одновременно рисуя языком замысловатые узоры в ее ухе. Его рука поднималась все выше и выше, пока не замерла на шелковистом треугольничке между бедер.
Розалинда уже вся трепетала, а когда он коснулся полыхавшей, словно огонь, плоти, начала извиваться в его руках, пока его настойчивые ласки не заставили ее взорваться.
Она дико вскрикнула, ибо ее захлестнула волна неведомых ранее ощущений, затем еще одна и еще, и наконец все стихло. Совершенно обессилев, она с благодарностью прижалась к нему.
– Да, моя Розалинда, – проговорил он, играя ее волосами. – Ты очень долго ждала этого.
Уложив ее на постель, Дрейк навалился на нее всем своим огромным телом и стал страстно целовать, опьяняя и разжигая ее чувственность.
– О, сколько же я упустила? – прошептала она, улыбаясь. – Сколько же я упустила за все эти годы?
