В ходе контрреформ, разумеется, не были забыты и средние и начальные учебные заведения. 5 июня 1887 года министром народного просвещения И.Д. Деляновым был издан печально знаменитый циркуляр, известный как «циркуляр о кухаркиных детях». По нему запрещалось принимать в гимназии и университеты детей низших сословий: лакеев, поваров, прачек, кучеров, мелких лавочников и прочих простолюдинов. Александр III однажды написал на прошении, поданном ему: «Это и ужасно – мужик, а тоже лезет в гимназию!» Теперь доступ мужиков в гимназию был надёжно перекрыт, а образование вновь становилось по преимуществу дворянской привилегией. Все начальные школы (двух-и четырехклассные и двухмесячные «школы грамоты») в 1884 году были переданы церковному ведомству. Лишь немногие школы остались в ведении земств, да и то только потому, что власти не желали тратить денег на их содержание, а земства соглашались платить только при условии их сохранения в качестве земских школ.
Студенчество и интеллигенция были ненавистны самодержавию, как главный оплот крамолы и подвергались всевозможным ограничениям, гонениям и репрессиям.
К счастью для царского режима, подавляющая часть населения Империи оставалась неграмотной и невежественной (что, впрочем, угрожало Империи иным бедствием – отставанием от Европы и военным крушением). По словам известного историка и общественного деятеля П.Н. Милюкова: «Политическая деятельность таких руководителей двух последних царей, как К.П. Победоносцев и Д.А. Толстой, была сознательно направлена к тому, чтобы задержать просвещение русского народа».
Ж. Контрреформа в области печати
27 августа 1882 года были изданы новые «Временные правила о печати». Отныне вводилась предварительная цензура, газетам фактически не позволялось печатать последние новости. Создавался новый надзорный орган в составе министра внутренних дел, министра просвещения, министра юстиции и обер-прокурора Синода. Этот орган мог навсегда прекратить издание «вредной» газеты или журнала и воспретить их редактору более издавать какой-либо печатный орган. В итоге в 1883–1885 годах власти закрыли все радикальные и многие самые влиятельные либеральные периодические издания: журнал М.Е. Салтыкова-Щедрина «Отечественные записки», «Дело» Н.В. Шелгунова, газеты «Голос», «Земство», «Страна», «Русский курьер», «Московский телеграф» и другие. За время царствования Александра III на прессу было наложено 174 взыскания, и 15 изданий были закрыты. Государь сопровождал доклады министров о репрессиях против печати следующими высочайшими резолюциями: «Очень хорошо!» и «Поделом этому скоту!»
6.3.4. Меры по смягчению социальной напряженности
Понимая, что управлять, опираясь исключительно на террор, репрессии и надзор невозможно, самодержавие в 1880-ых – 1890-ых годах предприняло также некоторые мероприятия с целью облегчения жизни крестьян и рабочих и уменьшения социальной напряженности.
По инициативе министра финансов Бунге и министра внутренних дел Игнатьева, 18 мая 1882 года государством был создан Крестьянский поземельный банк для выдачи ссуд крестьянам и крестьянским обществам на покупку земли (для того, чтобы смягчить остроту аграрного вопроса). Впрочем, за 10 лет существования Крестьянского банка размер крестьянского землевладения благодаря ему увеличился лишь на 1,2 %. В конце ХIХ века, по инициативе С.Ю. Витте, правительство занялось регулированием крестьянских переселений. Переселенцы на окраины из центра России получали пособие и освобождение от налогов на три года. В 1902 году были наконец отменены телесные наказания для крестьян, а в 1903 году – отменена круговая порука и облегчен выход из общины для зажиточных крестьян.
Были несколько снижены (примерно на 1⁄4—1⁄3) размеры выкупных платежей, с крестьян снята часть недоимок. А законом 18 мая 1886 года была отменена ненавистная подушная подать с податных сословий, введенная Петром I. Но одновременно существенно повышались другие подати, прямые и косвенные налоги на крестьян. При этом государство проводило курс на ограничение прав общины, укрепление власти помещиков над крестьянами, субсидировало дворян за счёт крестьян через Дворянский банк, вытеснило крестьянских представителей из земств, судов присяжных и предприняло меры к недопущению крестьянских детей в гимназии и университеты. Поэтому предпринятые, не слишком значительные, меры не смогли существенно облегчить тяжелейшее и всё ухудшающееся положение крестьян в России.
В конце ХIХ века в политике правительства чрезвычайную остроту приобретает рабочий вопрос в России. Число рабочих к этому времени достигло почти трёх миллионов человек. Роль этой категории населения в экономической и общественной жизни страны была довольно велика: от рабочих зависела работа транспорта и промышленности. 1890-ые годы ознаменовались подъёмом протестного рабочего движения, всё серьезнее угрожающего царскому режиму. Условия жизни рабочих были чудовищными: 14—15-часовой рабочий день, скученность людей в казармах-общежитиях, отсутствие пенсий и страховых пособий от несчастных случаев, отсутствие какой-либо охраны труда, широкая и неконтролируемая эксплуатация фабрикантами более дешёвого детского и женского труда, огромные штрафы за любые провинности (съедающие порой до половины зарплаты), подавление любых выступлений рабочих с применением войск. Заработная плата рабочих в России была в 4 раза ниже, чем в США, и в 2 раза ниже, чем в Англии (что делало Россию очень привлекательной страной для притока иностранных капиталов). Рабочие жили в тесных каморках, покупали продукты (часто некачественные) в фабричных лавках – часть зарплаты фабрикант выдавал им продуктами или товарами. Все эти обстоятельства радикализировали рабочих и революционизировали рабочее движение, способствовали распространению в их среде социалистической пропаганды, вызывали волнения и забастовки.
Государство, обеспокоенное подъёмом рабочего движения, предприняло ряд мер по регулированию отношений между рабочими и фабрикантами, начав формирование фабричного законодательства. В 1897 году был издан закон о сокращении рабочего дня до 11,5 часов и введении одного обязательного выходного дня. Законом от 1 июня 1882 года была ограничена эксплуатация труда женщин и детей (был запрещён их ночной труд). Фабричный закон 1886 года вводил расчетные книжки (оговаривающие условия найма), регулирующие вопросы выдачи зарплаты, ее регулярности, запрещающий выдавать зарплату товарами или продуктами. Этот же закон создавал фабричную инспекцию для надзора за условиями труда и для решения (в качестве третейского судьи) конфликтов между фабрикантами и рабочими. Одновременно вводились законодательно суровые меры против активистов рабочего движения: за подстрекательство к стачке следовало 4–8 месяцев тюрьмы, за участие в стачке – 2–4 месяца тюрьмы. В 1901 году были введены пенсии рабочим казённых предприятий, получившим увечье на производстве и потерявшим трудоспособность. В 1903 году была установлена ответственность предприятий за несчастные случаи с рабочими. Рабочим отныне было дозволено избирать фабричных старост, осуществлявших посредничество при общении с фабрикантами и государством. Законодательно были ограничены размеры штрафов, взимавшихся предпринимателями с рабочих. Были изданы обязательные правила, регламентирующие условия фабричной работы.
Правительство, таким образом, пыталось играть роль Верховного Арбитра, стоящего над схваткой и регулирующего отношения между рабочими и фабрикантами, с одной стороны, жестоко пресекая попытки рабочих протестов, с другой, слегка ограничивая эксплуатацию и регламентируя вопросы труда и социального обеспечения. Для рабочих издавалась специальная религиозная литература, создавались православные общества, трезвеннические организации, чайные (клубы), проводились беседы на религиозно-нравственные темы.
Талантливый глава Московского Охранного отделения Сергей Васильевич Зубатов, хорошо понимая, что одних репрессий для борьбы с революционным движением недостаточно, предложил ввести систему «полицейского социализма» по образцу бисмарковской Пруссии. Идея состояла в том, что для того, чтобы в зародыше задушить рабочее движение, власти следовало… его возглавить и направить в безопасное русло чисто экономической (не политической!) борьбы. Полиция должна была под своим попечительством создавать легальные рабочие союзы. Эта идея понравилась правительственным чиновникам, и Зубатову было дано соответствующее разрешение: создавать легальные рабочие организации под полицейским контролем и началом, чтобы отвлечь рабочих от революционной борьбы. Сформировав полностью лояльную и во многом сросшуюся с ним буржуазию, Российское Государство хотело теперь также сформировать «свое», карманное рабочее движение. С 1901 года начинают создаваться такие зубатовские полицейские «рабочие организации»: читались лекции, велись беседы, создавались многочисленные чайные (чтобы отучить рабочих от алкоголя), библиотеки, потребительские общества, кассы взаимной помощи, в ряде случаев даже дозволялось проводить стачки с требованием повышения заработной платы. «Зубатовские» рабочие организации в 1901–1903 годах были созданы в Москве, Санкт-Петербурге, Перми, Харькове, Киеве и многих других местах и насчитывали десятки тысяч членов.
