Политика индустриализации, проводимая Витте, обернулась разорением деревни, повторяющимся голодом, революцией 1905–1907 годов, катастрофическим ростом международных долгов России и уменьшением суверенитета имперских властей. За 30 лет (1881–1913) Россия выплатила по займам и процентам в 1,5 раза больше того, что получила. То есть, фактически, Россия не ввозила, а вывозила капитал за границу. Роль заграничного капитала в российской промышленности неуклонно росла, а самодержавное правительство все больше запутывалось в долгах. Банковская сфера, промышленность и транспорт России во многом находились под контролем иностранного капитала, начинающего определять и внешнюю политику Империи. Государственный долг России при Витте вырос в два раза. Расплачиваться за него пришлось как сотням крестьян, умершим от голода, так и миллиону русских солдат, погибших на полях Первой мировой войны.
Государственный патернализм по отношению к развитию индустрии и посредничество государства в отношениях с международным капиталом были решающими факторами виттевской индустриализации. Государство выкачивало из крестьянства средства (посредством податей, монополий и разнообразных налогов), брало иностранные кредиты и гарантировало их возврат с процентами, раздавало государственные заказы, подавляло рабочие выступления (сохраняя низкую зарплату рабочих и высокую норму прибыли от их эксплуатации, создавая привлекательность России для западного капитала), формировало новую буржуазию – крайне бюрократизированную, криминализированную и коррумпированную.
Однако в конце ХIХ века разразился мировой экономический кризис: упали мировые цены на хлеб и сырье, началось бегство капиталов из России. Это привело к глубокому кризису российской экономики. В 1901 году неурожай вызвал новый голод в России. В 1900–1903 годах в России были закрыты три тысячи промышленных предприятий (одна восьмая часть от их общего числа!).
Тем не менее, ценой разорения деревни и усиления зависимости страны от международного капитала, ценой роста государственного долга и обострения социальной напряженности в деревне и городе, Сергею Юльевичу Витте к началу ХХ века удалось достигнуть довольно впечатляющих результатов на пути ускоренной индустриализации страны.
Главным «мотором» индустриализации было ускоренное (и приносящее фантастические прибыли капиталистам и столь же фантастические взятки чиновникам) строительство железных дорог – настоящая «железнодорожная лихорадка». Государство вкладывало огромные средства в развитие сети железных дорог, прежде всего, для военных целей, подчиняло себе частные железные дороги. Была построена, в преддверии ожидавшейся войны с Японией, Великая Сибирская железная дорога (Транссиб), позволявшая перебрасывать войска из центральной России на Дальний Восток (во Владивосток и Порт-Артур) – направление главной экспансии Российской Империи. За 1892–1903 годы было построено 27 тысяч километров железной дороги (к 1892 году в России было лишь 3100 километров железных дорог).
В конце ХIХ века Россия вышла на пятое место в мире по экономическому развитию (после Англии, США, Германии и Франции). Добыча нефти за 40 лет выросла в 1300 раз, и Россия вышла на первое место в мире по этому показателю. Добыча угля выросла в 54 раза. Был создан новый главный индустриальный центр страны (на смену пришедшему в упадок Уралу) – Донбасс, где были открыты залежи каменного угля и построены крупные металлургические заводы. Центром нефтедобычи стал город Баку.
Мировой экономический кризис и борьба бюрократических ведомств, а затем и революция приостановили индустриализацию России. Министерство внутренних дел (в начале ХХ века возглавляемое сначала Сипягиным, а потом и Плеве – они оба были убиты революционерами), в противовес министерству финансов, возглавляемому Витте, выступало во внешней политике – за «маленькую победоносную войну» с Японией (как способ решить внешние и внутренние проблемы) и за недопущение никаких реформ внутри страны. Напротив, Витте, умело сочетавший либеральные и консервативные начала в своей политике, предлагал во внешней политике экономическую и дипломатическую, а не военную экспансию в Азии, и проведение ряда реформ в России с целью уравнивания крестьян с другими сословиями, переселения части крестьян на окраины Империи и развала крестьянской общины. Николай II, не любивший чересчур сильных, умных и самостоятельных людей около себя, предпочёл в 1903 году отправить Витте в почётную отставку и сделать выбор в пользу силового решения тяжелейших внешних и внутренних проблем. Этот выбор и ставка царя на «силовиков» непосредственно вели к революции.
6.3.7. Внешняя политика России в 1881–1904 годах
В годы правления «Царя-Миротворца» Россия не вела войн. Империя, располагавшая самой большой армией в мире (1 миллион 300 тысяч солдат), не стремилась более ни к каким европейским завоеваниям, но лишь к удержанию захваченных в течение предыдущего столетия территорий (Польши, Финляндии, Кавказа). Империя желала поддержания европейского мира и баланса, сохранения своего доминирования на Балканах (Болгария была оккупирована русскими войсками и фактически управлялась русскими генералами, Черногория и Сербия оставались верными сателлитами России). Только Стамбул (Константинополь) и проливы, ведущие из Чёрного моря в Средиземное, по-прежнему неотступно манили самодержавие: через Чёрное море шло 50 % всего зерна, вывозимого из страны за рубеж.
По словам Александра III, России теперь не было надобности ни вмешиваться в дела Европы, ни искать чьего-либо союза в Европе. Он торжественно объявил князя крошечной Черногории своим единственным союзником в Европе. Хотя политике реакции и контрреформ, проводимой внутри России, соответствовал курс на изоляцию страны от Европы, однако усиление экономической зависимости Петербурга от Франции и логика складывания в 1890-ые годы коалиций ведущих империалистических государств, постепенно заставила самодержавие выйти из изоляции и примкнуть к франко-английскому союзу (Антанте).
На протяжении 1880-ых – 1890-ых годов происходило постепенное ухудшение отношений между Россией, с одной стороны, и Австро-Венгрией и Германией, с другой. Первым очагом раздора стали Балканы. В результате переворота в Болгарии эта страна освободилась из-под российского диктата и… оказалась в фарватере политики Австро-Венгрии и Германии, что (как и оккупация Австрией Боснии и Герцеговины) вызвало ярость со стороны российского самодержавия. Кроме того «таможенная война» с Германией, её стремительное военное усиление (в 1870-ые годы вся Германия была оккупирована Пруссией и превратилась в Империю) вызывали растущее беспокойство в Петербурге. Россия в эти годы неоднократно предотвращала нападение Германии на Францию: страх перед войной на два фронта – против Парижа и Санкт-Петербурга, удерживал Бисмарка, однако враждебность между Россией и Германией накапливалась.
Узнав о заключении между Австро-Венгрией и Германией военного союза, направленного против Франции и России, Александр III резко и окончательно повернул внешнюю политику России в сторону Франции. (Хотя многолетние дипломатические связи, родственная близость монарших фамилий и имперское государственное устройство традиционно сближало Российское государство с Германией). Глашатаем антигерманского курса стал знаменитый «белый генерал», главный герой русско-турецкой войны 1877–1878 годов Михаил Дмитриевич Скобелев, в своих резких речах пропагандирующий союз России с Францией и войну против Германии. Этому союзу способствовали не только опасения перед коалицией Вены и Берлина, но и доминирование французского капитала в России. В 1891 году в Кронштадт с официальным визитом прибыла французская военная эскадра. Её встречал сам император Александр III, смиренно прослушавший стоя революционный гимн Франции «Марсельезу» (за исполнение которой в России людей преследовали, как за уголовное преступление). Многолетний стратегический союз России с Германией сменился решительным союзом с Францией. Со временем Франция сумела вовлечь Россию и в союз с Англией. В 1893 году был заключен франко-русский военный союз. Впрочем, он долго оставался тайным: даже наследник престола Николай II до своего воцарения не знал о нём – в этом проявилась любовь Александра III к единоличным решениям и секретной дипломатии, находившейся вне ведома не только российского общества, но даже его ближайшего окружения. Так началось неуклонное и роковое движение Европы к Первой мировой войне.
В 1899 году по инициативе нового императора России Николая II состоялась Международная Гаагская конференция по разоружению с участием представителей двадцати семи государств. На ней было осуждено жестокое ведение войн, был введен запрет на применение удушающих газов, создан Международный Гаагский суд для мирного разрешения международных конфликтов (он существует и по сей день). Была принята декларация о мирном разрешении военных споров, акты о законах и обычаях ведения сухопутной войны.
