усадьбу разнесут.
– Ага, щас, – Морган медленно стал спускаться по ступенькам крыльца, – вам только дай волю. Все бы ломали да крушили. Какое вам дело до того, что человек потом, кровью и честью своей пожертвовал ради того, чтоб у него был этот дом! – он загнал собаку в будку, закрыл ее большой жестяной бочкой и неверными шагами направился к калитке. – Я хозяин в своем доме, и я не позволю нарушать заведенный здесь порядок, – он открыл калитку, но в сторону не отошел, так и стоял, загораживая проход.
– Мы можем войти? – Шувалова шагнула навстречу мужчине.
– Скажите еще раз, что вам от меня надо, – мужчина был явно настроен на скандал.
– Мы в присутствии понятых проведем повторный осмотр вещей вашей погибшей супруги с целью изъятия вещественного доказательства по делу, – официальным тоном произнесла Шувалова.
– Что? В моем доме вещественные доказательства? Да вы все спятили! – он резко шагнул назад, да так, что Шуваловой показалось: вот-вот завалится на спину. Но Морган устоял и, скорчив недовольную гримасу, попытался закрыть ворота. Ему помешали оперативники. Парни придержали закрывающуюся дверь, вошли во двор и, аккуратно взяв не совсем вменяемого хозяина под руки, повели его в сторону дома. Шувалова, Филиппов и две супружеские пары из числа ближайших соседей прошли следом.
Морган на пороге вырвался из рук полицейских и прямым ходом пошел на кухню:
– Делайте, что хотите – у меня горе, мне нет до вас никакого дела, – он плюхнулся за стол, на котором стояла початая бутылка водки, валялись куски хлеба, колбасы и окурки сигарет, которые он, по всей видимости, тушил прямо о клеенку, застилавшую стол. Он плюхнул себе в стакан водки, но Шувалова не позволила горячительному отправиться по назначению. Она отобрала стакан со спиртным и вылила его в раковину.
– Прекратите этот балаган, Андрей Владимирович, мы к вам приехали не в цирковой программе поучаствовать, речь идет о серьезном преступлении – убийстве, причем вашей жены! Важно, чтобы вы себя контролировали и могли отвечать на вопросы!
– Делайте, что считаете нужным, – словно заведенный, повторял Андрей, – копайтесь, где хотите, берите, что хотите, спрашивайте, что хотите – мне до лампочки. Хорошо, домашние мои отсутствуют – Катюху папаша забрал, Ирка у бабки трется и малую с собой увела, даже мать моя дорогая, Валентина Тихоновна, умотала в Междугорск – квартиру, видите ли, попроведовать, а я тут сижу, на хер никому не нужен. Всем от меня только деньги и нужны. Деньги, деньги, деньги… Достало все.
Шувалова унесла остатки водки в другую комнату и оставила бутылку на журнальном столике.
– Граждане понятые, в вашем присутствии производится осмотр личных вещей потерпевшей гражданки Морган Марины Борисовны. Прошу вас подойти поближе, смотреть и слушать внимательно – ведется протокол, – Галина Викторовна привычно приступила к работе.
Она сразу же подошла к шкафу, в котором, как она помнила, стояли туфли и сумочки Марины. Ее еще в прошлой раз удивило изобилие и того, и другого. Именно из-за этого изобилия она и просмотрела ее. Лаковая миниатюрная сумочка бежевого цвета с позолоченной цепью-ручкой. Она стояла у самой стены, скромно скрывая свои секреты. Шувалова протянула руку и взяла ее.
– Граждане понятые, обратите внимание, похожая по описанию сумочка находилась в день убийства у потерпевшей. Так, открываем, смотрим, что внутри, – она не сразу сообразила, как открывается элегантная застежка. Когда замочек поддался, глазам присутствующих предстала атласная подкладка. Шувалова перевернула сумочку над прикроватной тумбочкой: губная помада, зеркальце, расческа, водительское удостоверение, банковская карта «Углебанка» и мобильный телефон.
– Так, телефон выключен, сейчас мы его включим и посмотрим последние звонки и SMS, – легкое нажатие кнопочки, несколько томительных минут, пока загрузилась база данных. – Итак, последние звонки – не отвеченные, с номера, обозначенного, как «муж». Итого, семь пропущенных звонков. Так, посмотрим SMS… Три непрочитанных, от этого же абонента. Что ж, прочитаем мы. «Срочно возьми трубку или перезвони!» «Срочно перезвони!» «Я зашибу тебя, немедленно перезвони!» Вы можете как-то пояснить все это, Андрей Владимирович? – Шувалова посмотрела на притихшего Моргана. – Причем я имею в виду не только звонки и сообщения. Меня очень интересует, как сумочка с места убийства вдруг оказалась дома в этом самом шкафу?
– Я ничего не знаю, – замотал лысеющей головой Андрей, – да, я звонил ей и посылал эти чертовы сообщения! В тот момент я действительно готов был ей шею свернуть! Но я не убивал ее, понимаете – не убивал!
– Хорошо. Расскажите, что в тот день произошло?
– Мы уже несколько месяцев копили на машину. Мы решили, что откладывать будем алименты, которые присылает ее бывший муж. Ну, а что? Пришли на карточку – и пусть себе лежат, а детей мы что – не оденем сами? А тут и сумма неплохая для ежемесячного накопления. Мы решили, что как только накопим на первый взнос, то сразу же возьмем автокредит. Машину край надо менять, наша совсем развалилась. Так вот. На момент всех этих событий мы уже накопили почти сто тысяч. Карта банковская на Марину оформлена, но я втихаря подключил оповещение на свой мобильник. Пароли от наших карт мы друг от друга не скрывали, так что нет ничего проще. Знаете, мне душу грело каждое сообщение о зачислении денежных средств. Вот получаю такое сообщение и смакую его – еще один маленький шажок сделан навстречу мечте.
В тот день мне пришло сообщение на телефон. Смотрю, отправитель – банк, я обрадовался, думаю: ну вот, еще одна капелька в море нашего благополучия. Открыл сообщение и охренел – «снятие наличных, успешно». Она сняла все деньги с карты, все – там осталось пятьдесят с чем-то рублей и двадцать семь копеек.
Я начал ей звонить, но она не отвечала, я послал несколько сообщений – без результата, и тогда я решил поехать домой и серьезно переговорить с женой. Но тот день был явно не мой – уже недалеко от поселка я пробил колесо, машину занесло, и я поцарапал новенькую иномарку. Мы решили обойтись без полиции и страховщиков – урон был не такой уж большой, но мне пришлось сменить колесо и уехать обратно в город, улаживать дела.
Там же я узнал о смерти Марины.
– У вас сохранились какие-нибудь данные того водителя, с которым вы попали в ДТП?
– Нет, наверное. Оно мне было совершенно ни к чему – мы же сразу, на месте решили все вопросы.
– Еще вопрос. Вы говорили, что в этот день Марина Борисовна сняла со счета крупную сумму денег. Где эти деньги, по-вашему?
– Не имею ни малейшего понятия. Я их не видел, я их не брал. Я не убивал Марину, – Морган немигающим взглядом уставился на стоявшую на тумбочке сумочку
