я до сих пор люблю его? Не знаю, как вести себя с ним – он ведь, кобелина, сразу все понял. Сидит вон, глазки мне строит.
– А как же муж? – испуганно хлопала ресницами Марина.
– Да успокойся ты, все будет в рамках приличия. Улыбаемся и пляшем, – Лена широко улыбнулась и встала из-за стола. – Народ, – громко закричала она, – хватит жрать! Все в круг, потанцуем! Молодожены, быстро в центр зала! Личным примером поддержите мой порыв! Ди-джей, плясовую! – она взмахнула руками и пустилась в пляс под первые же аккорды музыки. Марина с тревогой наблюдала за сестрой, и сердце сжималось от боли за нее – за ее, как оказалось, несчастливую любовь, потерянные годы и бушевавшую в душе этой спокойной и уравновешенной женщины нешуточную страсть.
Они зажили своей молодой семьей. Родители мужа приняли ее более чем благосклонно, даже недоверчивый обычно свекор ни секунды не возражал, когда муж решил прописать ее на жилплощади родителей. Им выделили отдельную комнату, младший брат мужа перебрался к родителям, и они сами учились организовывать свой быт. Марина изо всех сил пыталась понравиться свекрови. Она постоянно толкалась на кухне, когда та готовила, и делала вид, что ей очень нравится процесс. Мытье посуды – самая ненавистная часть домашней уборки – стала ее прямой обязанностью, и она честно старалась не отлынивать, а позже, когда уже ушла в декретный отпуск, и вообще взяла на себя ведение домашнего хозяйства. Про тетушку Надю она никогда не забывала – часто звонила и навещала ее, да та и сама частенько приезжала в гости и просто так, «брата навестить». Марина слушала советы Надежды с открытым ртом: еще бы, та знала семью мужа с самого ее основания и могла дать массу ценных подсказок на любой случай.
Свекровь все еще недоверчиво относилась к невестке – не могла забыть, как ее игнорировали на свадьбе, задвигая постоянно на задний план. Видела она во всем этом какой-то подвох, но вот не могла понять, что идет не так. Да еще сестра ее родная, Валентина, не удержалась:
– Ох, Нинка, смотри, шибко мягко стелет эта барышня, как бы жестко спать не пришлось! Ох, еще покажет она вам – наплачетесь!
– Перестань, Валя, чего ты в самом деле, – отмахивалась Нина, – нормальная девочка, скромная, робкая. Да и я не змеюка какая, мы поладим. Все же Саше с ней жить, а он счастлив.
– Не говори потом, что я не предупреждала, – не унималась Валентина, – следи за ней! Неспроста она тут появилась!
Но время шло, Марина по-прежнему была тихая, улыбчивая, покладистая, старалась лишний раз не путаться у старших под ногами. Лишь один раз свекровь и невестка серьезно поругались – Нина засекла Марину с сигаретой. Свекровь не признавала курящих женщин, тем более что Марина была в положении. Невестка выслушала петицию с опущенной головой, даже слезу пустила, и поклялась, что больше никогда ее не увидят с сигаретой. Нина поверила и никому об этом случае не рассказала, решив, что это будет их маленькая тайна, а Марина сделала соответствующие выводы и больше дома не курила. Сказала, что никогда не увидят с сигаретой, значит – не увидят. Покурить и на улице можно.
Приближалось время родов, будущая мама сильно располнела и стала походить на колобка на ножках. Она вообще с детства была склонна к полноте, как и ее сестра Наташка, но если последняя не особо озадачивалась своей фигурой, то Марина с юных лет держала себя в ежовых рукавицах и после родов сразу же намеревалась сесть на жесточайшую диету. Сейчас же лицо ее округлилось и покрылось пигментными пятнами, маленький курносый нос провалился между щек, и вообще вся она стала необъятная и неуклюжая. Тетки поговаривали, что живот у нее клином выпирает – мол, пацан будет. Марина с трепетом молилась, чтобы эта примета сбылась. УЗИ тогда в таком маленьком городке еще не делали, а ехать в областной центр, трястись по автобусам – было тяжело. Так и ждали по приметам пацана. Муж готовился стать настоящим папой, а она – волшебницей, рассеивающей чары над своим родом.
11 июля Марина родила дочь. Странно, но ни она, ни Саша не испытали разочарования – наоборот, она навсегда запомнит глаза мужа, принявшего в день выписки из роддома сверток из рук медсестры. Она никогда не забудет его поцелуй и шепот: «Спасибо, родная, ты подарила мне счастье!» Счастье назвали Ириной.
И никто никогда так и не узнал, кто же он был, настоящий отец Ирины. К тому времени Марина уже научилась сполна пользоваться советами тетушки Нади…
Глава девятнадцатая. Ленинск и Шубаново, наши дни
Шувалова сидела за письменным столом и перебирала, сортировала бумаги по делу Марины Морган. Сегодня она, наконец, получила ответы на все свои запросы, а также пришли результаты по гистологии, по телефонным звонкам и переговорам. Бумаг было достаточно много, провозиться явно придется до конца дня, ведь еще надо освежить в памяти все с самого начала. И да – надо позвонить в Шубаново и Междугорск, уточнить, не нарыли ли ее помощники еще чего-нибудь, чтобы потом не было неожиданностей.
Итак, по заключениям экспертов, причина смерти потерпевшей – асфиксия, на голове рана, нанесенная твердым тупым предметом… в ране следы почвы с места преступления и частички коры дерева… вывод – удар был нанесен, возможно, веткой, взятой с земли и потом выброшенной или уничтоженной преступником… так… от удара потерпевшая потеряла сознание и оказать сопротивления не могла… механическая асфиксия… чулок повязан поверх синяков на шее, оставленных руками преступника… На руках, возможно, были надеты нитяные перчатки с резиновой пропиткой для электро– и хозработ… пуговица с нитками и частицами ткани… Ни пото-жировых, ни волос, ни тем более отпечатков пальцев – ничего, что хотя бы могло намекнуть. Надо же, прямо-таки идеальное преступление.
Так, по телефону. Последний звонок с номера погибшей был примерно за полчаса до смерти – она звонила Устинову, с которым в этот день встречалась. Потом несколько звонков от мужа, но на них она уже не ответила… Так, стоп, а ведь, судя по биллингу, телефон Морган и ее мужа находились в одной «соте»! А он говорил, что был в городе, когда узнал о смерти жены. Стоп-стоп-стоп! А вот еще звонки на его номер, спустя час-полтора… Его телефон в городе! Значит, примерно во время убийства он находился в деревне!
– Здравствуй, Алексей Ильич, – Шувалова набрала номер сельского участкового, – как там мои ребятки? Новости есть у вас?
– Ну что тебе сказать, Галина Викторовна, – Филиппов растягивал удовольствие от проделанной работы – это явно слышалось в его голосе. Шувалова нетерпеливо
