вышел граф Валленштайн, который выглядел угрюмей своего дворца. Его облик отталкивал. Особенно бросался в глаза неприятный резкий красный цвет густых перьев на его шляпе и сумрачный пояс. Кардинал хотел приветствовать, но граф резко прервал его:
— Ваше преосвященство, ваш неожиданный визит оторвал меня от важных дел, так что я могу уделить вам лишь минуту. Говорите кратко, четко и по сути.
Ошарашенный кардинал никак не ожидал такого приема. Поначалу у него возникло желание задушить графа прямо на месте, и он замешкался. Тогда граф сказал ему раздраженно:
— Часы тикают, ваше преосвященство, мы не на исповеди. Если у вас есть, что сказать, говорите, иначе я вынужден удалиться.
Тут Лохелиус вернул себе уверенность и ответил весьма резко:
— Хочу предложить вашему высочеству сделку на много миллионов. Она касается ведения военных действий по совершенно новому принципу. Я гарантирую вам поддержку императора, а также Ордена Друзей Священного Копья… Однако минута пробежала быстро… Мне уже удалиться?
Граф строго пробурил кардинала взглядом и ответил:
— Нет. Донесите до меня суть. Я даю вам еще минуту.
Кардинал сказал:
— Военное дело может быть очень и очень прибыльным для вас, если вы создадите свою собственную армию, а я обеспечу вам поддержку императора и добьюсь, что он даст вам право распоряжаться имуществом и землей в захваченных протестантских провинциях и графствах. Это позволит многократно умножить ваше состояние, увеличить армию и завоевать новые королевства. Чем больше армия, тем легче ее содержать. Получится, что война будет кормить войну. Прошла и вторая минута…
Граф раздраженно махнул рукой:
— Бросьте считать минуты. Какая связь у вас с Орденом Друзей Священного Копья?
— Я магистр указанного Ордена, — ответил Лохелиус с некоторой гордостью.
Это произвело на графа сильное впечатление.
Он сказал:
— Я люблю войну и отложу мирские дела ради возможности воевать, если, конечно, буду уверен в безоговорочной поддержке со стороны императора. Садитесь и рассказывайте дальше…
Кардинал ответил:
— Если вы согласны обеспечить золотом создание своей собственной армии и пожелаете направить ее, по приказу императора, на сокрушение протестантов, тогда я, повторюсь, обещаю эдикт императора, дающий вам право распоряжаться по своему усмотрению всем имуществом на завоеванных землях. Это все. Теперь нужен ваш ответ.
У графа возникло желание задушить этого наглого кардинала прямо на месте, но кроме вспыльчивого характера он обладал острой хваткой дельца, поэтому он сказал, проявляя внешнее спокойствие:
— Для ответа мне недостаточно ваших слов. Нужна аудиенция у императора. Когда вы ее обеспечите?
— Немедленно. Если ваше высочество соизволит поехать в Прагу вместе со мной прямо сейчас.
— Я отложу другие дела. Поедем в моей карете и обговорим все условия по дороге, — ответил Валленштейн и крикнул слуге, — подавай экипаж, дурак!
Лохелиус подумал: «Это тот человек именно тот, кто будет хладнокровно истреблять города и селения. Браво, Ришелье!»
Ясем грезит.
Он плывет в облаках времени, а изменчивый ветер уносит его куда захочет. Ясем делает усилие, хочет сам выбрать направление или скорость полета, но как облаку подчинить себе ветер? Поняв это, Ясем расслабляется, вспоминает внутреннюю молитву, чувствует, что превращается в дождь и каплей выпадает в реку времени.
Вот он опять плывет вдоль неизведанных берегов, и перед ним встает огромное поле, освещенное тысячами светильников неописуемой мощи. Свет прыгает, скачет по лицам людей. Их очень много — тысячи, сотни тысяч… Люди кричат, прыгают и неистовствуют. Посредине поля — возвышение. На нем несколько бесов прыгают и орут под ритмы барабана. На них шляпы и изображения цветных черепов на рубашках. Словно наместники сатаны, они творят адскую музыку, и им подпевают все. Народ разодет в рваную цветную одежду. Здесь так шумно, что Ясем не выдерживает тяжелые вибрации этого бесовского шабаша, но держится, чтобы постичь суть того, о чем тут поют. Музыка вдруг замолкает. На возвышении появляются полуголые девицы и начинают воспевать свою…
Ясем сначала не верит своим чувствам, но затем понимает — они воспевают свой зад…
Возмущение выбрасывает Ясема обратно в реку времени, где ему опять вспоминается молитва сердца, и его притягивает родственная душа. Этому влечению не воспротивиться, и вот он находит себя внутри длинной трубы, похожей на дуло пушки с крыльями и… О, чудо! Она летит.
Среди других, летевших в этой трубе, Ясем чувствует профессора Давида Вихонековского. Вместе с ним летят те двое, мужчина и женщина, которых Ясем видел с профессором у камина. Профессор говорит им:
— В 1621 году, в городок, где жил Ян-Любящий, пришла великая беда… Началась война, которая продолжалась тридцать лет и опустошила всю Европу…
Ясем в ужасе…
Война будет длиться тридцать лет!
Эта кошмарная мысль опять выбрасывает его в реку времени, и теперь он видит знакомые берега — возвышенность над Брандисом. Наступает огромная армия, готовая уничтожить беззащитный город, спокойно спящий в неведении о коварных замыслах правителей, кардиналов и холодных дельцов.
Ясем возмущается: как же такое возможно? Монархи и священнослужители, призванные заботиться о спасении душ своих подданных, губят и разоряют их вместо заботы…
Ясем видит строгого и наглого маршала во главе войска, и рядом с ним Лохелиус.
Какое безумство?!
Ясем понимает, что город надо спасать!
Но где же обещанный пророчеством спаситель?
Перед Ясемом молнией мелькает видение. Двое пьяных вельмож у накрытого стола. Толстый хватает полупустой бокал и выливает на голову спящему на столе карлику:
— Дурак! Ты опять забыл подать мне полный бокал!
Вскочив от неожиданного пробуждения, карлик плачет:
— Ваше высочество!.. Простите, но вы уже седьмой час кутите, а я устал…
Вельможа швыряет в голову карлика жареную куриную ножку и приказывает:
— Неси пиво, пока я тебя не прикончил…
Ясем понимает, что спасителя нет, и это приводит его в ужас.
