Подавленная разноречивыми эмоциями, Сьюзен не могла сосредоточиться на том, что сообщал Уайлдер своему шефу, но из услышанного ей стало ясно, о чем договорились начальник полиции и его помощник. Они с Фрэнком немедленно должны покинуть остров, но из-за ненастья Максвелл не может прислать за ними вертолет. Поэтому, несмотря на густой туман и моросящий дождь, им придется отплыть на «Утренней звезде», вернуться в бухту острова Коули, укрыться на ночь там, а утром взять курс на Беллингхэм, где их будет ждать Максвелл. Этот вариант предлагалось разыграть не потому, что он самый простой, а потому, что ищейкам из банды Трейдера он окажется, пожалуй, не по зубам.
— Пойдем уложим наши походные сумки, — повесив трубку, сказал Уайлдер.
Но Сьюзен, еще не отойдя от шока, не могла двинуться с места, ее блуждающий взгляд испугал Фрэнка. Проклиная все на свете, он схватил ее за руку и чуть ли не силой потянул в спальню. Там он наскоро побросал вещи в сумки и, увлекая Сьюзен за собой, направился в кухню — надо было захватить кое-что из только что купленной провизии. Не выпуская руки Сьюзен, он вышел из коттеджа, запер двери и быстрым, но размеренным шагом двинулся к причалу, стараясь не создавать много шума.
Сьюзен то и дело сбивала темп. Холодный сырой воздух пронизывал до костей. Внезапно она, словно выйдя из ступора, стала яснее воспринимать все происходящее, в том числе лаконичную исповедь Фрэнка.
Итак, он не преступник. Работает на Джорджа Максвелла и, косвенно, на судью Фэллоуза. Однако похитил ее он, Уайлдер, а потом не пытался разубедить ее в том, что никак не связан с бандой Трейдера. Очевидно, лишь ради того, чтобы она беспрекословно ему повиновалась, и здесь Уайлдер, надо отдать ему должное, безусловно преуспел. Он вскружил ей голову, а она, глупая, угодила в ловко раскинутые сети и зашла так далеко, как никогда бы не позволила себе, зная, кто он на самом деле.
Постепенно до ее сознания дошло, как обвели ее вокруг пальца не только Уайлдер — он всего лишь исполнитель, — но вместе с ним Максвелл и Фэллоуз. Сначала она возмутилась, потом пришла в бешенство.
— Подлец! — прорычала Сьюзен и уперлась, не желая идти. Но, к счастью, они были уже у причала. — Грязный, мерзкий, лживый пес. Ты похитил меня и запугал до смерти, а потом… потом воспользовался моим положением.
Бормоча проклятия, Фрэнк стиснул ее железным кольцом своих рук, сильно сжал и привлек к себе, заставляя смотреть себе в глаза.
— Да, я похитил тебя, но только потому, что ты упорно отказывалась от нашей помощи. Да, я нагонял на тебя страху, но, черт возьми, лишь ради твоего же блага. Если бы я этого не делал, пришлось бы день и ночь держать тебя под замком, а мне, поверь, этого вовсе не хотелось. И я никогда не пользовался своим положением, миледи, в том смысле, какой вы придаете моим поступкам. Мы оба стремились друг к другу — я и ты.
— Но ты обманывал меня, — дрожащим, полным негодованиям голосом возразила она. — Даже после… Даже после…
— Потому что я не видел другого выхода, — ответил он резко. — Ты с самого начала не скрывала, что не намерена помогать нам. А я не мог допустить, чтобы ты выкинула какой-нибудь дурацкий фортель и поставила наши жизни под угрозу. Но ты, кстати, все-таки добилась своего, стоило мне лишь на миг потерять бдительность.
Фрэнк зашагал вдоль причала, таща за собою Сьюзен. Она не проронила ни единого слова, понимая, что он имеет в виду тайный звонок Глэдис, навлекший на них чудовищную опасность. Но, Господи, она же просто искала спасения, ей и в голову не приходило, какой смертельной угрозе она подвергает себя и Уайлдера.
— Знаешь, я не думала… — попыталась оправдаться Сьюзен, когда они наконец оказались у яхты.
— Правильно. В том-то и дело, что ты не подумала, и особенно в кабинете Максвелла, когда две недели назад он предложил тебе нашу защиту. Согласись ты тогда, и мы были бы избавлены от очень многих неприятностей. — Фрэнк швырнул дорожные сумки в рубку. — К сожалению, наш выбор теперь весьма ограничен. Так почему бы тебе не поднять свою попку на борт, не пойти в каюту и оставаться там, пока я не позову?
Сьюзен смотрела на него во все глаза, понимая, что он прав. Но его сиюминутная правота не убавила боли и обиды, которые испытывала она. Ни на йоту. Уайлдер может говорить в свое оправдание все что угодно, но факт остается фактом — он сознательно, умышленно, коварно ее обманул, и этого уже не изменить. И оттого, что она так беспечно доверилась ему, не подозревая о его вероломстве, Сьюзен чувствовала себя абсолютной идиоткой. Что бы он ни плел ей теперь о вынужденных мерах безопасности, она никогда не сможет простить обмана.
Сьюзен нехотя поднялась на борт яхты и молча стояла в стороне, пока Фрэнк не отдраил люк. Увидев, что путь открыт, она прошла мимо, стараясь оставить между ними максимально возможное расстояние. Но едва она достигла сходного трапа, Уайлдер вновь завладел ее рукой.
— Послушай, Сьюзен, мне очень жаль, — сказал он, явно желая примирения. — Я вовсе не собирался попирать твое достоинство. Последние две недели стали нелегким испытанием для нас обоих, и мы оба делали ошибки. Но поверь, дорогая, я никогда не желал тебе зла. Я лишь стремился уберечь тебя от беды и делал это в меру своих сил — лучше не умею.
И снова их взгляды встретились. Если бы он знал, как хочется ей разобраться во всем, это жизненно необходимо! Но как бы она ни пыталась, ей ни на миг не удавалось забыть, как жестоко обманул ее Уайлдер, вернее, продолжал обманывать, даже когда нужда в этом отпала.
— Довольно об этом, Уайлдер, — буркнула Сьюзен и начала спускаться по трапу.
— Когда ты будешь в полной безопасности, мы спокойно поговорим, во всем разберемся, ладно?
— Хорошо.
Сьюзен прошла в каюту, прикрыла дверь и подперла ее спиной, чтобы Фрэнк не мог войти. Хватит с нее объяснений. Она уже слышала все, что хотела узнать. И ей этого больше чем достаточно и ныне, и во веки веков.
Прислушиваясь к звукам, доносившимся сквозь дверь, она поняла, что Фрэнк повозился на кухне, потом снова поднялся на палубу. Наконец двигатель ожил, и «Утренняя звезда» пришла в движение. Зная, что Уайлдеру сейчас не до нее, Сьюзен покинула свою позицию у двери и села на кровать.
Только раз в жизни она попадала в такую переделку, как теперь. Это случилось, когда она обнаружила правду об отчиме. И тогда, и теперь она не могла избавиться от впечатления, что она доверчивая дурочка, а это чувство ей омерзительно.
Нет, ей вовсе не хотелось, чтобы Уайлдер действительно работал на бандита Трейдера. Честно говоря, в глубине души она торжествовала, потому что Фрэнк на самом деле оказался таким, каким она его и представляла. Оглядываясь назад, Сьюзен удивлялась, как она вообще, уже после первых дней, проведенных вместе, могла подозревать, что у него преступные намерения. Фрэнк не сделал ей ничего дурного. Более того, он старался, насколько это было в его силах, любым способом скрасить ее пребывание на его яхте. И обращался с ней добросердечно и заботливо. Спору нет, он обязан был с самого начала вести с ней честную игру. Так же, как это следовало делать ее отчиму. Правда, Сьюзен ни разу не спросила прямо, служит ли Уайлдер гангстеру Трейдеру. Будучи похищенной и увезенной далеко от дома, она и представить не могла, что имеет дело не с преступником. А потому слепо придерживалась своего мнения и в конце концов запуталась настолько, что очертя голову кинулась в объятия того, кого считала убийцей.
