Мы лежим в постели, обняв друг друга, а его рука гладит меня по волосам. Я, наконец, поднимаю тему.
— Так тебе действительно было так плохо, когда я ушла?
Его рука неподвижна.
— Кейт, я думал, мы не будем говорить о прошлом.
— Я знаю, но… — не знаю, как это сказать. — Мне нужно понять.
Он делает глубокий вдох.
— Я знаю, когда все пошло не так. Я знаю свою роль в этом. Когда ты уехала, меня удивило, что ты навсегда покинула город. Никто не сказал мне, куда ты переехала и сменила номер телефона. Признаюсь, я был зол на короткое время. Я думал, что мы заслужили больше, чем то, что ты ушла таким образом. Но я понимаю. Я знаю, почему ты это сделала. Почему ты чувствовала, что должна это сделать.
Я слушаю звуки его сердцебиения несколько секунд до того, как заговорить.
— Я никогда не хотела причинить тебе такую боль.
Он молчит.
— Давай просто двигаться дальше. Ничто не решается зацикливанием на прошлом, которое мы не можем изменить. Ты здесь. Я здесь. Мы здесь вместе. В этом вместе.
— Мы вместе, и я невероятно счастлива.
Он целует меня в лоб.
— Для меня нет ничего важнее в этом мире, чем видеть тебя счастливой.
Утром меня будит запах кофе, когда открывается дверь спальни.
— Доброе утро, я принес тебе чашку.
Я визжу, потому что это говорит не Энди. Я хватаюсь за одеяло вокруг себя. Митч смеется.
— Ничего такого, чего я раньше не видел, кексик, и я не браконьерствую. Ты принадлежишь Дрю, и я это уважаю.
Он ставит кофе.
— Я готовлю завтрак, если тебе интересно.
И выходит из комнаты так же быстро, как и вошел. Только дверь не закрывает. Моя одежда в другом конце комнаты. Мне остается только гадать, в какую зону сумеречного света я попала. Мужчины сумасшедшие. Вместо того чтобы встать с кровати, я сажусь и беру кофе. На прикроватной тумбочке поверх какой-то одежды лежит записка.
Кейт,
У меня утренний обход, и я не хотел тебя будить. Ты выглядишь так красиво, когда спишь, когда бодрствуешь, где бы и что бы ты ни делала. Я оставил тебе футболку и боксеры. У Митча нет границ, когда дело доходит до личного пространства. Я ненадолго.
Вернусь до обеда. Оставайся.
Энди
Я улыбаюсь и быстро одеваюсь под одеялом, прежде чем отправиться в ванную, чтобы позаботиться о своей утренней гигиене. Я смотрю и вижу только одну зубную щетку. Мы столько раз обменялись слюной с Энди, что мне не нужно много времени, чтобы уговорить себя воспользоваться его зубной щеткой. Свежее дыхание побеждает, и я иду на кухню, чтобы наедине разобраться с другом Энди.
Глава 21
Прошлое
МОЯ РОЛЬ СТАЖЕРА в самом разгаре, и жизнь с Дрю складывается лучше, чем я ожидала. Он такой же спокойный каждый день, как и по выходным, когда мы были вместе. Он без сюрпризов, что я люблю в нем.
Мой босс, мистер Хендершот, великолепен. Он берет меня под свое крыло и кормит с ложечки той информацией, которую стажеры редко получают. Я получила блестящую работу. Помимо периодических аудиторских проверок клиентов, у которых есть финансовые проблемы, я работаю над написанием руководства по их политике в бухгалтерском отделе, что дает мне возможность использовать мою двойную специальность. Мистер Хендершот наполнен всевозможными знаниями, которые он раздает мне, как M&M’s, и я с радостью их поглощаю. В середине лета он спрашивает, каковы мои намерения относительно географического местоположения после выпуска.
— Мы с женихом возвращаемся в Чарльстон. Там он собирается получить стипендию в области онкологии.
— Ну, это досадно, Кейт, потому что я бы хотел, чтобы ты была с нами на борту. Но я определенно могу обещать тебе отличную рекомендацию. Знаешь, где бы ты ни приземлилась, ты будешь сиять.
Той ночью я прибегаю с работы, спеша поделиться своими новостями с Дрю. Ему нравится слушать о моей работе, и он всегда поддерживает все, что я делаю. Но его там нет, и я вижу записку от него на прилавке.
Напоминаю, детка, сегодня вечером у меня хоккейная тренировка.
Буду вовремя.
Этот парень любит тебя!
Широкая ухмылка расползается по моему лицу. Он всегда оставляет мне самые милые записки. Я прижимаю его к груди по пути в спальню, чтобы переодеться. Вернувшись на кухню, я открываю холодильник и решаю приготовить на ужин курицу по-гречески. Дрю она нравится, и он будет голоден, когда вернется домой.
Когда курица подготовлена, я ставлю противень в духовку. Затем режу салат. Пока она готовится, я решаю выпить пива и немного почитать. Чуть больше часа спустя в квартире божественно пахнет, и мой желудок урчит в ответ.
Когда я открываю дверцу духовки, курица выглядит восхитительно. Настолько, что у меня текут слюнки. Глянув на время, я вижу, что Дрю должен быть дома примерно через тридцать минут. Я выключаю духовку, неплотно накрываю противень фольгой и решаю подождать его. Вскоре после этого мой телефон вибрирует. Проверяя идентификатор вызывающего абонента, я вижу, что это Дрю.
— Привет, сладкий.
— Кейт, — хрипит он.
— В чем дело?
— Мне помяли ребра, и я думаю, что они сломаны. Я иду на рентген.
— Дерьмо. Хочешь, я приеду и заберу тебя?
— Нет. Я умею водить.
— Ты уверены? Ты плохо говоришь.
— Просто дышать больно. Я скоро буду дома.
— Будь осторожен.
— Договорились.
Теперь я беспокоюсь о том, что он ведет в таком состоянии. Сидеть и ждать хуже всего. Я хочу позвонить ему, но не хочу быть навязчивой. Проходит слишком много минут, и мой телефон наконец звонит.
— Нет перелома, но я в синяках. Я скоро буду дома.
— Это хорошие новости. Будь осторожен.
Я хожу взад-вперед, пока сквозь жалюзи не вижу свет его фар, и вылетаю в дверь.
— Это прекрасное приветствие. Мне нужно чаще получать травмы.
— Дрю Макнайт. Никогда не говори так. Я ужасно беспокоилась.
Я держу его за руку, пока он выходит, замечая, как он вздрагивает.
— Может принести лед?
— Не уверен, что это поможет, хотя и не повредит. У меня есть обезболивающие, но я не люблю их принимать».
— Прими их хотя бы сегодня вечером. Можешь сказать мне что случилось?
— Ежедневная проверка тела. Случается постоянно, но в этот раз, должно быть, мне досталось больше. Хотя это было странно, потому что я не чувствовал, что парень ударил меня настолько сильно. — Он пожимает плечами и говорит. — Думаю, он попал в мое больное место или что-то в этом роде.
— Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Дедуля больше не выдержит.
Я криво ухмыляюсь.
— О, я думаю, так и есть.
Мы уже внутри, и я спрашиваю:
— Хочешь сесть или лечь?
— Сесть. Мне нужна еда с этими обезболивающими.
— Ну, повезло тебе. Ты попал в нужное место. Давай я наложу тебе тарелку.
Он мало ест, что говорит мне о том, какую сильную боль он испытывает. Дрю не из тех, кто жалуется, и сейчас не жалуется, но, кажется, он не может сделать глубокий вдох.
— Прости, Кейт, это превосходно, но я больше не могу есть.
— Все в порядке. Я предпочитаю, чтобы тебе было комфортно, чем заставлять себя есть. Позволь мне помочь тебе лечь спать.
— Мне нужен горячий душ.
— Нужна помощь?
— Справлюсь.
Ему больно. Обычно он никогда не отказался бы от такого предложения. Я помогаю ему пройти в спальню, где он медленно раздевается. На его боку уже есть следы кровоподтеков.
— Ага. Черное и синее уже проявляется, — говорю я.
— Хм.
Его пальцы ощупывают это место, и он вздрагивает.
— Прекрати это. Ты уже знаешь, что у тебя синяки. Тебе не нужно продолжать тыкать в себя. Он держится за один бок, когда, шатаясь, идет в ванную. Вскоре он выходит и мягко плюхается на кровать.
— Черт, я чувствую себя старым.
— Но ты выглядишь на миллион долларов.
Я подмигиваю.
— Поцелуй меня, Кейт.
Я наклоняюсь над ним и подношу к нему свои губы.
