боялась снова промахнуться. Если существо передаст предупреждение о нас своему хозяину, то все наши шансы попасть в «Банк Крови» и спасти мою семью пропадут.
Однако у меня был отличный шанс. И по мере того, как шли секунды, я почти ощущала разочарование Магнара, пытающегося придумать лучший способ справиться с этим Фамильяром.
Я была ответом, я просто должна была доверять себе. Итак, я задержала дыхание и выпрямилась, делая свой первый, неуверенный шаг к птице.
Он взъерошил перья, снова оглядывая поляну, и я воспользовалась возможностью подобраться к нему сзади. Ветка, которую он выбрал в качестве насеста, росла достаточно низко, чтобы я могла дотянуться с земли, и я тихо обнажила Фурию.
Лезвие возбужденно загудело, когда я приблизилась к своей добыче. Бей быстро и метко, настойчиво призывал он, и я позволила его возбуждению направлять мою руку, когда взмахивала клинком.
Сова начала поворачиваться, и я прыгнула на нее, вонзив нож прямо ей в спину, от удара она превратилась в пыль прежде, чем ее глаза смогли найти меня.
Я позволила себе широко улыбнуться и снова залезла в укрытие, чтобы дождаться, когда придет последнее существо и исследует нашу ловушку.
Тянулись минуты, но никто не приходил. Я попросила Фурию использовать свой дар для поиска любых признаков приближения другого Фамильяра, но он ничего не почувствовал.
В конце концов, Магнар вышел из укрытия и жестом пригласил меня присоединиться к нему. Я покинула свое место и подошла к нему на поляне, когда он перекидывал Венома через плечо.
— Отлично сработано.
Мои губы дрогнули от похвалы, но я просто пожала плечами, позволяя ему продолжать.
— Последнее существо ушло, но я уверен, что оно по-прежнему не подозревает о нашем присутствии. Нам придется рискнуть тем, что оно вернется, и найдет нас, но мы мало что можем сделать, чтобы выманить его, не вызывая слишком много подозрений и не привлекая к нам вампиров, — сказал он, раздраженно нахмурив брови, но он был прав, мы не могли больше ждать здесь в надежде, что оно вернется этим путем.
— Ладно, и что теперь? — Спросила я.
— Теперь? — Спросил Магнар, и то, как его рот удивленно приподнялся, дало мне понять, что, каким бы ни был его план, он мне не понравится. — Теперь Бельведерам пора узнать о моем возвращении, — прорычал он, угроза и обещание в его глазах говорили мне, что перспектива этого возбуждала его гораздо больше, чем пугала. — Давай убедимся, что они знают, что я иду за ними.
Свирепая улыбка осветила его черты, и я украла немного его храбрости, пока он шел сквозь деревья обратно к «Банку Крови».
Я уже знала, какой будет моя роль, когда мы войдем внутрь. Пока он сражается и убивает вампиров, которых мы найдем, я должна буду освободить всех людей, которых они держали в плену. Мы останемся вместе, чтобы он мог защитить меня и расчистить путь к моей семье. Фурия поможет мне, когда я в этом буду нуждаться, и я доверяла Магнару в том, что он защитит меня после всего, через что мы прошли вместе. Возможно, я была его приманкой, но я не думаю, что он оставит меня в ловушке, когда она захлопнется вокруг его настоящей добычи.
Мы добрались до опушки деревьев и остановились в безопасной тени.
Солнце опускалось за горизонт, и темнота сгущалась. Вот и все. Время, которым вампиры дорожили. Мы атакуем их крепость в те часы, когда они обладали наибольшей властью. Я не подвергала сомнению решение Магнара отправиться туда ночью, но я бы многое отдала за то, чтобы нам помог яркий летний день.
На небе появилась луна, низкая и полная, сияющий серебряный шар, который должен был занять место солнца. Мама всегда называла меня своим солнцем, а Монти — своей луной, поэтому я попыталась воспринять это как знак того, что Монтана близко, ждет меня в этих стенах, готовая к тому, что я наконец приду за ней.
Осталось недолго, Монти. Я улыбнулась, представив, как ее лицо исказилось от раздражения из-за этого прозвища, и понадеялась, что очень скоро увижу это по-настоящему.
— Обнажи свой клинок. Держись поближе ко мне, — проинструктировал Магнар, и я снова взяла Фурию в руки. Его командирская чушь, возможно, не очень мне нравилась большую часть времени, но в этой ситуации я была готова кивать и подчиняться каждому его указанию.
— Да, — Фурия вздохнул в предвкушении. Так много. Так близко.
Я проглотила комок в горле, воспользовавшись энтузиазмом клинка, чтобы попытаться прогнать часть моего страха. Конечно, мой маленький карманный псих был взволнован, обнаружив, что его ждет целая армия вампиров. Смертельная опасность и впрямь скрашивала мое волнение.
— Страх — это оружие, которым ты можешь владеть, — сказал Магнар, поймав мой взгляд своими золотистыми глазами, которые горели смесью решимости и предвкушения. — Это не что иное, как твое собственное желание выжить. Сама суть смертности. Те существа, с которыми ты будешь сражаться в этом месте, уже мертвы. Они больше не знают, что такое жить. И они ничего не знают о любви. Сила, которой ты обладаешь просто благодаря интенсивности своих чувств к семье, намного больше, чем их желание цепляться за жизнь, которая давно потеряна для них. Используй эту силу против них, и они падут перед ней.
Мое сердце затрепетало от его слов, и моя решимость окрепла.
— Ты борешься за свободу своей семьи, — продолжил он. — И ты добьешься успеха любой ценой.
— Я добьюсь успеха, — эхом повторила я, нуждаясь в силе слов, чтобы пройти через это.
То, что мы собирались сделать, касалось не меня. Речь шла о них. Однажды вампиры отняли у меня мою семью, но я скорее умру, чем позволю им разлучить меня с ними навсегда.
Я почувствовала, как сила этой решимости поднимается в моей крови подобно приливу, а метка истребителей на моей руке затрепетала в предвкушении.
Я не боялась. Я была готова. И да помогут небеса любому кровососу, который встанет у меня на пути.
1000 ЛЕТ НАЗАД
Я
лежал под толстым брезентом своей палатки, заложив руки за голову, и хмурился, когда ветер трепал ткань. Обычно мне нравилось слушать шум бури, когда я лежал, укрывшись в своей палатке. Знание того, что ветру и дождю не удавалось добраться до меня, всегда заставляло меня чувствовать, что я каким-то образом перехитрил самих богов.
Сегодня я хотел, чтобы это было правдой больше, чем когда-либо. Потому что если когда-то мне и нужен был способ обойти волю
