успели и поесть, и сбегать в медпункт, перепугав неожиданным пожеланием Свена. Но, забежав в медпункт, Джей прямиком отправился к пятому стеллажу. Там действительно лежали всякие нестандартные штучки. Кроме украшений для праздников и траурных лент для кремации, там обнаружились новенькая Библия, Коран, Часослов и Псалтырь. Грешник, поколебавшись, выбрал Псалтырь и прижал его к груди.
- Перечитаю 8 псалом и 44,* - мечтательно улыбнулся Грешник.
Кроме этого, в ящике обнаружилось несколько колод с картами. Две из них прихватили близнецы.
- Только этой заразы в лагере не хватало, - забурчал медик, - не вздумайте играть в карты в столовой, оштрафую!
- Бывали прецеденты? - насторожился Грешник.
- Бывало, что учебные графики срывались, когда устраивались карточные бои, - медик недовольно сверлил глазами близнецов, но те развели пустыми руками и уверили, что это исключительно для личного пользования.
Грешник спрятал Псалтырь за ремень брюк, близнецы довольно переглянулись и вышли из медпункта, а дальше все было по плану. Два часа беготни с автоматами, через полчаса два часа в мастерской, часовой перерыв на обед, а потом четыре часа на симуляторах. Это было очень интересно. Большое помещение было разбито на несколько маленьких. В них было восстановлено внутреннее наполнение различных кораблей. Причем подвижное в нескольких плоскостях. Когда корабль цеплялся за препятствие, врезался в преграду или, предположим, получал выстрел в обшивку, весь кораблик сотрясался, мог повернуться на бок, создавая дополнительное неудобство пилоту и всем, кто был в корабле.
На самом деле, многие корабли имели «подушки гравикомпенсации», которые обеспечивали постоянную гравитацию на корабликах. Они выбирали излишнюю перегрузку при стартах и спусках, а порой гасили ее на планетах с повышенной силой тяжести, а потом в космосе выдавали излишние «джи» в виде гравитации во время полета. Это обеспечивало команде не только удобство передвижения, но и правильный метаболизм организма. Именно эти подушки вместе с квазитурбинами позволили человечеству в свое время оторваться от Земли и путешествовать по космосу.
Грешник прекрасно управлялся с маленьким корабликом, любовно именуемым инструктором «кузнечик», который, в отличие от первого «корытца» Грешника, имел полную командную консоль в рубке и несколько дополнительных функций управления. Грешник, как всегда, не мог промолчать и сцепился языками с инструктором о необходимом и излишествах, но сам при этом показал филигранное мастерство управления. Инструктор похмыкал, когда Грешник на симуляторе безупречно откатал всю программу и «доставил корабль в пункт назначения».
Все остальные члены группы стояли одной сплоченной кучкой за креслами пилота и штурмана и внимали разговору, с пояснениями Грешника, что он делает и зачем. Пояснения были не по инструкции, как у наставника, а скорее, как детская считалочка, и поэтому порядок действий легко запоминался. Следующим в кресло пилота сел Джей. У него не сразу все получилось, но когда он понял принцип плавности движения рычагов и схему переключения клавиш, то ему все стало удаваться. Не сразу он приноровился к габаритам «кузнечика», пару раз зацепил «метеориты», но в «док конечной точки прибытия» он добрался без особых повреждений. Бортовой компьютер сообщил о «царапинах на обшивке и сбитой форсунке на сопле», но это были не фатальные поломки, поэтому инструктор сообщил, что в принципе, он с Грешником может отправляться к «следующему кораблю», но все решили остаться вместе, чтобы не дробить группу.
Следующими на кресло запрыгнул Бом, но он торопился, поэтому кораблик под его управлением дергался и в итоге врезался в пролетающий «метеорит», вызвав резкий скачок «кузнечика». Бим смог начать более плавно, учтя ошибки брата, но пропустив первый метеорит, практически на полной скорости влетел в следующий. Свен был как раз нетороплив, он плавно вылетел с точки убытия и, сопя и потея, довел кораблик до конечной точки. Правда, несколько отклонившись от проложенного курса, выписывая зигзаги вместо прямой линии, но все равно добрался, хоть и получил трещину в корпусе. В конце инструктор и его поздравил с успешным полетом.
Тут как раз сработали биперы, извещая о конце положенных часов. Все отправились в столовую. Там было много народу. Кроме дневных групп, там уже завтракали «ночные», поэтому народу была практически полная столовая. Конечно, то у одних, то у других срабатывали вызов «к бою», и счастливчики подпрыгивали с места, отстреливая невидимых мух. К концу второго дня автоматы перестали ощущаться помехой. Джей теперь воспринимал автомат как ручную вещь, вроде сумки или клатча. Теперь руки сами контролировали его положение у тела, и в случае, когда его надо было оставить, например, как на борту симулятора, руки сами тянулись прихватить недостающую вещицу.
- Положенные часы закончились, но спать ложиться рано, - Бим отодвинул пустой поднос и стянул у Свена печенье, - может, в картишки перекинемся? - Бим настороженно посмотрел по сторонам, выискивая камеры, - ну, в своем номере, конечно.
- Я бы лучше пошел в мастерскую, - Джей допил сок и придвинул ближе креманку с мороженым, - но вам с братом было бы полезнее на симуляторах потренироваться. Карты – это баловство, а вот умение вести корабль может реально пригодиться. Грешник, как думаешь, можно дробить группу?
- Не попробуешь – не узнаешь, - пожал плечами Грешник, уткнувшись носом в книгу, - я могу пойти с ребятами и, если инструкторы будут заняты, то я сам их натаскаю…
- Мы не щенки, - Бом распечатал и перетасовал колоду. Карты в его руках как будто ожили. - И карты – это не баловство, а вполне приемлемый способ заработать на кусок хлеба с маслом. И не стоит высокомерно задирать нос перед тем, чего ты сам не умеешь. Карты – это целый пласт культуры и обычаев на многих планетах, так что тоже можешь отнестись к этому, как к тренировке.
- Я не хотел вас обижать, - Джей отодвинул креманку и промокнул губы салфеткой, - я действительно карты никогда в руках не держал. Папенька любил раскладывать пасьянс, но вот когда разговор заходил о карточных играх, пусть даже не на деньги, а на печенье, в книжных клубах или на благотворительных собраниях, то от него, кроме нотации, никто ничего другого не слышал. Хотя, возможно, все дело было в том, что мы были бедны, как церковные мыши. На жалование отца с папиными запросами прожить было невозможно, но мы как-то выкручивались. И, кроме того, я не азартен и мне не понять, что люди в этом находят.
- Не попробуешь – не узнаешь, - улыбнулся Бим, - в любом случае, это полезный навык и новое знание, которое пойдет
