— Вы и ее любовником были?
— Конечно.
Мэгги с трудом встала. Виски раскалывались от боли. Утреннее солнце скрылось за клубящейся серой массой облаков. Скоро начнется дождь.
Найлз немедленно очутился рядом.
— Мегги, обопритесь на меня. Вам нехорошо?
Она не хотела дотрагиваться до него, но его руки обвились вокруг ее плеч, притягивая все ближе… Мегги отпрянула, упала на колени и содрогнулась в рвотных спазмах. В желудке почти ничего не осталось, но ее все рвало и рвало… желчью. Ее словно выворачивало наизнанку. Больше всего ей хотелось упасть и не шевелиться, может, все утро, а может, и целый день. Одна мысль о свекрови, подсыпающей в ее чай афродизиак, вызвала еще большую тошноту.
Постепенно она осознала, что лорд Киппер осторожно отводит ее волосы.
— Простите, но у меня нет второго чистого платка. Давайте я отведу вас в замок.
Но у Мегги не хватило сил. Едва они добрели до конца лабиринта, как перед глазами все поплыло. У Мегги застучали зубы. Она успела услышать, как Киппер зовет ее, и все тут же потемнело.
Томас, беседовавший с Уильямом, заметил лорда Киппера, несущего Мегги на руках, и пустился бежать.
— Найлз, что…
Томас подхватил жену, задыхаясь от ужаса.
— Ее стошнило, Томас, а потом она потеряла сознание, — пробормотал лорд Киппер. — Уложи ее в постель, мальчик мой. Я пойду за доктором Притчертом.
Очнувшись, Мегги увидела склоненное над ней лицо мужа. Он выглядел очень встревоженным… нет, не только. Глаза буквально заволокло гневом.
Она осторожно коснулась его щеки.
— Томас, — пролепетала она непослушным языком, — все хорошо, Томас.
Он сжал ее руку.
— Лежи спокойно, Мегги. Не двигайся. И не разговаривай. Проклятие, что случилось?
— Мне было так плохо, что думала, умру, потом удалось доковылять до конца лабиринта, а еще потом я упала. Просто упала без чувств. Извини…
— Скоро придет доктор Притчерт. Держись.
— Томас, я не хочу умирать.
Его дыхание на миг прервалось. Он не вынесет, не вынесет!
— Ты не умрешь, Мегги. Клянусь!
Маленький конюх был так перепуган, что едва не последовал за Томасом в спальню.
Боль была такая, что Мегги закрыла глаза. Он держал ее руку, непрерывно говоря всякую чепуху, пока не прибыл доктор.
— Выйдите, милорд, — велел он, и Томас неохотно покинул Белую комнату.
Из гостиной доносились голоса, Приблизившись к открытой двери, он услышал, как мать заявила:
— Что за ничтожное, слабое отродье! Подумаешь, слегка ударили по голове, так сразу нужно ныть и падать в обморок, чтобы все ее жалели!
— Уж не пытается ли она флиртовать с Найлзом? — вторила Либби. — Зачем она пошла за ним в лабиринт? Этот глупый мальчишка-конюх не желает лишний раз рта раскрыть, твердит только, что лорд Киппер видел, как он следил за ее сиятельством.
— Немедленно прекратить! — рявкнул Томас, входя. — И чтобы больше я ничего подобного не слышал! — И, немного выждав, бросился в атаку: — Мать, думаю, что это ты ударила Мегги. Не можешь объяснить, по какой причине?
Мэдлин, бледнея, медленно поднялась. Глаза ее расширились.
— Нет, Томас, я пальцем ее не тронула.
— Она умирает, Томас?
— Нет, Уильям, — бросил он вошедшему брату. — Мегги выживет.
В полутемную гостиную приковылял Барнакл и, перекрикивая внезапный раскат грома, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре, объявил:
— Милорд, доктор Притчерт зовет вас наверх, к миледи. О Господи, надеюсь, он не сведет ее в могилу. И это сейчас, когда я только что нашел человека, которого выдерживает моя спина!
Томас, искренне любивший старика, в эту минуту был готов его пристрелить. Но сейчас ему было не до дворецкого. Он выскочил из комнаты и через несколько секунд уже был в спальне. Мегги сидела, облокотясь на подушки и улыбаясь ему. Томас едва не расплакался от облегчения.
Доктор Притчерт, видя, что он ринулся к жене, поспешно загородил дорогу.
— Я велел ее сиятельству оставаться в постели. Завтра посмотрим, не станет ли ей легче.
Мегги нервно подскочила, услышав очередной громовой удар. Дождь безжалостно барабанил по окнам.
— Все хорошо, Томас. Не пугайся.
Но он боялся, о, как же он боялся! Проводив доктора, он сел на кровать, привлек к себе жену и спрятал лицо в ее волосах. Поцеловал в висок и хрипло пробормотал на ухо:
— Ты спугнула последние остатки порочности. Теперь я стану благочестивее твоего отца, и он будет так поражен, что предложит мне прочитать проповедь.
Мегги слегка и очень осторожно повернула голову и поцеловала его в шею.
— Хотелось бы видеть тебя на амвоне. Пожалуйста, не теряй всю греховность, я этого не вынесу. Мне она ужасно нравится. И не покидай меня, прошу тебя, не покидай.
Томас закрыл глаза, целуя ее волосы и кончик носа, ощущая мягкость тела сквозь муслиновое платье.
— Давай переоденем тебя в ночную рубашку.
Глава 27
Мегги наблюдала, как Мисс Криттенден пересекает длинную кухню, моментально останавливается, поворачивается и мчится к ней.
— Клянусь, это поразительно, — благоговейно прошептала Мегги миссис Блэк. — Просто невероятно.
— Чертова кошка ведет себя так с тех пор, как большой котяра Макгаффи отправился в море вместе с Дэви, младшим мальчишкой Мидлендов, — пояснила миссис Блэк, прищурившись, чтобы лучше видеть мелькающую по кухне Мисс Криттенден. Правда, это не слишком помогало, и бедная женщина только зря тратила силы. — Носилась повсюду, искала его, и все напрасно. Вот и осталась привычка бегать где ни попадя.
— Значит, она затеяла все это, чтобы найти кота и Дэви. Хм… может, вы случайно открыли новый метод тренировки. Миссис Блэк, вы спросили у доктора Притчерта насчет очков?
— Да, миледи. Доктор перепробовал все, но говорит, что это катаракта, вроде как плотная вуаль на глазах. И эта вуаль будет становиться все толще и толще, пока я совсем не ослепну. Он называет это бельмами.
— Мне очень жаль.
— А так хотелось увидеть, как Мисс Криттенден на бегу ловко огибает миски с мукой и сахаром. Сколько раз я едва не спотыкалась об нее! А вы, миледи, принесли столько перемен, одна лучше другой. Знаете, теперь я носом чую запах чистоты в Пендрагоне. Благослови вас Бог, миледи. Так почему вы вдруг заинтересовались Мисс Криттенден и ее беготней?
— Вы когда-нибудь слышали о кошачьих бегах?
— Кошачьи бега? — удивилась кухарка, входя в огромную кухню. — Что за бред!
— Вовсе нет, миссис Маллипс! — возразила Мегги и следующие десять минут рассказывала об истории кошачьих бегов, начавшейся в прошлом веке в Маунтвейлском питомнике, который братья Харкер, лучшие тренеры в продолжение последних двадцати лет, вознесли на недосягаемую высоту сделав предметом зависти знатоков.
