толкает Грейсона в бок.
― Грей, что случилось? ― спрашивает Алия у брата, когда тот стонет от прикосновения.
― Ничего, просто поцарапался, ― отвечает ей Грей.
― Тебя подстрелили? ― Алия задыхается, встает со стула и бросается к другому концу стола. ― Покажи мне. Почему здесь нет врача?
― Все в порядке, Лия. Этот ублюдок только поцарапал меня. Я получал и более серьезные травмы, играя в хоккей, ― говорит Грей, отмахиваясь от ее рук.
― Все равно тебе не стоит играть сегодня, если ты уже травмирован, ― говорит Алия, а затем поворачивается к отцу. ― Папа, скажи ему, что он не может играть.
― Лия, если я не буду играть, кто позаботится о том, чтобы твой парнишка не разбился насмерть на льду? ― Грей смеется.
― Как мне удавалось оставаться в живых до того, как я присоединился к «Рыцарям», просто непостижимо, ― говорю я.
― Мы играем с Монреалем. Ты действительно думаешь, что они не бросят в бой все, что у них есть? ― спрашивает он меня.
― Мы играли с ними уже три раза. Я выжил. ― Я пожимаю плечами. Мы также выиграли все три раза, когда встречались с моей бывшей командой. Я нисколько не сомневаюсь в том, что выиграю снова. Они могут делать все, что угодно. Я справлюсь.
― Как хочешь. Я позволю тебе сегодня самому разобраться с ними. ― Грей пожимает плечами.
― Не делай этого. Если он пострадает, я надеру тебе задницу, Грей, ― угрожает брату Алия, возвращаясь на свое место.
― Алия, со мной все будет в порядке, ― говорю я ей.
― Если нет, я надеру задницу тебе и ему, ― отвечает она, указывая с меня на Грея.
― «Рыцари» ― главный претендент на Кубок в этом году. Пусть так и остается, ― говорит Джейкоб.
― Мы выиграем Кубок, ― подтверждаю я.
― Если ты достаточно долго удержишься от того, чтобы не избить своего старого тренера, ― усмехается Винни.
Прежде чем я успеваю ответить на его замечание, Алия берет вилку и бросает ее через стол в своего брата. Он легко уворачивается, и вилка ударяется о кафельный пол позади него.
― Винни, ради всего святого, неужели мы не можем просто насладиться семейным ужином? ― ворчит Джейкоб.
― А что я? Это она бросила в меня вилку. ― Винни показывает на свою сестру.
Я смотрю на них. Какими бы отморозками они все ни были, мне потребовалось посидеть с ними за обеденным столом, чтобы понять, что они ― семья. Они яростно преданы друг другу и ссорятся как черти. У меня никогда не было такого детства. Мы всегда были вдвоем с братом и иногда с мамой. Мне нужно позвонить Мэтти сегодня и узнать, чем он занимается на каникулах.
― Ты это заслужил, ― говорит Джейкоб Винни, а затем обращается к дочери. ― И, Алия, милая, тебе нужно поучиться целиться. Его голова достаточно большая, чтобы ты не промахивалась.
Я хихикаю себе под нос, за что получаю еще один взгляд от Винни. Джона и Грей смеются, а Алия берет свой нож, осматривает его, затем смотрит на брата, словно собирается бросить и его.
― Если ты хотя бы подумаешь об этом, я достану старые фотоальбомы, особенно тот, где тебе было тринадцать, у тебя были брекеты и ты была уродливой, как черт, ― говорит Винни, и Алия опускает нож обратно на стол.
― Ты не могла была некрасивой, ― говорю я ей.
― О, я точно была некрасивой, ― подтверждает она, кивая головой.
― Нет, не была, ― говорит ее отец.
― Спасибо, папочка. ― Она улыбается ему.
Все стихает, когда на наших тарелках появляются блины, бекон и яйца. Мы едим почти в тишине, Джейкоб расспрашивает о команде, пытаясь вытянуть из Грея информацию об остальных ребятах. Когда Грей в ответ только отрицательно качает головой, Джейкоб поворачивается ко мне, но я тоже уклоняюсь от вопросов, словно они хотят украсть у меня шайбу при ничейном счете.
― Что толку от того, что вы двое в команде, если вы не хотите рассказать мне ни одной сплетни? ― спрашивает Джейкоб.
― Ну, я выигрываю игры. Не знаю, для чего он там нужен. ― Я ухмыляюсь, глядя на Грея.
― Я капитан.
― Команды, которой владеет твой отец. ― Я смеюсь. Я прекрасно знаю, что Грейсон заслужил это звание. Но все равно забавно дразнить его тем, что это благодаря его отцу.
― Пожалуйста, скажи мне, что мы обменяем его в конце сезона, ― бормочет Грей себе под нос.
― Если вы его обменяете, я тоже уеду, ― быстро говорит Алия, и я ухмыляюсь.
― Он умрет рыцарем. Я не позволю твоей сестре покинуть город, ― говорит Джейкоб своему сыну.
― Ладно, это было здорово и все такое, но нам пора идти. У меня есть планы. ― Алия встает со своего места, и это мой сигнал следовать за ней.
― Какие планы? ― спрашивает Джона. Он был молчалив, просто наблюдал за всеми, словно делал заметки.
― Планы, которые не включают тебя, Джона. И разве ты не должен быть в университете? ― отвечает она.
― Я бы там и был, если бы Винни не провалил сделку, ― жалуется Джона.
― И на этой ноте мы уходим. ― Алия наклоняется и целует отца в щеку. ― Увидимся вечером, папа.
― Я хочу, чтобы ты была рядом с игроками, желательно в туннеле, Алия. А не у штрафной скамейки с твоими подругами.
― Почему?
― Потому что я хочу, чтобы ты была рядом, ― огрызается Джейкоб чуть резче, чем обычно.
Не буду врать. То, что Алия будет находится рядом с ним, ― неплохая идея. Мне всегда нравится, когда она рядом.
Прошла половина второго периода. Монреаль выигрывает одну шайбу. Грей был прав. По какой-то причине сегодня они жаждут крови. Почему именно сегодня, я понятия не имею. Но если они хотят крови, то они ее получат. Только она будет не моя.
Я врезаюсь левым плечом в Гаррисона, их лучшего защитника. Его тело ударяется о борт. Грей уже рядом, борется за шайбу. В конце концов он отбирает ее и отдает Джеймсону, который посылает шайбу прямо над перчаткой вратаря и в сетку. Звучат сирены, вспыхивают красные огни, и Джеймсон
