современный генератор, и боевик триады следил за тем, чтобы падающий пепел не забил его. Остальная часть города, лишь изредка освещаемая языками пламени, лежала во мраке, в окружении огненных склонов соседних вулканов.
Ближайшая гора – Салак – высилась всего в двадцати милях отсюда. Она регулярно грохотала взрывами, еще ярче освещая небо, словно браня Пирса за то, что он не разгадал эту загадку.
Грей перетасовал бумаги на столе. Он прочел их четыре раза, ища ответы в выцветших строчках, написанных аккуратным почерком. Доклад был написан сэром Стэмфордом Раффлзом. В нем сообщалось об обнаружении им пары окаменевших тел. Два трупа были извлечены с корабля, отправленного в море после извержения вулкана Тамбора. Вскрытие производил местный врач, доктор Джон Кроуфорд, тот самый человек, которого Стэмфорд в конечном итоге поставил управлять Сингапуром после того, как прогнал своего заклятого врага Уильяма Фаркуара.
К нему подошла Сейхан в сопровождении матери:
– Что-нибудь узнал?
Грей вздохнул и выпрямился:
– Ничего, что имело бы смысл.
– Расскажи мне, что ты знаешь. – Она положила ладонь ему на плечо. – Не надо держать все в себе.
Он уже рассказал ей кое-что из истории, поэтому опустил известную часть и повел рассказ дальше:
– Обнаруженные тела принадлежали Йоханнесу Степкеру, члену Батавского общества, и юнге-аборигену по имени Мэттью. Доктор Кроуфорд, похоже, был уверен, что труп Степкера, лишь частично поглощенный процессом окаменения, может дать ключ к излечению.
– Он нашел его?
– Косвенным образом. Изучив тело Степкера, Кроуфорд пришел к выводу, что что-то остановило процесс окаменения. К сожалению, голландца было уже не спасти. Тем не менее Степкер прожил достаточно долго, чтобы оставить после себя записи. В его рассказе описываются токсичное море и опасность, скрывающаяся в воде после извержения вулкана Тамбора. Чем бы ни была эта опасность, она подожгла его корабль и пиратское судно.
– И что это было?
Грей откинулся на спинку и покачал головой:
– Степкер считал, что это сделал странный коралл. Я подозреваю, что часть его могла быть в той коробке, которую китайцы получили от Вали. Внутри перекатывалось что-то твердое.
– Почему ты думаешь, что это был обломок коралла?
Грей порылся в стопке бумаг:
– Помимо изучения тел, Кроуфорд нанял биолога, который помог ему исследовать этот коралл. Посмотри на это.
Он вытащил страницу. На ней был изображен набросок ветви коралла, сделанный натуралистом, и микроскопическое исследование его твердого скелета.
Сейхан поморщилась:
– Этот коралл выглядит почти как человеческий палец.
Грей был вынужден согласиться:
– Возможно, ты права. Судя по результатам патологии, Кроуфорд пришел к выводу, что тела были минерализованы таким же образом, как и кораллы. – Он вытащил лист и прочитал написанное на нем: – «Кости умершего, похоже, растворились и преобразовались в окружающих тканях в новый кристаллический узор. Таким образом, плоть приобретает неестественно ломкую текстуру».
Чжуан с отвращением нахмурился:
– Такое возможно?
Грей пожал плечами:
– Я бы не стал зарекаться. Учитывая то, что исследователи из проекта «Титан» обнаружили в желобе Тонга огромный коралловый лес, это может быть крайне важно.
– Что еще обо всем этом писали Степкер или Кроуфорд? – спросила Сейхан.
– Ничего. На этом история заканчивается. Мне кажется, она была специально отредактирована. Рассказ Степкера кажется неполным. И Кроуфорд воздерживается от дальнейших выводов.
Чжуан взмахом указал на страницы:
– А что насчет всех этих рисунков?
– Не знаю. Их как будто оставили в качестве подсказок к остальной части рассказа. Если Стэмфорд беспокоился, что кто-то вроде Фаркуара может раскрыть его секрет, он мог взять некоторые страницы и спрятать их в другом месте.
– Не хотел держать все яйца в одной корзине, – рассудила Сейхан.
– Может быть. Но если это так, я продолжаю ходить по кругу.
К ней присоединилась Гуань-инь:
– Что изображено на рисунках?
Грей придвинул одну страницу:
– Это просто подробный набросок какого-то острова и кучки тамошних коренных жителей.
Сейхан посмотрела на рисунок и нахмурилась:
– Возможно, это было добавлено по ошибке. Чей-то рассказ о путешествии, который за пару веков случайно попал сюда.
– Я бы тоже так подумал, если б не одна деталь.
Грей достал другой рисунок, на котором была изображена соломенная хижина, вероятно, на том же острове.
– Почему ты считаешь, что это важно? – спросила Гуань-инь.
Пирс постучал по нижнему левому краю рисунка. Там сидел человек в колониальной одежде, курил трубку и, похоже, советовался с туземцами.
– Думаю, это может быть Кроуфорд, – сказал Грей. – Я не могу быть уверен, но мне кажется, что кто-то из героев данной истории отправился на этот остров, чтобы поговорить с живущим там племенем. И эти рисунки – запись той встречи.
– Но что это значит? – спросил Чжуан. – Зачем доктору туда было ездить?
– Возможно, в поисках лекарства, – сказал Грей. – Рассказ ведь явно намекает на открытие эликсира.
Сейхан нахмурилась:
– Этот остров… он может быть где угодно.
– Верно. Но последний рисунок в папке имеет еще меньше смысла.
Грей вытащил еще один лист. Этот рисунок был гораздо грубее, почти детским по своему характеру. На нем была изображена огнедышащая змея и нечто похожее на радугу.
– Согласно отчету, это было обнаружено среди рукописных бумаг Степкера в стальном ящике, найденном вместе с его телом, – сказал Пирс. – К нему нет указания на его происхождение, нет никакого объяснения. Или, по крайней мере, на страницах, найденных в Сингапуре. Возможно, в той части истории, которая остается утерянной, есть что-то еще.
– Но почему Степкер положил его туда? – спросил Чжуан. – Тому должна иметься причина.
– Смею предположить, его нарисовал не Степкер, а пассажир на борту тендера.
– Мальчишка-абориген, – сказала Сейхан.
Грей вздохнул:
– Мэттью, юнга обреченной «Тенебры». Он и Степкер были найдены примерно через шестнадцать дней после того, как их корабль отплыл из Джакарты. Готов спорить, болезнь распространялась медленно и не сразу вывела их из строя. За это время Степкер успел написать свой отчет. Возможно, Мэттью сделал то же самое, нарисовав змею и радугу, прежде чем умереть.
– Бедный мальчик, – вздохнула Гуань-инь. – Но почему он нарисовал такую странную картинку?
– Для Степкера явно было важно запечатать это в своей коробке, – сказал Грей. – Если только он не хотел сохранить рисунок мальчика как сувенир… что было бы просто бессмысленно. Но я так не думаю.
Сейхан нахмурилась:
– Почему?
– Судя по их рассказу, Кроуфорд и Раффлз не кажутся мне личностями сентиментальными. У обоих был холодный ум ученого, как то и
