– Пусть уберет ее оттуда! Можно настраиваться и другим способом. – Генри не принял мотивацию школьной команды.
Машин на дороге было мало, и вэн разгонялся до двухсот пятидесяти километров в час. Между островами в Дании дорога шла поверх моря, потом нырнула в подводный тоннель и вышла уже на территории Германии. На материке ощущались последствия падения станции. На дороге и в воздухе носилось много аварийно-спасательной техники. На щитах появлялась надпись о том, что без надобности покидать автомобили не рекомендуется из-за угрозы радиоактивного заражения. А в одном месте, где дорога ушла от побережья, повстречалось место падения куска станции. Обломок разрушил несколько одноэтажных домов, упав между ними и вызвав пожар. Техника уже не пыталась тушить их. От домов почти ничего не осталось.
Картина разрушения вызвала тягостные впечатления. Разговоры в машине прекратились. Малыш, как будто почувствовав негатив, попросился на руки к матери. Маша отстегнула его и взяла к себе.
Под вечер вдалеке засветились огни Амстердама. Маша еще раз набрала мужа. Снова ничего. Она назвала адрес, по которому ее надо было завезти. Машина подъехала к дому затемно. В окнах не горел свет. Генри помог Маше донести вещи до дома. У бедной мамаши дрожал голос от волнения, когда она благодарила Генри за помощь. По ней было видно, что она очень обеспокоена отсутствием мужа.
– Спасибо вам с Полиной, что подвезли. Останьтесь, я вас покормлю, напою чаем, – предложила Маша.
– Спасибо, но нас ждут мои родители. Они тоже взволнованы.
Соседняя калитка отворилась, оттуда показалась женщина.
– Маша? – вопросительно крикнула женщина.
– Да, это я, – откликнулась Маша. – Не видели моего Каспера?
Женщина вышла из ворот полностью.
– Так ты еще не знаешь ничего? – начала она интригующе.
– Нет, – не своим голосом произнесла Маша и покачнулась.
Генри вовремя подхватил ее. Маша готовилась потерять сознание.
– Ой, прости, с ним все нормально. Это муж твой думал, что вы погибли. Он сейчас на вокзале, разбирать обломки уехал.
– Какие обломки? – еле слышно спросила Маша.
– С утра, еще до падения станции, что-то случилось с поездами, с луперами, мать их! Вначале столкнулись парижский и лиссабонский состав. Прямо на вокзале. Парижский стоял, а португальский влетел в него на полной скорости. Взрыв был жуткий. Весь город встряхнуло. А потом пошло, один за другим. Каспер твой места себе не находил. Умчался на вокзал. Сказал, что найдет вас, чего бы это ни стоило. А вы не поехали на лупере?
Маша не ответила ничего. Ее начали душить рыдания. Ей стало понятно, какой участи удалось избежать.
– Спасибо вам, – поблагодарила Полина женщину, сама не понимая за что. Скорее всего, за новость о том, что с мужем Маши все хорошо. – Оставляем вам на поруки. Присмотрите, пока она не успокоится.
– Хорошо, конечно. – Женщина с готовностью подхватила Машу.
– Не знаете, почему ее муж не отвечал?
– Я думаю, что он в сердцах мог и терминал с собой не взять.
Произошло то, чего опасалась и ждала Полина. Филиппос не мелочился на реванш, собираясь громко явиться миру. Интересно была узнать, как он собирался преподнести себя.
– Не знаете, что за чертовщина происходит? – спросила женщина.
– Сбой в Сети какой-то. – Полина не стала вдаваться в подробности.
– А ты же знала про луперы? – Маша хоть и была на грани, но все же поняла, что Полина что-то знает.
– Я только предположила, что падение станции может быть вызвано сбоями в Сети, а луперы – очень зависимый от нее транспорт.
– Ничего себе «сбои»! Тысячи людей погибли из-за какого-то сбоя!
– Вы знаете, мы спешим. Нам хотелось бы добраться до Глазго пораньше. Маша… – Полина обратилась к девушке, – рада знакомству и надеюсь, что ваш муж скоро вернется и будет очень рад увидеть вас живыми и здоровыми.
– Спасибо. Спасибо, что отговорили.
Маша обняла Полину, потом и Генри. После недолгого прощания Полина и Генри отправились дальше в путь.
Глава 16
Они ехали в полной тишине. Разговаривать совершенно не хотелось. Молчание было своеобразной данью памяти погибшим. Никто на Земле еще в начале дня не мог предположить, чем он закончится. Счет жертв наверняка шел на десятки тысяч по всему миру, если не на сотни. Судьба амстердамского вокзала могла постигнуть и крупные города.
Молчание нарушил звонок на терминал Полины. Это была Алекса Мориц.
– Слава богу, вы живы! – первым делом произнесла она облегченно. – Ничего себе заявочки, да?
– Привет, ты как?
– Нормально. Куда-то едете?
– К родителям Генри.
– Я смотрю, ваши отношения развиваются.
– Привет, Алекса! – Генри помахал в камеру.
– Привет, Генри. Что думаете по поводу последних событий?
– В Сети жуткая сторонняя активность. Филиппос решил громко вернуться.
– Я так и знала. Как думаешь, ты ему еще нужна?
– Не знаю. Может быть, у него теперь таких, как я, тысячи. Блохин передал мне послание с предупреждением. Теперь я ему не особо доверяю, но он сообщил, что в роли киборгов люди со способностями как у меня. Представь себе, какой это симбиоз!
– Жуть. Надо было довести наше дело до конца. Профессора твоего вывезти силой или шлепнуть там же. Без него Филиппос не смог бы так развиться.
– Теперь поздно думать об этом. Что собираешься делать сама?
– Пока не знаю. Буду осторожнее.
– Потрать все деньги, иначе ими потом не получиться воспользоваться, – вставил реплику Генри. – Прямо сейчас.
– Точно, наверняка он ударит и по финансовой системе. Спасибо, что надоумили. Пока, побежала в магазин.
В районе международного вокзала Амстердама полыхало зарево. В ту сторону не хотелось смотреть. Полина физически ощущала боль и скорбь, витавшую в том месте. Вэн вышел на автобан и разогнался до максимальной скорости. Вдалеке от города жизнь выглядела привычно будничной. Легковушки, автобусы и грузовики ехали в обе стороны, так же, как и вчера и неделю назад. Чувство тревоги отступило на задний план.
– Есть во всем этом и приятный момент, – произнесла Полина после долгого молчания.
– Да? И какой же?
– Каникулы будут гораздо дольше, чем обычно.
– Думаешь?
– Пытаюсь.
– Тогда можем погостить в моем семействе дольше, чем собирались. Девчонки будут рады.
– Может, так и получится. Крупные аварии – это первый шаг, потом будет отключение связи, транспорта и финансовой системы, затем подавление очагов сопротивления, и последний этап – это провозглашение новых правил игры.
– И какими они будут?
– Не знаю пока. Что-нибудь из классической диктатуры. Большой Брат или что-нибудь в этом роде. Сеть позволит идеально контролировать порядок. Раньше она работала на комфорт человечества, теперь будет работать на комфорт одного человека.
– Ты нагнала на меня жути. Я не могу представить себе таких перемен. Это преувеличение, фантастика. Люди не захотят так жить. Найдут способ сопротивляться. Например, мы с тобой. Мы же не станем жить так, как хочет Филиппос. И родственники мои не станут. Я не позволю им этого.
– Хотелось бы верить, но мне кажется, что таких, как мы с тобой, наберется не очень много. Люди помыкаются, поголодают, прочувствуют на своей шкуре, что значит отлучение от Сети, а у них перед глазами будут те, кто принял новый мир, сытые и довольные. И большинство выберет себе сытую жизнь, хоть и с кучей ограничений. Нам с тобой эта жизнь не светит. От нас Филиппос избавится в первую очередь. Мы – те, кто знает о нем слишком много.
– То есть мы автоматически попадаем в сопротивление.
– Да, автоматически.
– Нам нужны арсеналы, люди и территория, на которой не работает Сеть.
– Нам нужны светлые головы, которые смогли бы клонировать программы и оборудование, изобретенное Блохиным, и жить среди людей невидимками. Если мы попробуем обособиться, то получится, что мы упростим работу Филиппосу, сами себя отделив от общей согласной массы. Будем червоточить изнутри.
