– Дорога будет веселей.
– Ладно.
Генри полез в сумки и достал бутылку водки, упакованную в подарочный футляр. Вместе с бутылкой в комплекте лежали три стопки.
– Это тебе отец Полины передал, в подарок. – Генри протянул отцу упаковку. – Настоящая русская водка.
Отец взял ее в руки. У него загорелись глаза.
– Спасибо. Очень красиво. – Он повертел в руках блестящий футляр. – А что, может, скоротаем дорогу? Не против? – Он повернулся к жене.
– Может, до стола потерпите? Приедете пьяные, – засомневалась мать Генри.
– Ты за кого нас с сыном держишь? Мы что, меру не знаем? – Отец сделал вид, что она сморозила глупость.
– А Генри-то откуда знает, ему еще и двадцати одного нет?
– Мам, в связи с изменяющимися обстоятельствами возраст употребления алкоголя снижается, – придумал на ходу Генри.
– Ладно, уговорили, тогда и мне налейте. У вас есть сок или вода? – спросила мама.
Полина нашла в сумке бутылку минералки. Отец уже раскрыл футляр и вертел в руках бутылку, украшенную гравировкой, как настоящее произведение искусства.
– Бутылку сохраню, – сказал он.
Генри держал стопки, а отец разлил по ним водку.
– А тебе, Полина? – спросил отец, заметив, что одной стопки не хватает.
– Я не буду. Мне еще рано, – отказалась Полина.
– А что так? – подозрительно спросила мать. – Ты не?..
– Нет, ма, ты что? – эмоционально ответил Генри.
– А что такого, вам уже по двадцать лет.
– Нет, мы еще не планировали этот шаг. Хотим классически: сначала свадьба, потом дети, – пояснила Полина.
– Ладно, не будем настаивать. Давайте, за ваш приезд. – Отец махнул стопку залпом, сморщился и занюхал рукавом. – Хороша-а-а!
Генри выпил неумело, мелкими глотками и чуть не поперхнулся.
– Опыт с годами приходит, сынок.
Полина выключила информационный канал, мешающий расслабиться, и включила музыкальный. Сразу стало веселее.
– А я помню те времена, когда за рулем нельзя было выпивать. А сейчас, пожалуйста, никто штраф за это не выпишет. – Отец вознамерился повторить. – У вас там закусить есть чем?
Генри достал пачку с сублимированными кусочками фруктов. Перед открытием следовало привести их в кондицию, добавить влагу, которая превращала их в свежие кусочки.
– Не бог весть какая закуска. – Отец критически отнесся к фруктам. – Мясное есть что-нибудь?
– Мясное тебе! Дома поешь мясное. – Мама Генри повела себя как типичная недовольная супруга.
– Это же водка, ее с мясом надо употреблять, по фэншую. Ладно… – отец перешел на примиряющий тон, – и фрукты сойдут.
К дому они подъехали изрядно навеселе. Даже мать Генри, когда вылезала из машины, поняла, что хорошо набралась. Братья и сестры Макдауэллов радостно высыпали наружу встречать гостей. Кроме них, в доме была сестра матери Генри, Роуз. Сестры походили друг на друга как две капли воды.
Дома их ждал красиво накрытый стол. Сестры Генри упражнялись в создании закусок, выделывая из кусков ветчины разные фигурки: паруса, розочки, сердечки. Полина сделала им комплимент, от которого девчонки пришли в восторг. Оливер сидел за столом как на иголках. Ему не терпелось утащить Полину на задний двор, покидать мяч. Он надеялся, что Полина научит его чему-нибудь. Генри сердился на брата за то, что он ведет себя чересчур навязчиво.
– Оливер, тому, что умеет Полина, не научишься. – Генри спустил брата с небес на землю.
– Ну и ладно. Там пацаны нас ждут, я им сказал, что Полина выйдет и покажет, как надо бросать мяч.
– Оливер, Полина приехала к нам как невеста сына! – уже возмутилась мать Генри. – А не мячи бросать на потеху твоим друзьям.
– Да ладно вам, я понимаю Оливера. Можем сделать небольшой перерыв, – заступилась Полина.
– Я тоже хочу посмотреть, – подала голос тетка Роуз, скромно молчавшая до этого.
– Ох, ну если все хотят, тогда идите. Я пока приберу здесь. Как придете, подам десерт.
Все шумно высыпали на улицу. Шестеро мальчишек стояли у ворот заднего двора. Оливер расставил бутылки на разном расстоянии: первую поставил в пятидесяти шагах, вторую в семидесяти пяти, а третью – в ста. Его друзья шушукались. Полина подслушала их. Мальчишки не верили, что она способна попасть по бутылкам. Даже для такой снайперши, какой она показала себя в игре, это было слишком. Оливер дал Полине три мяча.
Перед бросками Полина разогрела суставы, притомив публику ожиданием. Она вошла в ускоренный метаболизм перед самим броском, чтобы своими невероятными движениями не вызвать у публики суеверный страх. Первый мяч белым росчерком мелькнул в воздухе и сбил бутылку. Полине закричали и зааплодировали. Друзья Оливера одобрительно загудели. Второй мяч точнехонько вошел в бутылку, как и первый. Это уже вызвало восторг и бурю эмоций. Мальчишки побежали осматривать бутылку. Ее откинуло ударом мяча за забор.
Последняя цель стояла за пределами забора, за открытыми воротами. Чуть дальше мишени находился водоем. Полина боялась промахнуться. Тогда мяч попал бы в воду и кому-то пришлось бы лезть за ним. Полина замахнулась для третьего броска. Публика замерла в ожидании. Полина медлила. Она почувствовала опасность, природу которой еще не поняла. Усиленное зрение и слух пытались заметить причину опасности, чтобы потом скормить аналитической программе данные.
С противоположной стороны водоема мелькнула еле уловимая вспышка. Может быть, чутье, а может быть, аналитическая программа успела вычислить причину вспышки, Полина прыгнула на землю, повалив и Генри. Над головой прошелестела пуля и громко ударилась о кирпичную кладку дома, выбив из нее куски.
– Ложитесь, это пули! – крикнула Полина.
– Ложитесь, вам сказали! – Генри громко повторил просьбу Полины.
Только после этого до людей дошла вся серьезность момента. Они упали на землю. Снайпер не стрелял, потому что Полина была скрыта от него забором.
– Что будем делать? – спросил Генри.
– Давай я обойду и поймаю его.
– А если он такой же, как и ты? Ты не справишься с мужиком.
– Верно, это так. Вот же гад, испортил нам праздник!
– Все в дом, пригнувшись! Давай, тетя Роуз, не разгибаясь, в дом, – попросил Генри.
– Что это за ерунда у вас происходит? – спросила тетка.
– Дома расскажу.
Родственники Генри и друзья Оливера прошли в дом. Отец Генри дремал в кресле, а мать суетилась с десертами.
– Что, вернулись уже? – удивилась она раннему возвращению.
– Там у тебя стреляют, – поделилась с ней сестра.
– Как это «стреляют»? – не поняла мать.
– Слыхала, в стену ударило?
– Да, слыхала. Я думала, это вы мячом балуетесь.
– Мам, на улице опасно. В нас стреляли. Не подходите к окнам, – предупредил Генри.
Праздник оказался испорчен. Взрослые и сестры Генри были напуганы, а мальчишки возбуждены. Полина с досадой осознала, что Филиппос не забыл про нее. Ей хотелось верить в то, что за громадьем планов ее персона для мирового злодея станет маленькой и ненужной. Нет, он вычислил ее и решил устранить. Сейчас она подвергала опасности семью Генри, и с этим срочно надо было что-то делать.
Во-первых, надо было избавиться от стрелка. Все силы полиции были брошены на устранение последствий техногенных катастроф, и ждать, что стрелок после первого промаха даст деру, было глупо. Скорее всего, он поменяет место и станет ждать. Полина поделилась соображениями с Генри.
– Его надо спровоцировать, – предложил Генри, но что делать с этим дальше, он не придумал.
– Ты говорил, у тебя отец охотник? – вспомнила Полина.
– Да, но ружье он тебе ни за что не даст. Ему же отвечать придется.
– А если невесту его сына убьют?
– Хорошо, я спрошу.
Отец все еще спал в кресле и, когда Генри стал его тормошить, никак не мог взять в толк, что ему от него нужно.
– Отстань от него, Генри. Что толку сейчас с ним разговаривать.
– Мы хотели спросить у него ружье, шугануть стрелка.
– Нельзя, разве ты не знаешь? Лишат лицензии, отберут ружье, еще и штраф выпишут.
