– Ма, этот стрелок пришел за Полиной и, может быть, за мной. Он не уйдет, пока не сделает дело.
– Генри, я не знаю… я не могу разрешить. Я сообщу в полицию. – Она бросилась к терминалу и набрала окружной участок. Вместо ответа пришло автосообщение с регистрационной формой запроса.
– Видишь, им сейчас не до нас. Нас всех перестреляют, пока они приедут.
– Это противозаконно, Генри. Мы не в то время живем, когда люди стреляют друг в друга из ружей. Может, он ушел уже?
– Кто проверит? Кого не жалко? – иронично спросил Генри.
– Я не могу вам разрешить. – Мать устало села на подлокотник кресла.
– Ладно, пойду проверю на чердак. Оттуда хорошо видно. Пойдешь со мной? – спросил Полину Генри.
– Конечно!
На чердаке было чисто и прибрано, как будто он использовался как еще одна комната. Видно, что мебель здесь старая, но не заброшенная. Кровать оказалась даже застелена.
– Отец поддерживает эту комнату в чистоте. Думает, что на старости лет будет в ней жить.
– Уютно, – заметила Полина.
– Лучшее место было в детстве для игр. Вот то окно смотрит на озеро. – Генри показал на небольшое окошко, прикрытое жалюзи.
Полина вошла в состояние быстрого метаболизма, чтобы успеть отскочить, если выстрелят. Выглянула и приблизила картинку. В зеленой траве и деревьях, окружающих водоем, ничего нельзя было разглядеть. Попробовала перейти в инфракрасное зрение. Оттенки менялись, но не кардинально. День был солнечным, и все вокруг нагрелось, закрывая собой теплое тело стрелка.
– Генри, включай меня на постоянную связь. Я пойду на улицу, а ты смотри отсюда. Если увидишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать. Для начала выберем ориентиры: тот вяз, крайний дом, уступ на берегу. Говори мне, левее или правее какого из ориентиров ты заметил подозрительное движение.
– Полин. – Генри взял Полину за плечи. – Это хреновый план. Мы не успеем с тобой пожениться, если ты будешь выходить один на один с каждым убийцей, шастающим по твою душу.
– А какой план есть у тебя?
– Давай покинем дом родителей, но так, чтобы стрелок это понял и погнался за нами.
– Хм, в этом есть рациональное зерно. Родители, наверное, обидятся, что мы их быстро покинули и даже десерт не попробовали.
– Все равно это лучше, чем лишиться нас навсегда.
– Хорошо, я вызову машину, а ты сообщи родителям, что мы уезжаем.
Генри молчком убежал. Полина еще раз проверила окрестности дома из всех окон, что были на чердаке. Ничего подозрительного. Затем она вызвала на чужое имя машину к дому. Киборги Филиппоса запросто могли вычислить подозрительный заказ и передать информацию стрелку. Это и было нужно.
Долгих прощаний не получилось. Мать только успела положить им кусок ягодного пирога с собой и пустить слезу. Не такой жизни она желала сыну. По дорожке от дома к воротам Полина использовала бустер и усиленное зрение. В руках держала бейсбольный мяч, чтобы бросить его в стрелка, если он объявится поблизости. Генри пробежал первым и открыл дверь машины. Полина выбежала из ворот и сразу увидела стрелка в конце улицы, через четыре дома от них. Тот лежал за автомобилем. Перед ним на сошках стояла старинная винтовка с оптическим прицелом. Полина прибавила скорости и с ходу влетела в автомобиль.
– Прыгай, он здесь! – крикнула она Генри.
Пуля прошила заднее стекло и вылетела через переднее. Мельчайшая стеклянная пыль разлетелась по салону. Генри упал на сиденье. Следующая пуля вошла ниже и взлохматила обивку заднего сиденья. Вышла она под обрез переднего стекла. Машина не торопясь поехала вперед. Следующая пуля глухо ударилась куда-то в кузов, и в салоне ее следов не было. Полина зашла в управление автомобилем и прибавила скорости. В поворот они вписались под визг покрышек. Теперь, когда они ушли с линии огня, можно было поднять голову. Ветер свистел в пробитых отверстиях.
– Нам все равно придется прятаться, – сказал Генри. – И родителей надо прятать, пока их не взял в заложники Филиппос.
– Тогда нам надо заняться поиском такого места прямо сейчас.
Глава 17
Ни о каком возвращении к учебе можно было и не думать. Изменения в мире происходили всерьез и надолго. Полина делала все, что умела, чтобы сбросить с хвоста преследующих ее убийц и нейтрализовать воздействие киборгов на используемую ей технику. Две недели они с Генри находились в пути, меняя машины, перемещаясь пешком и на велосипедах. Информационные потоки, как щупальца спрута, охотились за ними по всей Сети. Они готовы были удавить сразу, как только найдут.
За это время мир, незримо со стороны, но ощутимо для тех, кто пользовался Сетью, кардинально менялся. Для идентификации в Сети появились новые способы подтверждения личности. Теперь необходимо было, кроме ДНК, обязательно снимать изображение лица. Арендованный автомобиль не трогался с места, пока все его пассажиры не показывали лицо в камеру. Для многих была ограничена возможность передвижения – Сеть просто не продавала билеты на транспорт дальше определенной точки на карте. Налицо было ограничение перемещений с целью создать информационно изолированные пространства. Полина ждала этого и теперь знала наверняка, что скоро появятся наместники, поставленные самим Филиппосом или Блохиным. Она еще не определилась, кто же из них на самом деле ведущий, а кто ведомый.
Бегство привело их в Африку, в маленький городок, что находился у самой границы с этническим заповедником. Именно в этих краях, там, где сохранилась первобытная изоляция от Сети, и хотели спрятать своих родственников Полина и Генри. Для начала они обустроили место будущего жительства хотя бы с минимальным комфортом. Мазанки как у туземцев категорически не подходили. Генри подошел к этому вопросу как инженер. Он узнал, что в этих краях в ходу так называемые вагончики для туристов – полностью автономные жилища из полимеров со всей необходимой техникой и хорошими санитарными условиями. Чтобы они не выделялись на фоне природы, Генри при помощи туземцев из знакомого племени прикопал их и создал вокруг имитацию мазанок. Со стороны и с воздуха нельзя было заподозрить ничего необычного.
Полина же взяла на себя заботы по планированию переезда родителей, своих и Генри. Из-за ограничений по передвижению, наложенных Сетью, требовалось сделать так, чтобы она ничего не заметила. Для этого пришлось воспользоваться услугами транспортной сети, упаковав родителей, как груз, несколько раз перегрузить их, полностью поменяв всю маркировку, и только потом доставить к постоянному месту жительства. Доставка была не самой сложной процедурой. Гораздо сложнее было уговорить родителей пойти на этот шаг. Как и все люди старшего возраста, они считали, что пустили корни в том месте, в котором жили, и теперь только смерть сможет поменять их прописку. Полина приводила аргументы, показывала изменения, явно происходившие в мире. Объясняла, что через родных враг обязательно постарается выйти и на Полину с Генри, чтобы устранить их.
Решающим образом родителей Генри подтолкнуло принять предложение сына и его невесты назначение нового главы их муниципалитета. Им стал Джон Гронхолм, неприятный тип, пьяница и поганец по жизни. Его считали пропавшим полгода назад. Поэтому было совсем непонятно, каким образом он оказался в кресле главы. Ему и метлу нельзя было доверить. Семейство Макдауэллов было знакомо с ним, и не сказать, что по хорошему поводу. Генри смог убедить их, что Гронхолм – представитель новой власти, о которой они с Полиной их предупреждали, и что теперь им житья не будет с таким главой.
Родителям Полины хватило одного письма от администрации района, в котором было написано о предполагаемом низком урожае зерна и овощей, и в связи с этим они должны были дать согласие на снижение нормы потребления молока, мяса, хлеба и овощей. Выглядело это по крайней мере неправдоподобно. Отец Полины не заметил никаких признаков плохого урожая в их деревне и счел письмо актом психологического воздействия новой власти на население. А власть непонятным образом поменялась и в их районе. Сомнения были отвергнуты, и чета Громовых отправилась на Африканский континент, в первозданную дикость.
