вот так вдруг получил такие огромные деньги без лишних усилий. Я задумался, хотя понимал, что в ее словах нет ни тени осуждения – просто она удивлена моим поступком. «Да нет никакого чувства вины. Мне действительно просто хочется ему помочь», – отвечаю я.
Передавая деньги Юбальду, я испытываю истинное счастье, когда вижу на его лице огромное облегчение и невероятную благодарность. В тот момент я понял разницу, что значит давать ради удовольствия дать и давать, чтобы тебя оставили в покое, потому что так принято или выполняя долг отца семейства и мужа.
МИШАЭЛЬ все еще рядом. Он с нескрываемым удовольствием наблюдает за тем, что на меня, как из рога изобилия, сыплются осознания. Он комментирует:
– Я не стану настаивать, чтобы ты снова просмотрел все те сцены, в которых ты поступал с открытым сердцем. Но, поверь мне, У ТЕБЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОГРОМНОЕ СЕРДЦЕ, хотя ты очень долго не подозревал об этом из-за своего эго. Помнишь, как я объяснял тебе, что эго, которое есть у большинства людей, формируется из-за не заживших травм. Поэтому не огорчайся, что ты такой же, как все люди: у тебя еще есть открытые раны и тебе нужно возвращаться на Землю, пока они не будут исцелены.
– Да, о «травмах» от тебя я уже слышал несколько раз. Можешь мне подробнее рассказать, что ты имеешь в виду?
– Я говорю о травмах души, а не о физических ранах. Но прежде, чем ответить на этот вопрос, а также посвятить тебя в наши планы относительно твоей будущей жизни, я хочу, чтобы ты исследовал эпизоды своей профессиональной жизни. Так впоследствии тебе будет проще понять мои объяснения о том, как травмы отдаляют тебя от твоих собственных сокровенных желаний, твоих глубинных потребностей.
И с этими словами МИШАЭЛЬ, вспыхнув, исчезает.
– 18 —
Закон причины и следствия
Моя профессиональная жизнь, говоришь? Я уверен, что мне будет намного приятнее наблюдать за ней, ведь, если не брать во внимание некоторых досадных мелочей, я горжусь собой! Работал я как проклятый, но я был успешным.
Но уже первая сцена ошеломляет меня. Я вижу себя четырнадцатилетним подростком, который ненавидит учиться. Отсутствие интереса к наукам я компенсирую стратегическими решениями: подкупаю деньгами своего усидчивого друга в надежде получить от него подсказки на экзаменах. Иногда он подкладывает под свою работу бумагу с копиркой, потом роняет копию рядом с моей партой, а я незаметно подбираю ее. Иногда он нацарапывает ключевые слова на клочках бумаги и оставляет их так, чтобы я мог забрать. Вот так, играючи и без угрызений совести, я сдаю школьные экзамены. Он из бедной семьи, и мои деньги ему очень кстати.
По-прежнему, думая об этом возрасте, я вспоминаю, как работаю разносчиком газет по утрам, а после школы – в ресторане. Я определенно больше интересуюсь бизнесом, чем учебой. Я готов на все, лишь бы мне платили, и уже в этом возрасте уверен, что за деньги можно купить все, даже аттестат. На мой взгляд, учитель не будет сердиться. Если все ученики сдадут экзамены и получат свои аттестаты, это только укрепит его репутацию хорошего учителя. Я устанавливаю свои собственные правила без малейших угрызений совести: решаю за учителя, что в его интересах, чтобы ученики сдали экзамены любыми способами.
При этом я считаю себя довольно привлекательным парнем. Одеваюсь я по последней моде. Мои родители, несмотря на свои старомодные взгляды, не мешали мне выбирать себе одежду самостоятельно. Помню изумленные глаза моей матери, когда я вышел из своей комнаты в брюках клеш. Она не осмелилась тогда сказать мне ни слова.
Я выше своих одноклассников, у меня уже пробивается борода, и я чувствую себя мужчиной. Я достаточно рано понял, что когда я веду себя уверенно – даже если внутренне напуган или смущен, – то другие доверяют мне, и благодаря этому я могу манипулировать ими.
А вот мне уже двадцать. Я работаю на одну страховую компанию, которая специализируется на крупном бизнесе. И для меня больше не секрет, как крутятся колесики такого бизнеса.
Сблизившись с директором компании, я поражаю его своей сообразительностью. Несмотря на то что я зарабатываю довольно приличные деньги, теперь я хочу еще и выглядеть успешным. Все директора компаний одеваются дорого и водят огромные автомобили. Отныне я хочу именно этого. Мне нужно во что бы то ни стало начать зарабатывать большие деньги. В ход идет все: скачки, азартные игры и даже незаконные пари. Когда появляется возможность, я езжу в казино Лас-Вегаса, хотя это и далеко от меня. Но я езжу, ведь в Квебеке казино нет. Увы, выиграть удается не всегда! Я влезаю в долги и вынужден пользоваться услугами ломбардов, этих воров, которые зарабатывают на мне по 30 %.
Мои долги накапливаются как снежный ком. Я в панике. В то же время я все больше работаю, и моя репутация как представителя компании стремительно улучшается. Видя это, мой начальник доверяет мне и предлагает обслуживать лучших клиентов компании. Моя зарплата растет как на дрожжах, но, несмотря на это, мне не удается рассчитаться со своими долгами. Мне нужно найти срочное решение. Так продолжаться не может, и я подумываю о торговле наркотиками.
В какой-то момент я понимаю, что многие мои клиенты увлекаются кокаином. И тогда я сближаюсь с ними, намекаю им, что у меня есть очень надежный поставщик. Конечно, они не должны догадываться, что этот надежный поставщик – я сам. Не может быть и речи, чтобы я попал под подозрение, поэтому я нахожу пятерых парней, которые готовы на меня работать. Я даю им список контактов, они берут заказы и обеспечивают поставки. Я наконец-то богатею, но при этом работаю как каторжник и должен быть постоянно начеку. «Слава Богу, что я молод и в отличной форме», – думаю я с гордостью. Год работы в таком режиме, и мне удается полностью расквитаться со всеми долгами. А потом мне удается разделаться со всем, что хоть как-то связывало меня с наркотиками.
К этому возрасту я уже совершенно закрыт, совершенно ничего не чувствую и мне все равно, к чему приведут мои поступки. О последствиях я не думаю. Меня интересует лишь успех, финансовый и профессиональный. Я уже профессионал в искусстве оправдываться – это мне нужно для очистки совести. Например, наркотики буду продавать не лично я, этим будет заниматься кто-то другой! Или вот еще: я не несу ответственности за людей, которые зависят
