красота, и улыбается от этого еще радостнее. Я начинаю говорить первым:
– Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить мне замечательную новость. Ты выиграла в лотерею?
Она искренне смеется, а затем отвечает:
– Да нет, просто, пока тебя не было, я думала о нас, наших отношениях. И решила заказать столик на двоих сегодня в ресторане «ВЗДОХ». Тебе ведь там нравится? Вчера ты говорил мне, что у тебя на сегодня ничего не запланировано. Скажи, ты еще свободен сегодня вечером? Я хочу поделиться с тобой своими размышлениями. Мы проведем вечер вместе, как влюбленные, целую вечность такого не случалось… Мне так этого не хватает!
Сначала идея ужина на двоих настолько испугала меня, что у меня просто ноги подкосились. Но затем слово «влюбленные», произнесенное с огромной нежностью, сняло напряжение. Хотя две последние недели я был очень занят, мысли об этом ужасном приключении с Кариной и Марлен не покидали меня ни на минуту. Я постоянно мучился вопросом, расскажет ли Карина обо всем матери или нет. И вот, кажется, Мона далека от того, чтобы выяснять отношения, а значит, я могу расслабиться. Отвечаю немедленно, что ее идея мне очень нравится.
– Только дай мне немного времени прийти в себя и выпить мартини…
Она тут же отправляется готовить мой любимый коктейль, а себе наливает бокал вина. А пока я принимаю душ, она готовит какие-то закуски и приносит все это в гостиную. Как же давно у нас не было вот таких приятных моментов, как жаль… С удивлением восхищаюсь комнатой, в которой мы находимся, а еще видом на наш прекрасный сад, который открывается из французского окна. Цветами занимается Мона. Однажды она призналась, что возиться с садом для нее огромное удовольствие, это как медитация. Уж не знаю, что она понимает под «медитацией», но наш сад, которым у меня нет времени любоваться, у соседей вызывает восторг.
Почему бы не проводить больше времени вместе, здесь, дома, или где-то еще? Сложно это, ведь у меня все время какие-то срочные дела, плотный график… Ладно, посмотрим. Я предлагаю Моне открыть французские окна: хочется насладиться ароматами ее сада, который год от года все красивее. От этого предложения она становится еще более радостной, счастливой; она не может припомнить, когда я в последний раз хвалил ЕЕ сад.
Не успеваем мы выпить по глотку, как в дом, как ветер, врывается Карина и от двери кричит:
– А что-то на ужин есть?
На ней джинсы и короткая светло-голубая курточка. Ее глаза искрятся от радости, щеки раскраснелись, будто она только что пробежала марафон. Я могу наблюдать за ней, сколько захочу, ведь она еще не заметила, что я дома. Она снимает свою курточку, остается в облегающем свитере, и я про себя отмечаю, что она все больше превращается в женщину. Уверен, что вокруг нее крутится много парней. Странно, что же у меня так покалывает сердце? «Ты не догадывался, что ревнуешь, правда?» – насмешливо отзывается внутри меня тихий голосок.
Еще несколько шагов – и она замечает, как мы с Моной устроились в гостиной, отдыхаем, пьем вино. Ошеломленная, она останавливается и смотрит на нас в полном недоумении:
– Я что, забыла о чьем-то дне рождения?
– Нет, конечно же нет, дорогая, – отвечает Мона. – Мы с твоим отцом решили провести вечер как двое влюбленных. Сейчас выпьем по аперитиву и отправимся в ресторан. Тебе придется самой что-нибудь придумать на ужин. Я даже не знаю, вернется ли Бен: он уехал к Марку, возможно, поест там. Он теперь у Марка как дома, там его вторая семья.
Карина не сводит с меня яростного взгляда. Наверное, она думает, что сегодняшние планы – это мои уловки, чтобы загладить вину? Я этому не удивлюсь. Больше сказать мне нечего, просто надеюсь, что со временем она сможет забыть об этом инциденте. Я знаю, о чем она думает, хотя ее мысли проносятся на огромной скорости. Ей неловко, ее берут сомнения, она уже ни в чем не уверена. Она потрясена до глубины души – настолько, что торопится скрыться в своей ракушке: «Что происходит? Неужели папа вдруг так сильно изменился? Неужели он решил бросить ту женщину, которая, сомнений нет, его любовница? То, как он вел себя с ней в ресторане, доказывает, что они знакомы долгие годы. Ах, как было бы здорово, если бы мои родители снова были влюблены друг в друга! Наконец у нас была бы настоящая семья…
Нет, я не верю. Это невозможно! Он настолько привык делать то, что хочет и когда хочет, что я с трудом представляю, что мы сможем вернуться к нормальной семейной жизни. Что он будет, например, каждый вечер ужинать с нами. Ну ладно, не каждый… Но хотя бы пару вечеров в неделю. Мама рассказывает, что в первый год после свадьбы он часто бывал дома. Но с годами он становился все более занятым, а потом все вообще рухнуло. Никогда не пойму, как мама могла терпеть такую жизнь. Как бы там ни было, лично я не позволю себя обманывать. Лучше уж жить одной всю жизнь, чем иметь мужа, которого никогда нет дома. И, кроме того, в те редкие дни, когда он все-таки дома, никогда не знаешь, что от него ожидать. Его настроение меняется каждую минуту: то он задаривает нас подарками, то делает вид, что нас в его жизни не существует.
С другой стороны, я слышала, что никогда не бывает поздно. Кто знает? Возможно, он и правда начинает пробуждаться! Он так смотрит на маму… Я даже уже и не надеялась на что-то подобное. Какие же они у меня оба красивые! Мама до сих пор любит его, я ее понимаю. Он высокий, сохранил осанку молодого мужчины, красивые широкие плечи… Мне нравятся такие мужчины… Элегантный, соблазнительный, седые виски…
НЕТ, я не должна строить иллюзий. А вдруг это только мои фантазии? Я так часто разочаровывалась. Меня злит даже мысль о том, что он сейчас снова обманывает маму, что она опять позволит обвести себя вокруг пальца. Она всегда соглашалась на те крохи, что он ей бросал. Стоит ему только уделить ей немножечко внимания, как она уже тает и готова на все. Вот дурочка! А ведь она очень умная женщина, очень талантливая. И все это так глупо разбазаривается из-за ее глупой любви к нему. Он умеет соблазнять, просто мастер в этом, вот она сразу же и попадает в его ловушку. И не она одна, кстати. Он наверняка ей изменял, и не один раз. Интересно, она
