До последней степени измотанная, Кендал, однако, заснуть не могла. Время от времени, проваливаясь в дремоту, тут же пробуждалась при малейшем шорохе. Кроме того, постоянно смотрела на часы. Что и говорить — то была длинная ночь.
— Не желаете ли сладкую булочку и кофе? Сегодня утром как раз испекли медовые лепешки.
— Спасибо, ничего кроме кофе.
Часы показывали только восемь двадцать, но уже с шести Кендал была на ногах и беспрестанно моталась взад и вперед по комнате, трамбуя оранжевый синтетический ковер на полу. Считала буквально каждую минуту, подгоняя медленно ползущее время. Оставаться в комнате она. уже была не в силах, и, залпом выпив кофе и нарушив свое обещание Брэддоку не высовываться, вышла прогуляться. Постоянно оглядываясь по сторонам, в страхе, что за ней следят, женщина перешла на противоположную сторону улицы и заглянула в забегаловку.
Осушив еще одну чашку кофе, Кендал расплатилась с дружелюбным кассиром и покинула заведение. Она заметила на углу телефонную будку и взяла на себя смелость позвонить оттуда. Только один звонок в Шеридан, чтобы убедиться, что у них все в порядке. Разумеется, она могла воспользоваться телефоном в комнате мотеля, но чем меньше счетов за телефонные переговоры ей предъявят при выписке, тем лучше.
Кендал плотно захлопнула массивную дверь старомодной будки и опустила в автомат несколько монеток. Позвонила один раз, потом повесила трубку и снова набрала номер.
Рики Сью откликнулась сразу же:
— Слушай, что происходит? Они что, все узнали? У тебя неприятности?
— Да, неприятности, — не стала увиливать Кендал, — И еще какие, но не из-за того, о чем ты думаешь. Как там бабушка?
— Бабушка в норме, хотя она, конечно же, обеспокоена. Мы обе хотели бы знать, что с тобой приключилось. Кто-нибудь звонил, расспрашивал обо мне?
— Никто. Да где ты, в самом деле, Кендал?
— Я не могу долго разговаривать. Я…
Она увидела серый седан, который, свернув с автострады, остановился на стоянке рядом с мотелем как раз через улицу. Агент Брэддок приехал на тридцать минут раньше.
— Кендал, ты меня слышишь? — настойчиво вопрошала трубка.
— Да, слышу, слышу. Подожди минуточку. — Она вперила взгляд в серый седан, который неожиданно тронулся. На этот раз он ехал медленно вдоль анфилады дверей мотеля. Кендал обратила внимание, что на переднем сиденье находились двое. Брэддок ни словом не обмолвился, что приедет не один, но, кажется, федеральные агенты обычно ездят парами?
— Кендал, бабушка хочет поговорить с тобой.
— Подожди, только не вешай трубку, Рики Сью. И найди листок бумаги и ручку. Поторопись, прошу тебя.
Седан остановился как раз рядом с комнатой за номером 103. Высокий стройный мужчина с седой шевелюрой открыл дверь и выбрался из автомобиля. Одетый в темный костюм и белую рубашку с галстуком, в темных солнцезащитных очках — своего рода униформе работников ФБР, — он поглядел вокруг и подошел к двери номера, который занимала Кендал. Постучал, немного подождал, затем постучал снова. Повернувшись лицом к машине, он пожал плечами.
— Кендал! Говори, не молчи. Что все-таки случилось? В этот момент из машины вылез второй. Им оказался Гиб Бернвуд собственной персоной.
— Слушай меня внимательно, Рики Сью. И ничего не спрашивай, пожалуйста. На вопросы времени нет. — Кендал говорила очень быстро, стараясь короткими и ясными фразами дать Рики Сью все необходимые инструкции, но при этом продолжала внимательно наблюдать за двумя мужчинами, стоявшими у ее номера через дорогу напротив.
— Ты все поняла?
— Я все записала. Но разве ты не можешь мне сказать…
— Не сейчас.
Кендал повесила трубку. Сердце прямо-таки выпрыгивало у нее из груди. Агент Брэддок и Гиб о чем-то совещались у дверей ее комнаты и не видели Кендал, поскольку им не пришло в голову проверить, кто это разговаривает в телефонной будке напротив. Но стоило им только взглянуть на забегаловку через дорогу и заодно бросить взгляд на телефонную будку, как они бы с легкостью обнаружили Кендал.
Агент что-то извлек из кармана и склонился над замочной скважиной. Дверь почти сразу же распахнулась, и мужчины вошли в номер.
Почти одновременно с ними Кендал открыла дверь будки, выскользнула оттуда и свернула на аллею, которая начиналась сразу же за кафе и продовольственным магазином. Пробегая между домами, она едва не наступила на кошку, промышлявшую мышку на завтрак, но, кроме кошки, ни одна живая душа ее не видела.
Аллея заканчивалась небольшой стоянкой и выходила на улочку, где красовались одноэтажные домики, вмещавшие в себя всевозможные учреждения местного очень мелкого масштаба. Именно на этой стоянке она и оставила машину прошлой ночью. Тогда подобная предосторожность показалась ей уж слишком отдающей детективом, но сейчас она возблагодарила Бога, что поступила столь осмотрительно.
Она выбрала наугад направление и двинулась — не слишком быстро, но и не слишком медленно. Доехав до конца улицы, миновав район частной застройки, затем оставив за собой местный футбольный стадион «Разъяренные троянцы», Кендал выехала за пределы городка. Перед ней расстилалось не слишком ухоженное шоссе, которое должно было куда-нибудь да вывести. Может быть, никуда.
Глава двадцать пятая
Они встретились в Чаттануге в мотеле, о котором упомянула Кендал во время своего короткого телефонного разговора с Рики Сью утром того же дня. Бабушка прижала к себе ее худенькое тело и погладила по голове.
— Ах ты моя маленькая, — ласково приговаривала она, — чуть не до смерти меня напугала. В какую же неприятность ты попала на сей раз?
— Ты, конечно же, пришла к выводу, что во всем виновата я.
— Опыт, деточка, прекрасный учитель.
Кендал рассмеялась и крепко обняла старушку. Она несказанно обрадовалась бабушке, втайне поразившись, насколько та сдала с момента их последней встречи. Тем не менее глаза старой женщины по-прежнему сверкали живым блеском.
Рики Сью едва не задушила Кендал — с такой страстью ее обняла.
— Послушай, — начала она, стараясь выглядеть суровой, — ни за что тебе не прощу, что по твоей милости мне не удалось прошлой ночью как следует порезвиться. А утром ты так тараторила и надавала столько приказов, словно стреляла из пулемета. А уж ехали мы столько, что у меня просто задница онемела. Поэтому имею полное право узнать, в какое дерьмо ты вляпалась по собственной глупости.
— Ладно, за подобные речи я на тебя не в обиде. При ношу свои глубочайшие извинения за те неудобства, которые тебе доставила, и сердечно благодарю за все, что ты для меня сделала. Надеюсь, выслушав меня, ты поймешь, отчего я так спешила. История эта долгая, и, прежде чем начать, я хочу уточнить: ты уверена, что за вами никто не следил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
