понятно, что вы будете нашинкованы прежде чем успеете сделать шаг в сторону. К своему удивлению, я их сразу узнала.
Белый Слон и Чёрная Ладья.
На форуме Флавиуса их имена стоят в списке персонажей-призраков по той банальной причине, что вживую их никто не видел. Только слухи и домыслы с минимальным количеством деталей, похожих одна на другую. Слон и Ладья появляются из ниоткуда, молча расправляются с жертвой и уходят в пустоту до того как случайный свидетель успевает достать телефон с камерой.
Зная их клички, не трудно догадаться, на кого они работают. На человека, чьё имя окутано легендой, чья убийственная репутация внушает панический трепет даже у тех, кто не верит в его существование, на единственного злодея из всех оставшихся в Индустриальном районе, кто ещё способен бросить вызов Народному Ангелу. На того, кому — я уверена в своих выводах — с потрохами продался Гуру. На Ферзя.
Несчастный кот Шрёдингера, если не везёт, то на полную катушку. А ведь ещё и полудня не пробило!
От осознания, в какую задницу я влипла, похолодели пальцы, ноги стали ватными и с трудом удержали меня в стоячем положении. Ферзь это не просто страшно, это последняя остановка.
Слону и Ладье угрожать револьвером без толку. Обе девушки супериоры: одна со способностью двигаться быстрее дикой кошки, а вторая предугадывает поступки окружающих. Не помню, которая из них что умеет. Не смотря на масштаб их теневого влияния на преступный мир, в комиксах они с Ферзём фигурируют редко. Читатели не считают их достаточно интересными персонажами, а художники "ГранКомикс" не горят желанием рисовать, как говорится, в стол.
Прямой опасности от них не исходило, но преждевременно радоваться не следует. История только начинается.
— Размялась? — с полуулыбкой поинтересовалась Ладья. Кончиком катаны она подцепила револьвер в моих руках и плавным движением выхватила его.
Её подруга обошла меня по кругу, словно львица беззащитную газель, даже не пытаясь убрать оценивающее выражение с лица. Увиденное не произвело на неё впечатление. Я в их глазах всего лишь человек, существо на ступеньку ниже любого из носителей гена "супериор".
— Ручки протяни. — Слон достала широкий скотч.
— По-другому никак, да?
— Не-а. Мы б тебе и ножки связали, да тащить лень. Пора возвращаться домой.
— Я бы с радостью, но сильно сомневаюсь, что мы думаем об одном и том же доме. Ведите. Только не надо бить меня, хорошо? Сама пойду, добровольно.
— Молодец. Здравый смысл поможет тебе прожить капельку дольше.
***
Хитрая система самодельных подземных ходов и заброшенных канализационных стоков привела в просторное помещение без окон и лишней мебели вроде диванчика для гостей. Знакомый запах подвалов с нотками герани и вонючих крыс подсказал, что мы вернулись назад, в тот кирпичный дом с неуютными камерами и старой вентиляцией. Завязывать глаза мне не стали. То ли дамы были уверены, что я не способна запомнить извилистый путь, то ли место не настолько секретное, то ли предполагалось, что знаниями воспользоваться мне просто не представится шанса. Хочу верить в первый вариант.
Мрачно и сыро. Очередной подвал с запутанной планировкой и целой сотней труб отопления. Откуда у всех более-менее значимых злодеев Стограда этот пунктик — назначать рандеву в таких дырах?
— Рад наконец-то познакомиться с вами лично, госпожа Райдо. Меня зовут Бартоломеус, но вам, вероятно, знакомо другое моё имя — Ферзь, — представился сухонький человечек электронным, отрывистым и вибрирующим словно гитарная струна, голосом. Он сидел в инвалидной коляске, навороченной по последнему слову техники, и всё, чем мог двигать, были только глаза.
Слон и Ладья заняли позиции справа и слева от босса, готовые в любой момент прийти ему на помощь.
— Добрый день, — я постаралась не выдать граничащего с шоком изумления.
От волнения вспотели ладошки. Это не шутка, передо мной действительно серый кардинал Индустриального района. Вот почему он с такой тщательностью сторонится публичности. Злодеи и все остальные преступники не далеко ушли от звериной сущности — они уважают физическую силу ещё больше, чем супериор-способности и оружие. Они бы никогда не приняли обездвиженного инвалида своим лидером.
— Никола... Позволите звать вас так?
— Не возражаю.
Видимая уязвимость и подчёркнутая вежливость Ферзя ни в коем разе не могли обмануть. Но раз меня не собираются убивать, зачем раньше времени паниковать и трястись от страха, оправдывая ожидания? И всё же я поймала себя на мысли, что с радостью променяла бы минуту в его обществе на час с Парисом.
— Не бойтесь, вы моя гостья, причинять вам вред не входит в мои планы. Прошу прощения за ожидание. Сидеть на одном месте утомительно, понимаю, но убегать всё же не следовало. Глупый поступок не имел ни единого шанса на успех, чистое самоубийство. Лорна и Алекта спасли вам жизнь. Вы ведь не всерьёз поверили Акуле и его рыбам-прилипалам?
Откуда он знает про стычку с парнями? Экранов, компьютеров и систем слежения здесь нет, а сам он даже нос почесать не в состоянии.
— Почему нет? — пожала плечами. — Ваши приспешницы вступились за меня явно не по доброте душевной. Намерения Акулы и его дружков были яснее ясного, когда как о ваших мыслях остаётся только догадываться, но вряд ли они добрые. Гуру успел дать пару намёков. Он работает на вас, верно?
Ферзь зловеще усмехнулся электронным голосом:
— Работал. Последние десять лет Морус был полезен мне, как крыса на старой помойке. Он всегда выполнял приказы без вопросов и в срок, не болтал, не прыгал выше головы и прекрасно знал своё место. За это он получил определённые привилегии — моё покровительство. Он без преувеличения единственный человек, кто мог быть уверен, что его не тронут в любом месте Индустриального района. Но всё однажды заканчивается. Гуру стал слишком незаменимым, и пока он сам не успел до этого додуматься, мои девочки отправили его на пенсию. Не люблю предателей. Даже тех, кто предаёт для меня.
Уточнять, что подразумевается под "злодейской пенсией", не стала. Этот термин встречается в каждом пятом комиксе и чаще всего вкупе с тазиком цемента, лодкой без опознавательных знаков и океаном. Не хочу услышать ответ.
— Переместимся в более уютное место, — предложил Ферзь.
— Не освободите мне руки сперва? — попросила я, ощущая куда большую смелость, чем в момент знакомства. — Не понимаю, зачем их вообще надо было связывать? Я уже пальцев почти не чувствую.
— Нет. Вы в моём доме, Никола, так
