извольте безропотно соблюдать установленный порядок.
Слон развернула кресло Ферзя и осторожно покатила его по коридору вперёд во тьму. Впечатление он уже произвёл, теперь можно сбавить градус драмы и сменить интерьер. Ладья без дополнительных команд сделалась моим конвоиром.
— Где все ваши люди? Простите, но я всегда думала, что на вас работает не меньше сотни человек. Как возможно держать под контролем такую сложную территорию в одиночку? То есть, втроём, — поправилась, заслышав шипение Ладьи.
— Мне не нужны толпы людей, чтобы знать обо всём, что происходит в Индустриальном районе. Сделки с глазу на глаз за закрытыми дверями бункеров "Голубой бабочки"; важные встречи и "идеальные" преступления; секреты, которые уносят с собой в могилы... Информация — средство управления миром, а для меня тайн нет. Я собрал много интересного на каждого пса, переступившего границу моих владений. Хватит одного намёка, и даже такие мэтры, как Электрик, встанут по стойке смирно.
Самомнения Ферзю не занимать! Но вряд ли это пустое бахвальство. Он супериор, мало ли какой силой обладает. Только бы не...
— Вы умеете читать мысли?
— Почему все вокруг так сильно боятся, что кто-то проникнет в их мозги? — электронный голос совершенно не отражал эмоций, но мне показалось, будто Ферзь смеётся. — Даже у самого умного человека в голове сплошной поток сознания, малопонятный стороннему наблюдателю шум из обрывков мыслей вперемешку с чувствами, из которого выделить что-то полезное за короткое время общения просто нереально. Есть одна простая истина, Никола — наши переживания интересны только нам.
— Тогда, откуда вы можете знать тайны других людей? — Я ускорила шаг, чтобы идти вровень с коляской, а не плестись сзади. — Усилиями двух приспешниц многого не насобираешь, особенно так, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Верно подмечено. Лорна и Алекта не шпионки, они обе лишь мой способ общения с окружающим миром, единственные, кому нужен такой бесполезный инвалид, как я. Мои верные сёстры.
— Сёстры? По крови?
— Удивлены?
— Конечно! Нет ни одного подтверждённого случая рождения двух и более детей-супериоров у одних и тех же родителей. Вы ведь супериор? В комиксах о вашей силе не говорят, будто её вообще нет.
— О воздухе тоже не говорят, но он есть, — раздражённо ответила Слон.
Я едва видела девушек в сумраке коридора, зато прекрасно чувствовала их напряжённое недовольство откровенностью брата перед первой встречной. Однако вслух свои возражения они высказывать не спешили. Занятное наблюдение. Авторитет Бартоломеуса распространялся не только на его вынужденных партнёров и оппонентов, но и на близких родственников. В злодейском обществе нет места сантиментам, если нужен результат. Когда на тебе форма, ты уже не брат и не друг, ты подчинённый — либо приспешник, либо напарник. К слову, лидер героев придерживается той же самой философии.
— Что же это за удивительная сила такая? Поделитесь.
— Боюсь, тогда вы больше не сможете принимать душ без одежды.
— Я не так уж сильно отличаюсь от других женщин, чтобы переживать на этот счёт, — махнула связанными руками на его насмешливое поддразнивание.
А он умеет заинтриговать преданную поклонницу индустрии комиксов. Не скажу, что нас с Флавиусом прежде как-то особо увлекал Ферзь (злодей из него, прямо говоря, не интересный), но было бы форменным преступлением не воспользоваться шансом проникнуть "за кулисы" личной жизни одной из самых загадочных персон Стограда. О том, зачем я ему и что он со мной сделает, поговорить уж точно не забудем.
Тем не менее, при всей его уникальности, если у меня появится хоть малейший шанс сбежать, я без зазрения совести опрокину стоящую на пути каталку с инвалидом.
— И всё же примитивная бойня в "Бродячей собаке" оказалась эффективнее собранных компроматов. Народному Ангелу хватило одного вечера, чтобы нарушить ваш порядок и склонить лояльность уличных банд в свою сторону. А знаете, что самое интересное? Ангел был лишь катализатором. Весь район давным-давно пороховая бочка, его обитателям нужна была только искра для бунта.
Ферзь ответил не сразу:
— Долгий период спокойствия притупляет бдительность. Я поддался беспечности, увлёкся невмешательством и поплатился за это. Будет мне уроком в дальнейшем.
— Дальнейшем? У вас нет дальнейшего. Народный мститель доберётся до вас с сёстрами и возмездие его будет жестоким.
— Именно поэтому вы здесь, дорогая Никола. Поможете мне избежать... некоторых неудобств.
— А если не захочу?
— Захотите. Я не сторонник насилия, тем не менее никогда от него не бегал. Фигурально выражаясь, — он безрадостно хохотнул. Конечно "не бегал", смысла нет. Приказать убить гораздо проще, чем сделать это самому.
Коридор, больше похожий на длинный тоннель, привёл нас в тупиковую комнату с тем же неистребимым запахом подвалов. Ладья щёлкнула выключателем. Под низким потолком зажегся ряд люминесцентных ламп, испускавших приглушённый свет. Он выхватил нехитрую, почти спартанскую обстановку: кухонный уголок, металлический стол с трёхногими табуретками, раковину и два неказистых дивана, будто перенесённых из брошенных квартир наверху. Ни телевизора, ни радио, ни чего-либо ещё, способного нарушить давящую тишину. До полноценного логова злодея комната совершенно точно не дотягивала. Скорее всего, это временная каморка. Ферзь, оказывается, совсем не гедонист вроде Рыбки. Он напомнил мне о Технодокторе, человеке, отринувшем комфорт и земные привязанности на пути к совершенству интеллекта. И едва меня не убившем. Да много ли Ферзю нужно? Лорна и Алекта, разве что, не отказались бы от капельки уюта, но не они здесь решают.
Ладья толкнула меня на продавленный диван, отошла к кухонному уголку и непринуждённо привалилась к столешнице бедром. Слон откатила кресло Ферзя к противоположной стене, подальше от меня. Даже обладая супериор-силами, дамы не теряли бдительности. Их брат хрупок и беспомощен, а пленники частенько бывают отчаянными.
Я поудобнее устроилась на предложенном месте и сложила связанные руки на колени.
— Чем же вы так примечательны, Никола? — Застывший взгляд Ферзя прожигал насквозь. Никаких человеческих эмоций в нём не было, с таким же успехом он мог быть каменным истуканом со встроенным голосовым передатчиком, киборгом или ожившим трупом. — Я нашёл вас сразу, как только Морус сообщил мне ваше имя, и немало удивился.
— Не оправдала надежд?
— Я не надеюсь. Никогда. И вам не советую, это первый шаг к жестокому разочарованию, по сравнению с которым любая боль покажется несущественной. Мы ведь не боги, наши желания не исполняются только потому, что мы этого хотим. Уж мне-то известно.
— Можно без философии? Извините, но я не поменяю взгляды на жизнь после
