— Тогда ты возьмешь на себя грех двойного убийства! Твоя кузина Крессида, кажется, недолюбливает твоего кузена Гарольда.
— И я тоже, но не думаю, что мог бы прибегнуть к убийству, чтобы избавиться от него.
— Тогда, возможно, ты убьешь ее?
— А вот это неплохая идея, — Прескотт подсмотрел на костер и очень обрадовался тому, что увидел. — Теперь уже совсем недолго. Еще несколько минут, и мы сможем начать готовить мясо. Как идут дела на кухне?
— Я думаю, у них все идет наилучшим образом. Миссис Свит приготовила соус в точном соответствии с твоим рецептом, но она отказалась попробовать его.
— Почему?
— Сказала, что выглядит, как отрава.
Прескотт засмеялся.
— Нет, им нельзя отравиться. В худшем случае он может вызвать у тебя переворот в желудке где-то ближе к полуночи, но никак не убьет тебя.
«Переворот в желудке», — повторила про себя Люсинда, улыбнувшись. В речи Прескотта встречались порою такие интересные и забавные выражения.
— Тебе удалось найти тот костюм, который ты хотела, прежде, чем мои родственнички вычистили наш чердак? — спросил он.
— Да, спасибо.
— Могу побиться об заклад, что он очень красив.
— Я тоже так думаю.
— Не могу дождаться, чтобы увидеть его.
— Мне кажется, ты будешь приятно удивлен, — сказала она. — А ты нашел себе костюм на сегодняшний карнавал?
— Да. У меня он был на примете с самого начала, когда мне впервые в голову пришла мысль о том, чтобы мы все оделись в карнавальные костюмы.
— И какой исторический период будет представлять твой костюм?
— Недавний.
— Насколько недавний? Георгианский? Регентство?
— Нет, еще ближе к нашим дням.
Что-то в его тоне насторожило ее, и она почувствовала беспокойство и озабоченность.
— Прескотт?
— Да?
— Что за плутовство ты замышляешь в своей бедовой голове?
— Ничего, дорогая. И с чего это тебе пришла подобная мысль?
— Из-за дьявольского блеска в твоих глазах.
Его сияющее озорством лицо тотчас приняло выражение притворной невинности.
— Ты все это просто выдумываешь. Во всем моем теле не найдется ни одной плутовской косточки.
— Ты задумал что-то нехорошее, не так ли? Я чувствую это.
— Просто стараюсь, чтобы мои родственнички не скучали и чувствовали себя, как дома, вот и все.
— Да? Тогда я — Мыльная Герцогиня[11].
Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Беги-ка в дом и скажи миссис Свит, что можно подавать мясо и соус.
И когда она повернулась уходить, он игриво хлопнул ее по попке. Мужчина, помогавший ему разводить костер, громко рассмеялся, когда она взвизгнула и бегом бросилась к замку.
— Хорошая девица, милорд.
Прескотт просто усмехнулся.
— Стараешься, чтобы они почувствовали себя, как дома? — повторила его слова Люсинда, когда наконец, увидела вечером костюм Прескотта. — Я думала, что ты имел в виду их дом, а не свой.
Прескотт наклонился, чтобы застегнуть кожаные ремни своей кобуры, висящей у него на бедре. Выпрямившись, он поправил на своей талии ремень, на котором висели две кобуры с тяжелыми револьверами. На Прескотте были синие потертые джинсы «Левайс», выцветшая голубая рубашка, сбитые ботинки со шпорами, которые цеплялись друг за друга и довольно помятый платок, обвязанный вокруг шеи.
— Все, что остается сделать, — подумала Люсинда, — это нацепить этот платок на нос, и тогда он вполне сойдет за грабителя с большой дороги».
— Дорогая, если человек берется за дело, он должен вложить в него всю свою душу. Знаешь, если бы я смог, то сделал бы здесь все точно так же как в Трипле, и тогда это место могло бы стать моим домом.
— И коров бы тоже стал пасти перед замком?
— Может быть. Однако для начала я бы немного изменил здесь обстановку. Прежде всего я хочу выбросить эти чертовы доспехи из холла и заменить их на несколько больших рогов от моих техасских молодых бычков.
— И будешь для развлечения по ночам устраивать револьверные перестрелки в гостиной?
— Если это взбредет мне в голову, то почему бы и нет.
Она взглянула на два револьвера, висящие на его бедрах.
— Надеюсь, эти штуки не заряжены?
— Мужчина носит с собой оружие только в том случае, если обойма барабана полностью заряжена патронами, и его в любую минуту можно пустить в ход. Меня этому учил отец.
— И ты собираешься застрелить всякого, кто сегодня вечером станет на твоем пути?
— Возможно. Эти Калдервуды совсем распустились, но вид оружия быстренько приструнит их.
— Честно, Прескотт, ты неисправим!
— А ты прекрасна, дорогая. По-моему, это самое красивое платьице, которое я когда-либо видел в жизни.
— Тебе оно действительно нравится? — она растянула веером широкую муслиновую юбку и сделала перед ним быстрый пируэт.
— Я просто потрясен. Но боюсь, что твоей красотой сегодня вечером будут покорены все мужчины. Ты действительно думаешь, что тебе следует так показывать свою грудь?
Ее руки тут же взлетели к груди. Когда она в первый раз примерила это платье и увидела себя в зеркале, декольте показалось ей довольно скромным, лишь с легким намеком на соблазн, но сейчас она совсем не была в этом уверена.
— Видишь ли, фасон этого платья и предназначен для того, чтобы показать красоту женской груди, но если ты считаешь, что оно открывает слишком много…
— Нет, я думаю, что все нормально.
Он пододвинулся к ней поближе, вытянувшись, встал на носки рядом с ней и постарался заглянуть ей за корсет.
— Просто слишком низко не наклоняйся.
— Может, мне следует накинуть на плечи кружевную шаль?
— Да, тебе не помешает взять ее с собой. Просто на всякий случай, ведь ты понимаешь? Сегодня вечером на улице может быть довольно прохладно.
— На улице? Мы будем ужинать на улице?
Прескотт засмеялся.
— Дорогая, никто не ест барбекю в доме — его едят на свежем воздухе.
— Это что, пикник?
— Что-то вроде этого. Знаешь ли, барбекю очень трудно есть аккуратно и не испачкавшись, зато оно отменно вкусное.
— О Боже. Я не думаю, что твоя семья придет в восторг, узнав, что им придется ужинать на траве.
— Но ведь мы не будем ужинать на траве. Мы будем на крыльце. Э-э, я имел ввиду, на террасе. Там уже поставлены столы и стулья, и все готово для сегодняшнего праздника. Миссис Свит по моей просьбе даже нашла нам салфетки. Их нам до конца ночи понадобится немало.
Люсинда покачала головой и собралась было уходить.
— Куда ты идешь?
— Собираюсь подняться в детскую и проверить, что делают дети.
— В этот час они должны уже быть в кроватях.
— Однако это вовсе не значит, как ты прекрасно знаешь, что они действительно спят. Сегодня весь день они были непослушными.
