души голос здравого смысла.
Мало мне Айлона с Ивисом? С ними хоть могу справиться. А как я справлюсь с инквизитором, пополни тот армию моих поклонников? Никак.
Ужин получился скомканным и неловким для нас обоих. Чай еще не выпили, но сейчас его и не хочется. Пора расходиться. Я осторожно встала из-за стола.
— Спасибо за приятный ужин! — поблагодарила я Аравелла. Да и как не поблагодарить? Еда пришлась очень кстати.
— Взаимно! — кивнул в ответ инквизитор. Снова в его голосе послышались холодные нотки. Наверное, самое разумное — сделать вид, что так и должно быть. Что не смотрел он на меня еще полчаса назад по-особенному. С интересом. И бархатистый голос, которым звал на ужин, он тоже случайный. Ничего не значащий.
— Когда будут новости о фамильяре?
— После восхода Алтантеи. Тогда же мы поговорим о нарушенном вами правиле.
Ого, даже так? С печальным видом я кивнула, еще раз поблагодарила и направилась в свою палатку. Самое время выспаться и набраться сил. Разговор предстоит непростой.
За ночь я так и не сомкнула глаз. Тревога за Федю и боязнь инквизитора прогнали сон. Мысли без конца как белка в колесе бегали по кругу, перебирая каждую мелочь, каждое произнесенное слово.
Почему все так глупо получилось? Зачем я заговорила про плащ? Могла ведь спросить про что-нибудь другое. Менее личное. А заодно разговор перевести на важную для меня тему.
После того, как я разрушила иллюзию и увидела магическую приманку, а Ивис рассказал мне о сложностях борьбы с контрабандистами, у меня вспыхнула мысль, которая не прекращала тлеть и минуту за минутой выжигала, пропечатывала мозг догадкой: скоро произойдет что-то страшное.
Я вспомнила наше с Федей приключение в лесу и свою находку. Тот ящик, увиденный мной в тайнике контрабандистов, мог быть наполнен приманкой для циклопов. Иначе зачем его прятать в зыбкости пространства? Ящик был большой. Очень большой. Если верить разговорам, чтобы собрать почти сотню циклопов, хватит горсти приманки, — тогда сколько же их можно собрать, используя всю приманку из ящика? И сама себе ответила: не меньше десятка тысяч.
Какую иллюзию могут создать десять тысяч циклопов? Надо бы спросить у Массиуса, как только рассветет. Почему-то я была убеждена: такое количество циклопов, стоит их заманить в одно место, весь Великий Млын иллюзией накроют.
Мне эта мысль совсем не нравилась. Хорошо, если я ошибаюсь. Но интуиция, приобретенная после двух дней в лесу на отборе, говорила, что худшим ожиданиям доверять надо больше всего.
Я нервными движениями потеребила метку. Поговорить с друидом хотелось немедленно. Здесь и сейчас. И возможность такая была. Но вдруг он сейчас все еще занимается Федором, а я его отвлеку?
Утром, все разговоры утром. Повернувшись на бок, я опять закрыла глаза и попыталась уснуть. Феотрания, окрашивающая весь мир вокруг в фиолетовый цвет, сонливости не добавляла.
Бок заныл, я снова легла на спину и, широко раскрыв глаза, не сводила взгляд со свода палатки, светившегося, как флуоресцентная лампа.
Ну вот как нормальные люди спят в таких условиях?
Не успела подумать, что где я здесь видела нормальных людей, как резкий голос эхом разлетелся по лесу.
— Тревога! Подъем!
Резкие крики и последовавшая за ними суета отвлекли внимание от потолка. Как раз вовремя. Едва я села на импровизированной постели и принялась натягивать сапоги, как створки палатки пришли в движение и в них просунулась лохматая голова.
— Срочный сбор! — сообщил нарушитель приватности. — Срочный сбор!
— Что случилось?
— Велено сообщить, что объявлен сбор. Больше ничего не знаю, — и исчез по ту сторону палатки.
Я натянула второй сапог и последовала его примеру. Со всех сторон на поляну подтягивались люди.
На лицах девчат все еще проступали следы подушек. Растрепанные завитки волос приоткрывали тайну: в зеркало никто посмотреться не успел.
Не одна я такая, успокоилась я и перестала сетовать на свой помятый вид.
— Нас атаковали контрабандисты! — голос инквизитора прогремел в тишине леса и эхом разлетелся ввысь. — Прямо сейчас начинается третий этап отбора. Мы определим лучшего следопыта.
— Всем, кто уже прошел отбор, можно участвовать? — раздался нерешительный голос справа от небольшой группки заспанных девиц.
— Нужно! — коротко ответил герцог.
Ответ девушек не воодушевил. Я тоже разочарованно вздохнула. Так хочется залезть в палатку и нырнуть в жесткую, неуютную, но все же постель. И уснуть.
— Никто по одному не ходит! — продолжил раздавать приказы инквизитор. — Минимум по двое, а лучше по трое!
— Мы все равно не дадим отпор контрабандистам даже втроем, — с сомнением в голове сказала я Хенне, оказавшейся рядом.
— Угу, — зевая, согласилась она. — Зато крик поднимем такой, что весь лес проснется. Элиния, можно тебя попросить об одолжении? — Хенна бросила на меня смущенный взгляд.
— Да, а в чем проблема?
— Я не хочу оказаться в смотрителях дорог. Очень. Меня папа убьет. Честное слово, — глаза подруги наполнились слезами.
— Чем я могу помочь? — расстроенный вид подруги меня огорчил. Как же она в таком состоянии собирается победить в конкурсе? Сейчас бы травок успокоительных…
— Пройди со мной отбор на следопыта. Помоги его пройти. Пожалуйста, — и душераздирающее хлюпнула носом.
— Это ведь запрещено… И не следопыт я…
— Нет… нет! Правила разрешают! Если можешь воспользоваться посторонней помощью, то не запрещено!
— Ничего себе! В моем… — я вовремя опомнилась и замолчала.
— Что в твоем, ты не договорила?
— В моем понимании, при отборе нельзя помогать.
— Пожалуйста, — всхлипнула Хенна совсем жалобно. — Убьет меня папа.
Я чувствовала, надо подойти к инквизитору и спросить, могу ли я помочь подруге. Или если не к инквизитору, то к смотрительнице. Она тоже знакома со здешними правилами куда лучше остальных.
Но я, отбросив всяческую осторожность, протянула подруге кружевной платочек сестры Массиуса и кивнула головой:
— Хорошо, я помогу тебе. Если смогу.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — зашлась в благодарности Хенна.
Здесь бы мне уловить, наконец, фальшь в голосе, но я, полтора суток не спавшая, только вяло улыбнулась.
— Рано еще благодарить. Слушай, я сбилась со счета, — решила я прояснить тревожащий меня вопрос. — Когда Феотрания перестанет так ослеплять своим светом?
— Через четыре дня.
— Скорее бы, устала я от нее. Спать не могу.
— Надо же, все, кого знаю, ее ждут. Раз в тридцать лет является и так ненадолго.
Я пожала плечами и зевнула:
— Вот отосплюсь, тогда и взгляну на Феотранию внимательнее. Через тридцать лет.
Отбор начался бестолково. Никто ничего не понимал. Все участники суетились, мелькали тут и там. Во всеобщей суете я едва не упустила из виду Хенну. Но она добыла листок с заданием инквизитора, сама меня нашла и схватила
