class="p1">Я вздохнула. Моя теория про ложь Ивиса и сходится, и не сходится. Ведь не похоже, что он хочет жениться. Но зачем предлагал?
Ладно, подумаю над ней после обеда. Заодно и над тем, как проверить, сколько из десяти-одиннадцати девушек, которых признала древняя магия, остались в живых. А то на голодный желудок голова плохо соображает. А пока позовут на обед, самое время вздремнуть в тишине.
Уснуть надолго не удалось. Казалось, я не проспала и минуты, как в палатке разразился истеричный крик:
— Я их видел! Я их видел! — вопль проник в сон. На третий выкрик из смартфона — а разговаривала я во сне с Артемием — я проснулась и уставилась на зашедшегося в истерике Федора.
— Кого ты видел? — поворачиваясь на бок и натягивая на уши подушку, пробормотала я.
— Волков! Призрачных!
— Да, они здесь повсюду, — зевнулая. — Мы на них приехали.
— Диких призрачных волков я видел! Диких! О, Великий Млын, за что ты мне послал такую недогадливую хозяйку?
— Чтобы терпению учился.
— Они опасны! Для всех нас!
Я отняла подушку от ушей и уставилась на заполошно мечущегося по палатке зверька.
— Тогда нужно предупредить инквизитора.
— Только не я, только не я! Хватит мне встречи с дикарем. Вон что с ухом стало. А этот, инквизитор, еще лучше стреляет. Ты ему расскажи!
Я пожала плечами:
— Тебя никто и не просит. Более того, тебя, Федя, вообще здесь быть не должно. Скажи, — резко сменила я тему, — что страшного в этих волках?
— Они людоеды. Сжирают все на своем пути. Сила у них немеренная. Они ведь не заколдованные! Вот травка успокаивающая, — резко переменив тему, протянул лапу с зеленым пучком.
— Ее настаивать надо?
— Зачем настаивать? Просто есть, — и, вытащив стебель потолще, принялся его грызть.
Я вздохнула, вытянула из пучка один стебель и принялась его рассматривать, а после последовала примеру фамильяра, но, только надкусив, выплюнула. Слишком горький. И вообще, фамильяру тоже нельзя безоговорочно доверять. В моей-то ситуации.
— Ну и зря, — не одобрил мой жест Федя. — Очень нервы успокаивает! Я уже почти спокоен, как удав.
— Ключевое слово «почти», — фыркнула я. — А еще твоя трава горькая, как отрава.
— Элиния, ты чего? Совсем с ума сошла? Думаешь, я тебе отраву мог принести? Сама же просила успокоительных травок. Самую лучшую и добыл.
— Ничего я не думаю, — отмахнулась я от зверька, — просто мне не по себе.
— Мне тоже не по себе, — подхватил Федя мою реплику. — Пошли отсюда. Не нравится мне здесь.
— Остался один день отбора, и мы отсюда уедем. А пока мне надо найти инквизитора и сообщить ему про волков.
Я положила пучок травы на лежанку. Быстро накинула плащ и вышла из палатки, не дожидаясь ответа фамильяра. И направилась на поиски инквизитора.
Как оказалось, могла бы не спешить. В ответ на мою новость мужчина с деланным равнодушием взглянул на меня и махнул рукой.
— Я уже в курсе, тольина Элиния. Кто-то пытается сорвать отбор. Вот и загнал сюда магией диких зверей. Ничего не бойтесь.
Глава 31. О том, что обжорство приносит не только вред, но и пользу
Лаконичность инквизитора, с которой он сообщил, что знает о проблеме, позволила быстро вернуться в палатку и снова устроиться на лежанке в ожидании обещанного обеда.
Вот только Алтантея уже давно перекатилась за линию зенита, а на обед всех нас никто и не думал звать. Или тольен Ламенти намерена своей скоростью стряпни превратить его в ужин?
Свернувшись калачиком на матраце, я попыталась еще немного поспать. Но отдохнуть мне не дали.
А может, правильное у Надьки, моей подруги из прошлой жизни на Земле, было отношение к приметам? Например, стоит намылить руки, как зазвонит телефон. Или если опаздываешь — тут как тут болтливая соседка на пути.
Так и сейчас. Стоило мне только уснуть, как громкий глухой удар по неведомой железяке мигом вернул в реальность. Сразу за ним из-за стенок палатки раздался голос смотрительницы, настойчиво зазывающей на ужин.
Я окончательно проснулась и поняла, что дело действительно пахнет едой. В палатке витал ароматный дух стряпни.
Едва прозвучала долгожданная фраза «Ужин готов!», как все девчата, разошедшиеся по своим палаткам, вышли наружу. И я поняла, что не одну меня истощил отбор. Все ждали еды ничуть не меньше меня. А кое-кто — мой взгляд остановился на Федоре, чей хвост мелькнул под общим столом, — ждал ее намного больше остальных.
Глядя на суетливую мордочку фамильяра, то тут, то там выглядывающую из-под стола, я очередной раз вздохнула. Вот как заставить мелкого поганца подчиняться приказам? Это ведь просто удача, что приехал он в сумке сегодня, после отбора, а не вчера.
Кто бы мне поверил, будь Федор здесь, когда я выпускала особую стрелу, что он мне не помог? И сама себе ответила: «Никто».
«Ну вот что с ним делать?» — вздохнула я и устроилась с краю одного из двух больших столов, накрытых прямо посреди лесной поляны.
Запахи еды смешивались с ароматами ночных цветов, которые уже вовсю распахлись, хоть Алтантея еще только клонилась к закату. И на миг мне показалось, что не такая уж и плохая меня ожидает жизнь в этом мире.
Временами, если тоска накатит, можно будет повторить вот такую вылазку в лес. С палатками, костром, и едой, приготовленной здесь же. И с любимым мужчиной. Он ведь будет у меня? — тревожно екнуло мое сердце. Голос разума тут же отозвался: «Конечно будет».
Немного ожидания, и смотрительница вместе с помощником принялась ставить наполненные тарелки на стол. А девушки передавали эти тарелки к краям стола.
Горячий взгляд, совпавший с зудом на месте метки, отвлек меня от созерцания процесса раздачи оладий или подобного ему блюда. Едва тарелка оказалась возле меня — я даже успела вдохнуть головокружительный аромат домашней сдобы, — как отвлеклась на один миг, чтобы найти взглядом инквизитора.
Сколько раз давала себе слово не отсвечивать, когда гроза всех попаданок неподалеку, и вот, опять его нарушила. Стоило метке зачесаться, как я ищу глазами того единственного, который может меня разоблачить. На воре и шапка горит, как любила говорить моя бывшая подружка.
Этого было достаточно, чтобы оладьи исчезли из моей тарелки в неизвестном направлении.
Не веря глазам, я смотрела на кристальную белизну тарелки, как если бы от настойчивости моего взгляда еда могла вернуться в исходное положение.
Но ничего подобного не произошло, и я, вздохнув, а заодно мысленно пригрозив убийством одному обжоре, встала к самовару. Хоть чая напьюсь. Раз
